Мой плохой
Шрифт:
26
3 года назад
С неба сыпал мелкий снег, засыпая лобовое стекло белой крупой. Карим сидел за рулем своей новенькой «ауди А7», резкой и дерзкой, как стрела. Все знакомые капали слюной, глядя на неё, но Сашу покупка почему-то не радовала. То есть, выжимать газ в пол было конечно круто. Запах кожаного салона, утробный рык мощного движка – все это было очень круто. Но ожидаемого восторга в душе не было. Хотя… когда он последний раз вообще испытывал восторг?
В открытое боковое окно врывался ледяной ветер, бросая в левую щёку парня ледяную крошку, но Саша этого будто не замечал. Меж его пальцев была зажата тлеющая сигарета, а взгляд устремлён сквозь лобовое стекло на вход монументального здания государственного университета. Самого престижного высшего учебного заведения его города.
Когда-то Карим и сам мечтал здесь учиться. Но мечтам не суждено было осуществиться. А теперь высшее образование казалось парню не более чем напрасной тратой времени. Если есть голова на плечах, деньги можно заработать и без него. А если головы нет – то и образование ничем не поможет. По крайней мере в этом городе.
В очередной раз затянувшись сигаретой, Карим усмехнулся, вспоминая, как дико мечтал стать студентом. Кажется, с тех пор он постарел на целую жизнь. А ведь прошло всего... сколько? Два? Три года?
Поступать он уже давно не собирался. Но приезжал к зданию университета с завидной регулярностью, словно на работу.
Взгляд упал на наручные часы. Он наизусть знал её расписание. Пары на сегодня уже закончились. И по идее она должна вот-вот выйти...
Массивные двери то и дело открывались, выпуская на волю стайки беззаботных студентов. Карим с жадностью впивался во все похожие девичьи фигурки со светлыми волосами. Но её никак не находил.
Ленивым движением парень поднес сигарету к губам и снова затянулся. Он был абсолютно спокоен. Сердце давно уже не стискивало стальными когтями в груди, стоило увидеть её. Теперь Карим наблюдал за девушкой с завидным хладнокровием. Словно это был какой-то ритуал. Приехать. Посмотреть на неё. Убедиться, что в порядке. И ехать дальше.
Или убедиться, что она всё ещё одна. Саша мог попросить кого-то из пацанов последить за ней, выяснить все подробности личной жизни, но не доверял никому настолько. Никто не должен был знать о его слабости. Слабость в его мире не прощают.
Эту херню давно уже следовало прекратить. Каждый раз приезжая к университету Карим обещал себе, что это в последний раз. Но проходил день, два, максимум неделя... И он садился в тачку и ехал снова. Мог стоять часами, пока не увидит её. Всматривался издалека в нежное личико, и думал, какой же он идиот. Она наверняка давно забыла его. Оплакала своего урода Шумилова и забыла всё, как страшный сон.
В том, что Настя оплакивала его, Карим не сомневался. Это сейчас она ходит с подружками, улыбается им, иногда весело хохочет. А первый год после смерти ублюдка была чернее тучи. Всегда одна, с печальным лицом. В то время, Карим не часто приезжал, чтобы увидеть её. Слишком крутой замес начался после того, как они с Сычом похоронили в лесочке главу одной из местных преступных группировок. И менты и бандиты носом рыли. К Насте наведывались и те и другие. Но она никому ничего так и не сказала.
Карим ожидал, что расскажет. План действий на этот случай был продуман до мелочей, но он не пригодился.
Наверное, именно поэтому он торчал периодически возле универа, и все смотрел на неё, никак не в силах насмотреться. Из страха или по каким-то другим соображениям, но она его не сдала тогда. Ему хотелось думать, что не из-за страха.
А он так и не нашёл себе «другую девушку». То есть, были конечно за это время разные. И на одну ночь, и на какое-то более или менее продолжительное время. Но ни одна не вызывала даже сотой доли тех эмоций, которые когда-то дарила ему Настя. Да и нельзя ему было сильно к кому-то привязываться. Человек без привязанностей практически неуязвим. В его полукриминальном бизнесе уязвимым не место.
Дверь университета в очередной раз распахнулась, и взгляд парня замер в пространстве, намертво приклеившись к той, ради которой он находился здесь. Сегодня Настя была без своих подружек. Одна. В короткой шубке с капюшоном, накинутым на голову. Светлые волосы выбивались из-под него, и разметались по плечам. Красивая, сука. Как небо.
Карим перевёл рычаг коробки передач в положение «драйв», готовый через минуту сорваться, чтобы продолжить свой день. Он увидел её, галочка поставлена, а на сегодня запланирована ещё куча дел. Но вдруг к Насте подошёл какой-то парень. Карим швырнул не докуренную сигарету в окно, и схватился за дверную ручку, уже собираясь выйти. В последний момент опомнился. Куда он собрался? Надавать по почкам пацану за то, что подошёл к его бывшей девушке? С которой они расстались больше двух лет назад?
С губ сорвался смешок. Это реально была нездоровая канитель. Он просто привык таскаться сюда, словно это был островок спокойствия в его безумном мире. Как сигареты – понимаешь, что никакой пользы они тебе не приносят, наоборот, вредят, но все равно куришь. Потому что они дают иллюзию порядка. Так и Настя. Давала ему опору, какую-то твердую почву под ногами. Все вокруг менялось с сумасшедшей скоростью, просыпаясь каждое утро, он понятия не имел, что его ожидает днём. И вернется ли он домой вечером. Но точно знал, что примерно в два часа когда-то безумно любимая им девушка выйдет из здания университета и отправится домой. Не подозревая, что за ней наблюдают.
Она была своеобразным символом стабильности. Которой в жизни Карима не было абсолютно. Только все это попахивало одержимостью. Он до сих пор считал, что она принадлежит ему, хотя это никогда не было так.
Он должен был отпустить ее. А иначе однажды просто свернёт шею первому же, кто при нём её поцелует.
Он не должен больше приезжать сюда.
Пацан постоял рядом с ней всего пару минут. И все это время Карим напряжено сжимал и разжимал кулак правой руки. Они с Настей о чём-то поговорили, и пацан пошёл своей дорогой, девушка своей. Но Карим все ещё не мог отойти от приступа ярости. И чувствовал себя конченым психом. Это точно было ненормально.
И все же было странно, что она до сих пор одна. Может, у неё был кто-то за стенами универа, а может, после Шумилова все студенты казались ей детьми.
Карим сжал зубы, чувствуя, как нарастает внутри гнев. Он не должен думать об этом. Два года прошло. Всё давно позади.
И таскаться сюда он не должен.
Пусть она живет своей жизнью. Встретит нормального парня. Выйдет замуж, родит детей. Она очень добрая, с большим сердцем, и заслуживает этого. Ради этого, в конце концов, он убил человека. Точнее не человека, а мразь, но сути это не меняет. Он пошёл на это лишь для того, чтобы у Насти был шанс на нормальное будущее. А теперь сидит тут, готовый свернуть шею любому, кто захочет ей это будущее дать.
Однажды он уже едва не покалечил ей судьбу. Не стоит искушать её снова. В его мире ей нет места и никогда не будет.
Карим провожал тонкую фигурку в шубке до тех пор, пока она не скрылась за поворотом, твёрдо решив, что больше не будет приезжать к университету. Пусть девочка живет своей жизнью. Пусть у неё все будет хорошо.
27
Оставшись одна, Настя медленно опустилась на свою кровать, не в силах усмирить бешено стучащее в груди сердце. Ей было душно, жарко от его слов, и в то же время кровь в венах закипала от раздражения.