Чтение онлайн

Если Валерия хотела наказать мать, то она выбрала самый бесчеловечный способ. Нет ничего хуже неизвестности. Ничто не причиняет больших страданий, чем незнание, жив твой ребёнок или мёртв.

— Оль, пойдём в сад, - предлагаю, чтобы хоть немного отвлечь её от чёрных мыслей. – Прогуляемся. Тебе не помешает подышать свежим воздухом.

— А ты разве на работу не должен ехать? – смотрит на меня обречённо.

— Сегодня воскресенье, - глажу жену по щеке, вытирая мокрые дорожки от слёз. – Поеду после обеда.

Помогаю Ольге подняться с дивана. Живот у неё огромный. Не иначе, как наш сын будет богатырём. Жена надевает плащ и заматывает горло палантином. Я застёгиваю молнию у неё на ботинках. Нагибаться Русакова не может.

На улице стоит прекрасная погода. В этом году весна пришла рано. Апрель радует теплом и солнцем. Лёгкий ветерок колышет макушки деревьев. Кое-где на ветвях уже набухли первые почки. В воздухе пахнет свежестью.

Мы медленно идём по садовой дорожке. Поддерживаю Ольгу под руку. Вдруг жена останавливается и, серьёзно глядя в глаза, произносит:

— Вадим, если со мной что-то случится, а Лера когда-нибудь объявится, не бросай её, пожалуйста. Пообещай, что позаботишься о ней.

— Оль, ну что ты такое говоришь! Что с тобой случится? – обнимаю её за плечи. – Вот увидишь, всё будет хорошо, - целую в висок. – А Лерка… Она обязательно появится. Рано или поздно. И ты сама выскажешь ей всё, что накипело.

— Я ничего не хочу высказывать ей, Вадим. Ведь она – всего лишь маленькая девочка, которая запуталась и не выдержала испытание первой любовью. А я её не поддержала.

Горячие слёзы снова текут по лицу Ольги.

После прогулки мы обедаем, и я уезжаю в офис. Погружаюсь в сметы, договора и прочие документы. Около семи вечера раздаётся телефонный звонок от жены.

— Вадим, началось, - сдавленным голосом сообщает она.

— Еду! – моментально вскакиваю из-за стола, сметая с него бумаги.

— Не надо. Я уже скорую вызвала. Она будет здесь с минуты на минуту.

— Ладно. Тогда я сразу в роддом поеду, - вылетаю из кабинета.

По подсчётам врачей Ольга должна была родить примерно через неделю. Мы забронировали платную палату в больнице и спокойно ждали, когда наступит положенный срок. Несколько раз я предлагал жене рожать в частной клинике в Москве или вообще в Европе. Всё-таки роды в сорок четыре года – штука опасная. Но с заграницей вариант пришлось отбросить, так как доктора запретили Русаковой летать на самолёте из-за проблем со здоровьем. А от Москвы она отказалась сама. Ольга выяснила, что врач, у которой она рожала Леру, всё ещё работает в местном роддоме, и настояла, что второго ребёнка будет производить на свет тоже у неё.

Валерия

— Обалдеть! – стоя на мысе Рока, восхищаюсь безбрежным океаном. Бирюзово-стальная вода простирается насколько хватает глаз. Сливается с линией горизонта, поглощая небо. Седые пенные волны с грохотом разбиваются об острые скалы. Пронизывающий ветер пробирает до костей.

Вокруг нас полно туристов. Они фотографируются на фоне старинного маяка и береговой линии, вгрызающейся в Атлантику. Я же не замечаю ничего, кроме океана. Его мощь настолько потрясла меня, что не могу пошевелиться. Замерев, как загипнотизированная, впитываю невероятную энергию природы, которой наполнено это место. Она такая сильная, что практически осязаема.

Мы приехали сюда с Антонио на выходные. «Где край земли встречается с бескрайним океаном», - гласят пафосные путеводители. Однако глянцевые буклеты не в состоянии передать и десятой доли тех красот и ощущений, которые испытываешь, находясь на сто сорока метровом утёсе, глядя в лицо поистине фантастической водной стихии.

— Пару фоточек, кариньо? – предлагает Антонио, закончив снимать на свой смартфон неподражаемые океанические пейзажи.

— Ну, давай, - соглашаюсь, выныривая из эстетического анабиоза.

Немного попозировав на камеру, зову Тоньо к себе. Он просит одного из туристов сфоткать нас вместе. Завершив фотосессию, мы берёмся за руки и идём по тропинке вдоль края утёса.

В кармане моего рюкзака вибрирует сотовый. Когда достаю его, на экране вижу российский номер. По низу живота тут же пробегает неприятный холодок. Мой португальский телефон знает только Марина. Она не сдала меня матери и Арсу, за что я ей бесконечно благодарна.

С подругой мы не разговаривали с зимы. После моего звонка в канун католического Рождества Марина на связь сама не выходила. Я тоже не напоминала ей о себе. Так что же изменилось сейчас?

А может, это не Маринкин номер? От старого смартфона я избавилась перед отъездом в Португалию, а в новый не заносила её контакт. Телефоны подруг переписала в блокнот на случай, если надо будет связаться. Заветная книжечка осталась в квартире в Порту, поэтому сверить цифры в данный момент не представляется возможным.

Что если Арс надавил на Марину? Или она кому-то проболталась из знакомых девчонок? Нет, так рисковать я не хочу. Без колебаний сбрасываю входящий.

Через минуту сотовый снова звонит. Номер на дисплее прежний. Моё беспокойство усиливается. На Маринку такая настойчивость не похожа. Отключаю телефон от греха подальше.

После экскурсии мы едем в Синтру, где у нас забронирован номер в гостевом доме. Посещение дворца Пена и прочих важных достопримечательностей оставляем на завтра. А сегодня, немного погуляв по центру города, заходим в уютный ресторанчик и предаёмся настоящему гастрономическому разврату.

Мясное ассорти, тыквенный крем-суп с гренками, жаркое из свинины – со стороны мы кажемся оголодавшими бездомными котами.

Приятный момент в том, что в Португалии, да и в Испании, в ресторанах на посетителей в кедах и потёртых джинсах не смотрят как на инопланетян. Здесь всё настолько демократично, что никто не станет выказывать тебе презрение из-за скромной одежды.

Венчает наше пиршество изумительный апельсиновый пирог.

Сытые и довольные мы заселяемся в гостевой дом, который ничем не отличается от недорогой гостиницы.

Пока Антонио принимает душ, я из любопытства проверяю телефон. На него приходит уведомление об одном пропущенном и сообщение: «Лера, это Марина. Возьми трубку или срочно перезвони».

Так… По ходу, произошло нечто эпичное, раз подруга не успокоилась. Глубоко вдохнув и выдохнув, нажимаю на вызов.

— Ну, наконец-то! – раздаётся голос Марины. – Привет, Лер, - добавляет она странным тоном.

— Привет! Что стряслось?

— Лер, мне очень жаль…

— Чего жаль? – нетерпеливо перебиваю подругу. – Ты сдала меня?

— Нет. Твоя мама умерла.

Валерия

Смысл слов Марины доходит до меня сразу. Ну, то есть стадии замешательства, отупения и отрицания минуют моё сознание. В груди резко становится больно. Так больно, что нечем дышать.

— Я сегодня в универе от Лизы узнала. А ей Орлов сказал, - поясняет подруга, будто мне есть дело до подробностей, как к ней попала эта информация.