Чтение онлайн

То, что жжет — я видела. У него даже дыхание перехватывало, когда я мазала, глаза слезились, но он сидел молча, только зубами скрипел.

— Можешь кричать и ругаться, если больно, — сказала я, — только не дергайся. Своей геройской выдержкой будешь хвастаться перед своими девочками, а мне это не интересно.

Он усмехнулся, почти через силу, ему было не до того.

Но я намазала все и прикрыла бинтами.

То, что в целом подсохло и отлегло — я видела тоже, никакого жара уж точно, ему куда лучше. Хорошая мазь, Турун и правда ведьма…

Плечо еще, для плеча мне отдельную мазь дали. Видимо, было немного вывихнуто, отек еще не до конца спал. Но не сильно вывихнуто, иначе бы он не смог драться.

Когда я мазала плечо, Нэт уже дышал спокойно и ровно, там не так больно было.

А смотрела на него, думала — как же? И в таком состоянии умудрился справиться с напавшими на него наемниками, если в жар кидало? Я знала, что он много тренируется до сих пор, но не думала, что настолько серьезно. Какое-то время я даже считала, что это так, блажь, хочется выглядеть сильнее и красивее для молоденьких девочек. А вот ведь нет, подготовка спасла ему жизнь. Да и мне, там, у кареты, тоже, когда он отбросил меня в сторону от летящей стрелы, не успел бы, и все…

Задумавшись, невольно погладила ладонью по его спине.

— М-мм? — спросил он.

Я улыбнулась.

— Спина у тебя красивая, мускулистая такая, — сказала честно.

Он весело фыркнул.

— Только спина?

И даже повернулся ко мне, но я уже сделала шаг назад.

Да и в целом он весьма ничего, не могу не признать. Я голых мужиков видела немало.

— Только спина, — я развела руками. — Грудь у тебя так истыкана, что смотреть страшно.

— Хм, — сказал он, с интересом. — А если чуть пониже?

Да чтоб тебя…

— Это намек?

— Отчего же? — он улыбается шире, искорки азарта в глазах вспыхивают. — Это абсолютно прямой честный вопрос.

— А не помнишь ли, кто-то говорил мне совсем недавно, что ничего уже не надо, перегорело все?

— Ты обиделась? — он вздохнул, чуть сморщился, и видно было, что сам напрягся, но очень старался вида не показать. — Так это я тогда про чувства, — сказал почти бодро. — А сейчас исключительно про то, чтобы переспать. Ты же со своими Патриками развлекаешься не от большой любви.

Нормально так…

— А если от большой? — сказала я.

— Любви? — уточнил он, как ни в чем не бывало.

Мне стало смешно, и даже захотелось стукнуть чем-нибудь, но тут уже давно постарались без меня.

— А тебя ничего не берет, да?

— Отчего же, — сказал он. — Просто был сложный, очень неспокойный день. И есть хороший способ выпустить пар.

Очень захотелось огрызнуться, что вот иди к своей Турун, там и выпускай. Она как раз на это настроена, тебя очень ждет.

Да черт с ним.

Это я просто ревную. Да, ревную, это нужно признать. А он на этот вечер уже все выбрал.

— Нэт, — сказала я, — что ты сейчас и кому пытаешься доказать? Доказать мне, что ты не сбежишь, останешься со мной? Я не сомневаюсь. Если приходится выбирать между: охранять меня или развлекаться, ты выберешь — охранять. Чувство долга у тебя всегда оказывается сильнее, несмотря ни на что, ты чувствуешь ответственность за меня, за то, что я оказалась в это втянута. Это я ценю. Или хочешь доказать Турун обратное? Что тебе на меня плевать? Думаешь, ей не все равно? — я смотрела на него, а он так покачал головой. — Или ты испугался, что я увижу, как легко можно ранить твои чувства, если вдруг попытаться что-то начать заново и…

— Айлин…

— …и не выйдет снова, — закончила я шепотом.

Он поднялся и сейчас стоял передо мной, весь такой в бинтах, без рубашки… шрамов на нем, и старых и новых — не счесть. Что-то такое в его глазах, что я невольно снова почувствовала тот самый страх. Но сейчас все не так.

— Не надо, — сказала я.

Он подался вперед, но я уперлась в его грудь ладонями… в живот, чтобы никаких повязок не трогать. Нет, я не боялась, конечно, я точно знала, что Нэт никогда ничего плохого мне сделает… только по дури может, но если ему прямо сказать, то он поймет.

Смотрит на меня…

— Ты так сильно ненавидишь меня до сих пор?

— Не ненавижу, — сказала я. — Конечно, из-за тебя я пролила столько слез и… Но это было давно. Сейчас я отлично понимаю, почему ты так вел себя, просто не умел иначе, так же как и я не умела. Ты пытался, как мог. Глупости делал. Но тебе повесили на шею больную на всю голову девчонку, которая глаза поднять боялась, и ты не понимал, что делать… Ох, сядь, Нэт. Когда ты так нависаешь надо мной, мне тяжело говорить.

Он нахмурился, сглотнул, но послушно отошел и сел на пол, к стене.

— Мне нужно было не убегать, — сказал тихо и глухо, — а… не знаю… нужно было чуть больше терпения.

— В том-то и дело, что не знаешь. И до сих пор не знаешь, как правильно было вести себя со мной. Тебя этому никто не учил. И меня тоже. А знаешь… я тут разбирала вещи, нашла те три чулка. Помнишь?

Он даже зажмурился, головой покачал.

— Прости, я… я ведь повел себя тогда…

— Как скотина, — согласилась я. — Как последняя тварь. Да. Я была просто раздавлена, не понимала, что же сделала не так. Я ведь пыталась быть хорошей женой, изо всех сил пыталась, но не умела. А ты… Я бы повесилась, если б не твоя мать. Она меня, считай, из петли вытащила, сказала… да не важно. Но ведь самое смешное, я только сейчас поняла, когда нашла… это ведь новые чулки. Ты с ними вообще не спал?

Он смотрел на меня почти с ужасом, вот сейчас осознавая все. И уши у него отчаянно красные, как у Кита.

— Я не… Не то, чтобы… — он кашлянул, голос как-то вдруг сел. — Не то, чтобы совсем ничего. С двумя я целовался, но да… до постели не дошло, — он сморщился виновато, — и уговорил подарить мне на память… Третий уже не успевал, да и надоело, просто подошел и банально купил. Я надеялся, ты увидишь, не выдержишь, наорешь на меня… Я скажу, что ничего не было, что просто хотел заставить ревновать, что люблю тебя и…

Он сжал зубы, замолчал.

— И мы поругаемся, — сказала я, — потом помиримся, ты меня обнимешь, и я все прощу. Понимаю. И то, как ты пытался сбежать, не зная, что делать, понимаю тоже. И все твои измены потом. Да, со мной не вышло, но это ведь не повод ставить на своей жизни крест, кто я тебе… Да, мы говорили об этом. И жить отдельно было отличным решением. Потому что простить можно, но забыть — точно никак. Давай не будем ворошить это снова. Сейчас жизнь свела нас так, что друг от друга никуда не деться. Но давай не будем… Тебе ведь это тоже не нужно, ты сам говорил.