Мой прекрасный лорд
Шрифт:
– Джордж?! Вот так сюрприз! – проглотив ком в горле, проговорила Кэролайн.
Ее брат, даже не ответив на приветствие, обменивался любезностями с доктором Кавендишем. Мужчины прошли к камину, когда, окидывая комнату хозяйским оком, вплыла Пруденс Уэйнрайт.
– Приветствую вас, моя милая, – сказала она, постукивая веером по ладони, и без всякой паузы продолжила: – Думаю, эту комнату надо обить шелком в мелкий цветочек. Пожалуй, желтым… Что вы скажете?
– Это будет замечательно, могу себе представить, – ответила Кэролайн. Она сделала глубокий вдох. – Но я прежде посоветуюсь об этом со своим мужем.
Поросячьи глазки Пруденс расширились от неожиданности. Веер упал на пол. Джордж обернулся.
– Что с вами, дорогая?
– Вашим мужем? – недоверчиво переспросила Пруденс.
– Да, я хочу посоветоваться с мужем, прежде чем вносить существенные изменения в декор.
Пруденс покачнулась, и Джордж поспешил к ней. Чтобы обрести равновесие, дородная миссис Уэйнрайт переступала с ноги на ногу. На пути оказался веер. Резная слоновая кость захрустела под ее весом. Джордж схватил жену за РУКУ, чтобы поддержать.
– Спасибо, мистер Уэйнрайт, – поблагодарила Пруденс. – Не знаю, что на меня нашло… Мне показалось, будто ваша сестра сказала что-то о муже. Вы представляете?
Она рассмеялась, качая головой. Джордж безуспешно пытался обхватить массивную талию супруги.
– Мышка, не следует так шутить. Ты чуть не довела миссис Уэйнрайт до апоплексического удара.
Кэролайн удовлетворенно хмыкнула, расправила плечи и посмотрела на гостей с таким ощущением свободы, какого прежде никогда не испытывала.
– Уверяю тебя, Джордж, я не шучу. Удивлена, что Физерс не проинформировал вас. Я замужем. Спроси доктора Кавендиша. Он был свидетелем на свадьбе.
Уэйнрайты одновременно повернулись к доктору, на их благообразных лицах отпечатался нескрываемый ужас. Теодор кивнул:
– Да, Уэйнрайт. Все совершенно официально. Было получено разрешение на брак, церемонию провел преподобный Джеральд Уилтон.
– Этот старый пьяница? – скривившись, сказал Джордж.
– Во время свадебной церемонии он был трезв, а это все, что требуется, – ответил Теодор.
Покусывая губы, Джордж холодно взглянул на сестру:
– Тебе следовало сказать мне об этом, Кэролайн. Подумать только, пока я делаю все возможное, чтобы подыскать тебе мужа, ты сама кого-то соблазнила. И это после того, как я привозил тебе из Лондона джентльменов. Какова благодарность!
Кэролайн так стиснула руки, что побелели костяшки пальцев.
– Я вовсе не соблазняла. Это произошло довольно внезапно.
– Кто он? – наконец придя в себя, спросила Пруденс. – Надеюсь, он из приличной семьи?
– Он… – Кэрол умолкла, почувствовав появление Лукаса.
Он стоял в дверях в черном галстуке и сером жилете. Лицо, всегда такое загорелое, покрывала благородная бледность. Волосы аккуратно уложены, как и подобает джентльмену, на губах самоуверенная улыбка.
– Мистер и миссис Уэйнрайт, полагаю? – Он прошел вперед и остановил чарующий взгляд на Пруденс.
Она задохнулась, словно он сделал ей непристойное предложение, потом самодовольно хмыкнула, когда он галантно поцеловал ей руку. Пруденс капитулировала без слов, заволновавшись, как девчонка. Кэролайн с трудом сдерживала триумфальную улыбку.
– Миссис Уэйнрайт, я счастлив познакомиться со столь достойной дамой. Я ваш покорный и преданный слуга.
Пруденс отчаянно заморгала, пытаясь вновь обрести высокомерный вид.
– Это мистер Лукас Дэвин, – сказал Теодор, заполняя возникшую паузу. – Я познакомился с ним в Африке. Его родители были миссионерами.
– Миссионерами? – Пруденс мгновенно стряхнула с себя благожелательность и сморщилась так, будто в гостиную внесли испорченную рыбу. – Миссионерами? Какое несчастье! И никакой родовой знати во всей семье? – Лукас и Кэролайн смотрели на нее. – Какая жалость… Даже титула баронета нет?
– Его отец, – импровизировал на ходу Теодор, – стал советником местного короля. Человеком с большими связями.
– О, – только и сказала Пруденс, поднимая брови и многозначительно улыбаясь.
– Большие связи в Африке, но что это дает здесь? – процедил Джордж, и улыбка Пруденс исчезла. – Да будь он хоть премьер-министром в том забытом Богом месте, меня это не волнует, – добавил он. – Подумать только, у тебя, Кэролайн, был шанс стать женой сына графа! Мне совершенно ясно, что ты вышла замуж за этого человека, мало заботясь о своей репутации и о своем будущем.
Ты упустила шанс, который могла предоставить тебе судьба. И сделала это только для того, чтобы сохранить Фаллингейт. Кэролайн слушала брата, и на ее губах появилась лукавая улыбка.
– Это не новость, Джордж, множество браков заключается из-за собственности. А я-то думала, ты будешь счастлив, что твоя сестра наконец руководствовалась умом, а не сердцем.
– Если бы вы руководствовались разумом, – вступила в разговор Пруденс, – вы бы не вышли замуж за сына миссионера. Это не откроет вам двери в свет, дорогая моя.
– Я никогда туда не стремилась, мэм, и вы это прекрасно знаете, – ответила Кэролайн.
– Он здесь ради денег, милая. – Джордж сунул руки в карманы и, скрипя зубами, отошел к окну. – Я полагал, что ты могла надеяться на большее.
– Откуда тебе знать, из-за чего он женился на мне? И почему ты говоришь о нем так, словно его нет в комнате? – Она подошла к брату, подавляя искушение надрать ему уши. – Ты до сих пор думаешь, что ни один мужчина не может испытывать ко мне настоящего чувства?
Джордж окинул ее взглядом, его глаза приобрели стальной отблеск.
– Я не хочу оскорблять тебя ответом. Просто ты должна понять, что я лишь забочусь о твоем благополучии.
– Ах вот как? Так ты заботишься обо мне! – возбужденно бросила Кэролайн. – Или о своих падчерицах? Без доходов от рудников Фаллингейта ты не сможешь дать девочкам приданое, хотя я не понимаю, как это могло случиться. Ведь ты богат, как Крез.
– Ты действительно считаешь, что я думаю только о собственных интересах?