Чтение онлайн

Студенты молча наблюдают за нами, как за интересным спектаклем. Не хватает пива и чипсов.

Я не собираюсь оставаться и хватаю свою сумку.

— Козёл, – бормочу я себе под нос, прежде чем выйти из аудитории, но он услышал. Плевать.

Выйдя за двери аудитории, я ощутила, как в груди сжалось от возмущения и обиды. Сердце колотилось так, словно пыталось вырваться наружу, а мысли роились, как пчёлы в улье.

Чувствую, как гнев вскипает во мне, накаляя воздух с каждой минутой, пока я ступаю по коридору. Первая мысль - поехать домой, но у меня ещё три пары, поэтому придётся ждать.

Как я могла так облажаться? Что теперь будет? Этот козел решил меня так унизить?

Я вздрагиваю, услышав голос ректора.

– Зайцева, ты чего тут гуляешь, будто на экскурсии?

– Я... Да меня новый преподаватель выгнал без объяснения причины, Роман Павлович, – с горечью произнесла я, зная, что ректор меня поддержит.

Я иногда подрабатываю няней для его детей, и благодаря этому мы прекрасно ладим. Он воспринимает меня как старшую дочь, и я время от времени пользуюсь этой привилегией. Сейчас как раз настало подходящее время.

– Как это? Не порядок. Ты же у нас умница и отличница.

– Вот... А он меня даже слушать не стал, – жалобно выдавила я, шмыгнув носом.

— Ну-ка, пошли. Разберёмся.

Я ликовала от предвкушения. Вот теперь он получит! Будет знать, как меня выгонять.

Ректор решительно ворвался в аудиторию, привлекая всеобщее внимание. Только Громов смотрел лишь на меня.

– Простите, что отвлекаю, Никита Сергеевич, но почему вы выгнали Арину Зайцеву?

Ректор, пригласив меня за собой, направился к столу, где сидел Громов с холодным выражением лица.

Мужчина спокойно встал и произнес.

– Она не заинтересована в учёбе, поэтому мешала мне вести лекцию.

– Это не правда! – воскликнула я и сразу затихла.

Роман Павлович встал рядом со мной и положил руку на мою спина, слегка подталкивая вперёд.

– Никита Сергеевич, возможно, произошло недоразумение. Ариночка у нас очень способная и активная студентка. Я лично за неё ручаюсь, поэтому не стоит больше так делать, – сказал ректор.

Челюсть преподавателя сжалась, а взгляд его потемнел, обретая угрюмую сосредоточенность. Он неотрывно смотрит на руку ректора, а затем на меня.

– Я сам в состоянии решать, что мне делать и как вести себя со студентами. Особенно с такимиспособными, –акцентировал он это слово, взглянув на меня с пренебрежением, которое пронзало, как леденящий ветер.

– Это будет моя личная просьба. Иди, Ариночка на своё место, – мягко произнес он, обращаясь ко мне.

Я улыбнулась ректору и пошла на своё место, под пристальным взглядом Громова.

– Я могу продолжить? – спросил мужчина.

— Разумеется, — ответил ректор и покинул аудиторию.

Как только Роман Павлович вышел, мужчина продолжил лекцию, ни разу не посмотрев на меня.

Неужели сработало?

Я невольно смотрела него, подмечая все детали.

Мужчина производил впечатление умного, уверенного в себе, закрытого и саркастичного человека, владеющего искусством оценивать не только себя, но и окружающих. Его облик был эффектен, словно отражал глубокую внутреннюю уверенность. Он казался воплощением харизмы, притягивающей взгляды и вызывающей легкое восхищение.

Он был тем, кто мог без труда завоевать симпатии, но оставался недосягаемым, излучая ауру загадки, будто намекающая на множество неразгаданных тайн.

Неудивительно, что девушки наблюдали за ним, а Мира уже вовсе успела его раздеть несколько раз.

Преподаватель не смотрел на меня, и я уже немного успокоилась. Очень зря. Как только все собрались выйти, препод обратился ко мне:

– Зайцева, задержитесь на пару минут.

Я замерла на месте, сердце учащенно забилось.Внезапное внимание этого человека вызывало в душе смешанные чувства — страх и любопытство. Остальные студенты переглянулись, недоумевая, что же может понадобиться именно мне. Преподаватель прервал свою речь и, подняв бровь, дождался, пока публика разойдется.

Когда остались только мы двое, он подступил ближе, и я ощутила, как напряжение заполнияет пространство. Он одним лишь взглядом заставляет меня чувствовать себя уязвимой.

– Так зачем меня задержали? – спросила я, не выдержав его гнетущее молчание.

– А вы куда-то торопитесь? Или мне нужно заплатить, чтобы вы уделили мне своё драгоценное время? — его голос словно сталь.

На секунду я опешила, а в горле пересохло.

— Я...

– Что? Где ваша смелость? В клубе вы были более готовой к общению, — в его голосе осуждение.

– Произошло недоразумение..., – попыталась ему все объяснить.

– Да что вы говорите? – он улыбнулся, его губы изогнулись в едкой усмешке.

– Я просто сделала это наспор! Мы с подругами отдыхали и от скуки поспорили. Мне пришлось! – повысила я голос.

Он шагнул ещё ближе, и я смогла рассмотреть каждую деталь его лица. Взгляд был настойчивым и почти гипнотическим.

– Какое невинное лицо. Даже не скажешь, что за деньги торгуете телом.

Я почувствовала, как моё лицо заливает краска, но не могла допустить, чтобы он увидел мою слабость. Я сжала кулаки и ощетинилась.

– Не смейте так говорить. Я вам всё объяснила. Я порядочная девушка.

– Да, да. Очень способная ещё. Только таким девицам не место в университете. Мои студенты должны учиться, а не продавать себя.

Я почувствовала, как внутри всё закипело, но со стороны старалась казаться спокойной. В его взгляде не было ни зерна сомнения, только уверенность в том, что я продаю себя.

– Роман Павлович меня не отчислит. Скорее он вас уволит. И я себя не продавала, – произнесла я сдержанно, скрепя зубами.

Он наклонился ближе, его голос стал низким и резким:

– И за какие же услуги, он так за вас заступается?

– Это не ваше дело. Вас не касается, чем занимаются студенты за пределами университета. Я вам объяснила, но вы мне не поверили. Доказывать и оправдываться не собираюсь, Никита Сергеевич, – огрызнулась я, оскорбленная его словами.