Мой плохой
Шрифт:
– Ну отпусти меня, пожалуйста! – взмолилась Настя, отчаянно упираясь пятками в асфальт. – Что тебе от меня нужно?!
Сыч вдруг рывком развернул её к себе и пристально посмотрел в глаза.
– Да успокойся ты. Ничего страшного с тобой не произойдет. Если будешь послушной...
Если будешь послушной?! Настю чуть не затрясло от этих слов. Она намертво вцепилась обеими руками в лацканы его пиджака и с мольбой заглянула в глаза.
– Серёжа, я прошу тебя, не надо! Я ведь ребёнка жду…
– Да знаю я, – недовольно хмыкнул он.
– У тебя ведь есть сердце?
Губы мужчины изогнулись в презрительной ухмылке.
– Хорошая попытка, Настя. Но оставь эти сопли для Карима. Со мной такое не проканает. Садись в машину.
Настя отрицательно покачала головой, чувствуя, как в горле назревает болезненный ком.
– Сядь, – грубо повторил Сыч, указывая взглядом на дверь. – Иначе я посажу тебя туда силой.
И действительно, спустя минуту он выполнил своё обещание. Отчаянная попытка девушки оттолкнуть мужчину и сбежать не увенчалась успехом. Настя едва успела сделать пару шагов, как снова была схвачена и затолкана в машину.
Сыч забрался следом на заднее сидение, скрутил Насте руки за спиной, лишая любой возможности пошевелиться. Захлопнул дверь и дал команду водителю ехать.
Машина тронулась с места и понесла девушку в неизвестность. Она часто задышала, сковываемая нарастающей паникой и чувством безысходности.
– Отпусти... – процедила с ненавистью сквозь плотно стиснутые зубы.
И на удивление Сыч её просьбу выполнил. Отпустил руки. Вот только ненадолго. Уже в следующее мгновение его тяжелая ладонь легла на Настину талию и бесцеремонно потянула на себя, тесно прижимая к боку мужчины. Каждая мышца в теле девушки напряглась до предела в протесте. Она дёрнулась раз, другой, но высвободиться из этих объятий ей уже не позволили.
Щеки коснулось чужое дыхание с примесью паров алкоголя, и Насте стало совсем не по себе. Он еще и пьяный.
Девушка понятия не имела, что этот человек задумал. В голове не укладывалось, каким образом он мог найти её, какие цели преследует... Но с каждой секундой происходящее пугало Настю всё сильнее.
Ткнувшись носом в её шею, Сыч шумно втянул воздух.
– Ты вкусно пахнешь, – заявил он с какой-то новой интонацией в голосе, которая Насте совсем не понравилась. – И красивая такая, сучка. Как ангел. Ты ведь знаешь, что всегда дико нравилась мне? С самой первой встречи, когда я увидел тебя. Думал, бля, вот же Кариму повезло.
Настя стиснула зубы, снова пытаясь высвободиться из его захвата, и снова тщетно.
– Зачем… ты мне это говоришь, – напряженно произнесла она.
– Зачем, зачем… – задумчиво отозвался он, как бы невзначай погладив пальцами её колено. – Я и сам не знаю зачем… Да не дергайся ты! Сиди уже смирно!
Девушка прерывисто выдохнула, с досадой прикрывая глаза. Только этого ей еще не хватало.
– Ты ведь не собираешься насиловать меня? – сдавленно спросила она.
– Насиловать? – удивленно переспросил он, словно сам не догадался, но это было отличной идеей. – А тебе бы этого хотелось?
– Конечно, нет!
Сыч как-то странно усмехнулся и наконец, выпустил девушку из своих рук. Настя тут же отодвинулась от него как можно дальше на сидении.
– Я не насильник, поняла? И женщин своих друзей не трахаю, – сухо произнёс он, глядя на неё в упор. А потом снова странно усмехнулся и слегка вскинув брови добавил: – Но для тебя могу сделать исключение. Если попросишь.
– Ты с ума сошел? – оторопело посмотрела на него Настя.
– Почему? – губы мужчины растянулись в широкой улыбке, обнажая ряд ровных белых зубов. – Разве я не нравлюсь тебе?
– О чем ты вообще говоришь! – возмутилась девушка. – Даже если бы я не была с Сашей, и вообще... Вряд ли в каком-то мире я могла заинтересоваться тобой, как мужчиной!
Настя слишком поздно прикусила язык, поняв, что сказанула лишнего. И едва не вжала голову в плечи, испугавшись. Сколько раз ведь зарекалась не провоцировать того, кто сильнее! И вот опять…
Но на удивление Сыч отреагировал абсолютно беззлобно. Даже наоборот, её колкое высказывание, кажется, его развеселило.
– Сучка, – усмехнулся он, пристально глядя ей в глаза. – И чем же я так плох?
Настя сконфуженно скользнула взглядом по его лицу и фигуре, не представляя, что ответить на такой вопрос. Наверное, еще никто из девушек не говорил ему ничего подобного. Потому что на самом деле Сыч был совсем не плох. Даже наоборот, как мужчина, он был очень даже привлекательным. Спортивное телосложение, хороший рост. Хоть и немного хищные, но вполне приятные черты лица. Из отталкивающего – только татуировка на шее. Но и это на любителя. Многим девушкам очень даже нравятся подобные вещи.
Настя и сама не понимала, почему сказала такое. Но это было чистейшей правдой, она не лукавила и не кривила душой. Наверное, всё дело в том, что он был слишком не похож на Сашу. И вёл себя отвратительно по отношению к ней.
– Не знаю, – в итоге небрежно бросила она. – Просто не в моём вкусе.
– Старые пидоры и сутенёры тебе больше по вкусу? – вздёрнул бровь Сыч.
– Думаешь, что всё знаешь обо мне, да? – со злостью посмотрела на него Настя. – Да ты понятия не имеешь…
Она не договорила. Эмоции захлестнули. Сглотнув, девушка обхватила себя руками за плечи и отвернулась к окну.
Какое-то время они ехали молча. Пока злость не отступила, и ей на смену не вернулся страх.
Настя повернула голову и наткнулась на острый изучающий взгляд: Сыч развалился на сидении в вальяжной позе и буквально сверлил её глазами.
– Куда ты везешь меня? – резко спросила она, подавляя слабовольное желание поёжиться под его взглядом.
– Карим хочет с тобой поговорить.
– Саша? – выдохнула Настя, округлив глаза.
– Да, а ты что думала, – бесстрастно отозвался Сергей.
Девушка отрешенно уставилась перед собой невидящим взглядом. Сердце так и зашлось в груди. Кровь прилила к голове, зашумело в ушах.
– Так это он тебя подослал ко мне?
– Кто же еще.
– Но... как вы меня нашли?!
Настя подняла голову и впилась глазами в мужчину.
– Вот у него и спросишь, – скучающим тоном отозвался он.
43
Даже если бы Настя была в состоянии следить за дорогой, это вряд ли помогло понять, куда её везут. Узкие разноцветные улочки, проносящиеся за окном автомобиля, были похожи одна на другую, сливались в одну пеструю картинку и не давали ровным счётом никакой информации человеку, видевшему их впервые.