Мой плохой мальчик
Шрифт:
Отключаю телефон. Оглядываюсь по сторонам, вспоминая, что нужно сделать. Удивительно, но ему удалось меня расслабить и успокоить. Все не так уж и плохо. Телефон звенит входящим сообщением. Беру мобильный, открываю мессенджер и, охнув, сползаю по стене, прикрыв рот ладонью. Волков прислал мне фотографию.
На фото он, я уверена. Это не найденное в интернете изображение. Это тело отпечаталось в моей памяти, хотя я видела его всего несколько раз.
Голый, возбужденный, красивый, сильный, молодой. И весь мой, потому что этот снимок, я уверена, сделан только для меня. Когда секретарша Леночка рассказывала, что ей шлют подобные фото турки в социальных сетях, я фукала и кривилась, не понимая, как это может нравиться.
А сейчас вижу и не могу пошевелиться или хотя бы перестать смотреть. Рот наполняется слюной. Грудь тяжелеет, мозги плавятся, и низ живота сводит сладкой томительной судорогой.
«Нравится?» — летит вслед за снимком.
«Еще как!» — хочу я ответить, но лишь облизываюсь, пытаясь успокоить дыхание. Жарко и горячо. Он красивый. Он идеальный.
Отбрасываю мобильный. Нельзя так себя вести, я не могу обсуждать член своего студента в переписке с ним. Это просто немыслимо. Нужно думать головой, необходимо срочно удалить, но рука не поднимается. И, закрыв глаза, я снова вижу перед собой фото Волкова.
Глава 23
Заснуть не получается. Кручусь, верчусь в постели, испытывая необъяснимый дискомфорт. Сама не понимаю, чего мне не хватает. И хотя я выключив телефон, отложила его в сторону, перед глазами все еще стоит фото его обнаженного тела. Оно врезалось в память и волнует меня, даже когда я его не вижу.
Это просто безумие. Со мной никогда такого не было. Собственное тело ощущается по-новому, будто ничего не имеет значения, кроме красивого изображения, где Волков само совершенство.
Как же хочется на него посмотреть.
Не сплю до двух часов ночи, переворачиваюсь с боку на бок, хожу по квартире, несколько раз проверяю сына. С ним все хорошо, малыш сладко спит.
В какой-то момент тянусь к телефону, на который, как будто почувствовав, что я все еще бодрствую, приходит смс от Волкова.
«Ты тоже не спишь?»
Не знаю, как он это понял.
«Нет, но надо. Завтра на работу. Настроение паршивое.»
«Посмотри на улицу.»
Подхожу к окну, аккуратно отодвигаю штору. Какого черта?! Чашка с холодной водой чуть не выпадает из моих рук. Он точно ненормальный.
«Я сижу под твоими окнами в машине. Если хочешь — а я знаю, что ты хочешь — спустись ко мне.»
«Откуда ты, черти тебя дери, знаешь мой адрес?»
«Секретарша в нашем деканате бывает жутко нерасторопной, когда уходит в свой кофе-шкаф. А ты же знаешь меня, я юркий и целеустремленный.»
«Ты ненормальный, Волков»
Но мне льстит, что он так упорно добивается меня, даже после близости.
Отключаю свет на кухне и решаю пойти спать. Пусть сидит, раз ему так нравится.
Однако это так романтично, так смело, так сумасшедше возбуждающе. Никто и никогда не сидел под моими окнами. Там внизу есть кое-что получше фото, объект этого фото вживую, надо просто спуститься и получить свое.
Запихиваю одеяло между ног, выгибаюсь, ощущая чувственную судорогу.
«Спускайся, малыш. Давай.»
Этот день никогда не закончится. Как я буду вести пары, как он будет сидеть на занятиях?
Ночь темнее, чем обычно, фонари не горят, машина стоит под деревом.
Нет, я никуда не пойду! Это немыслимо. Но перед глазами снова его фото, и низ живота скручивает спазмом предвкушения. Я хочу его. Снова.
Подчиняясь животным инстинктам, я засовываю руку под ночную рубашку и трогаю окаменевшие соски. Думаю об Андрее. Он бешеный и совершенно не ничего знает о правилах приличия.
Дышу. Трогаю себя, но сразу же понимаю: это не то. Закрыв глаза, выдыхаю.
Схожу на улицу и выгоню его. Отправлю домой. Вот что я сделаю. Я спущусь вниз и пошлю его к черту, а если не уедет, то позвоню в полицию, скажу, что он меня преследует.
Нацепив пальто прямо на ночную рубашку и надев в кеды на босу ногу, я спускаюсь вниз. Закрываю дверь на ключ. Я настроена крайне решительно.
Разозлившись, не осознаю, что делаю, и, приблизившись к его тачке, стучу в стекло. Он не выходит, смотрит на меня сквозь окно и улыбается. Если бы он покинул салон, у меня был бы шанс убежать, а так я самолично и добровольно залезаю к зверю в клетку, как глупая мышка или маленький воробей.
Открываю дверь, заглядывая внутрь.
— Здравствуйте, Жанна Кирилловна. Не удается уснуть после моего фото?
— Андрей, это ненормально! Уезжай сейчас же. Сейчас три часа ночи. Ты же не выспишься.
— Сядь, красавица, просто поговорим.
— О чем нам разговаривать посреди ночи?
— О важных вещах перетрем, и я поеду. Слово скаута, — улыбнувшись, поднимает скрещенные пальцы.
Никаким скаутом он, конечно же, не был. Ему нельзя доверять. Но я сажусь. В машине свет не горит — темно, но тепло.
— Говори, что ты хотел сказать, и быстренько домой, спать. Кроме всего прочего я все еще твой преподаватель и…
— Ничего не хочу обсуждать, я хочу тебя трахать.
Не успеваю сообразить и отбиться, как, схватив меня двумя руками, он с силой дергает, перетаскивая к себе на колени. Опять. Два раза на одни и те же грабли, Жанна Кирилловна. Ну как так можно? А я-то считала себя умной и сообразительной женщиной.
Волков распахивает полы моего пальто, шурудит под одеждой.
— Охренеть, Жанна моя Кирилловна, на тебе только ночнушка и больше ничего нет, ты спешила ко мне. — Трогает что ему заблагорассудится.
Действует как у себя дома. Я борюсь, делая попытку слезть с него, оттолкнуться. Но я зла и возбуждена одновременно, поэтому каждый его шлепок и щипок делают еще хуже. Между нами завязывается потасовка. Андрей кусает меня за нижнюю губу. Стараюсь сжать бедра, но, пока я давлю ему на плечи, пытаясь сбежать, он расстегивает ширинку, ловко вытаскивая из штанов то, что так понравилось мне на фото. И, оттянув влажные трусики, заполняет меня одним движением.
Я замираю. Туплю. Кайфую. Дышу через раз. Громко и рвано.
Поймав его игривый, нахальный взгляд, возбуждаюсь еще сильнее, понимая, что уже не владею собой. Больше нет смысла сопротивляться, да и желания тоже нет. Потому что это именно то, что мне было нужно. Эта сладкая наполненность заставляет меня молниеносно расслабиться.
Засунув руки под пальто, Андрей кладет их на мою талию, начиная мастерски приподниматься и опускаться, энергично насаживая меня на себя.
Между бедер горит настолько, что я в прямом смысле кидаюсь в омут с головой. И, наверное, я могла бы включить мозги и слезть с его члена.