Чтение онлайн

— Иди ко мне, — прошептала я и тут же потеряла дар речи.

Разумовский избавился от белых боксеров. Божечки, там у него тоже все в порядке. Я ощущала себя так, словно впервые увидела эротическую картинку. Вернее чувственное произведение искусства. Просто не могла отлепить взгляд.

Мужчина сделал шаг, чтобы взять защиту. Его большой эрегированный член подрагивал. Я облизала губы. Илья распаковывал резинку.

Он раскатал презерватив по ровному стволу, двинулся к кровати. Я не могла даже дышать. Мужчина опустился на мягкую поверхность, подмял меня бедром.

— Если ты спросишь, уверена ли я, то я тебя укушу, — пообещала профессору.

Тот расширил глаза, улыбнулся. Миг, и его взгляд затуманился.

— Я сам все знаю.

Конечно, рука мужчины уже проникла под сорочку и скользила по моей влаге. Разумовский задрал тонкий подол, но снимать с меня вещь не стал. Только бросил медленный взгляд на соски под шелком. Навалился сильнее, развел мои ноги.

М-да, никакие пальцы и рядом не стояли с его членом. Он входил осторожно, но я все равно вскрикнула. Отдышалась, расслабила мышцы, чтобы его принять. Второй толчок был уже более сладким. На третьем мне захотелось издавать пошлые звуки. Но пока я только кусала губу.

Лицо Ильи было охвачено удовольствием, я погладила его рукой. Илья прикоснулся губами к моей ладони. Он целовал мою кожу и двигался во мне. Наклонился к шее, прикусил. Я вцепилась в его спину, но потом отпустила тормоза и положила ладони на твердые ягодицы. Притягивала к себе горячее, покрытое испариной тело. Охватила мужчину ногами и скользила щиколотками по его бедрам.

Профессор не стонал, а только хрипло дышал. Я время от времени позволяла себе негромкие звуки. Мы уже не ласкали друг друга, а жили только глубокими толчками. Ближе некуда. Комнату наполнили влажные шлепки.

Мне кажется, я кончила первой. Зашлась судорогой вокруг его члена, пальцами сжала постель. Удовольствие было огромным и шло откуда-то совсем изнутри. Это был мой первый оргазм от секса, черт возьми, за двадцать пять лет. Но он стоил ожиданий.

Разумовский вышел из меня через несколько секунд, в презервативе белела жидкость. Я обняла мужчину за шею. Хотелось еще немного побыть под его мощным телом.

Разумовский

Я излился в Лиду и с трудом разъединил наши тела. Дело было даже не в том, что девушка оказалась невероятно узкой. Просто хоть между нами и находился барьер в виде презерватива, близость была полнейшей. Мне хотелось продлить ее еще хотя бы на секунды.

Сегодня я выпустил демонов, которые росли во мне годами. Мечты о Лиде ломали мое тело и сейчас, узнав ее до конца, я чувствовал невероятную легкость. И я буду полным кретином, если пожалею хоть на миг. Это были самые лучшие минуты моей жизни.

— Как ты?

Я не мог не спросить. Если раньше я вел себя строго со студенткой, готовя ее к дальнейшей жизни, сейчас хотел окружить ее трепетной заботой.

— Прекрасно, — шепнула смущенно.

Улыбается. В номере горит всего пара мелких лампочек, но лицо Лиды я хорошо вижу. Как и мог наблюдать его во время нашего секса. Она искренне желала этой близости, такое не сыграешь. А во время оргазма выглядела одновременно такой сексуальной и беззащитной. Хм, еще немного и мой боец снова примет вертикальное положение. Но сейчас нам необходим отдых.

Я включил будильник на максимально позднее время, чтобы мы могли отоспаться. Так что утром не было лишней секунды.

— После такого вечера в твоей постели должны быть цветы и горячие булочки, — сказал я Лиде, застегивая брюки, — но уже скоро конференция.

Моя помощница только что вышла из душа и наносила на лицо косметику. На моих словах сморщила носик.

— Илья, ты бы еще за пятнадцать минут меня разбудил! Тебе хорошо — оделся и готово.

Мы прямо как парочка из сериала. Но это не раздражает, а наоборот, вызывает улыбку.

— Ты отлично выглядишь.

— Ага!

Должна ли быть между нами неловкость после вчерашнего, не знаю. Скорые сборы не оставляли для нее места. Пока Лида сушила феном волосы, я принес кофе.

— Взял какое-то печенье. Не думаю, что ты хотела бы овсянку.

Лида нахмурилась.

— Ой, нет.

Она уже стояла перед большим зеркалом в узкой черной юбке, которая терзала мой пах последние недели. Застегивала бежевую блузку. Нежно, скромно, но глаз не оторвешь. В этом вся Точалова. Я глянул на часы — пара минут у меня есть.

— Пока ты не накрасила губы…

Руки на тонкую талию, плотно притянул девушку к себе. Нырнул языком в рот — она уже привычно приняла, лизнула своим язычком. Эх, было бы лишних полчаса. Член наливался кровью, но иностранцы пунктуальны, позже не начнут.

— Илья?..

Так, похоже, кое-кто пришел в себя. Я на всякий случай протянул Лиде горячий кофе. Пусть поднимет ей настроение.

— Ты не жалеешь о вчерашнем? — Лида закончила свою мысль и смотрела в упор.

Я опустился на туалетный столик, глотнул из своего стакана.

— Разве по мне незаметно?

Точалова нахмурилась. Знаю я это ее выражение лица, явно недовольна ответом. Ну что же, это нормально, что малышка хочет каких-то слов.

— Я бы жалел, если бы получилось по-другому.

Лида не сдержала улыбки, но тут же прикусила губу. Глотнула кофе, посмотрела за мою спину. Светло-карие омуты стали еще больше.

— Илья, мы опаздываем!

В большой конференц-зал мы вошли уже как начальник и подчиненная. Единственное, я не смог себе отказать в желании держать Лиду рядом. По логике, сотрудница должна сидеть среди обычных менеджеров. Но мы вместе прошли к вип-рядам.

Сидения были одинаковыми — кожаные, но жесткие, с небольшими подлокотниками. Отличалась зона для руководства компаний только расположением — наши стулья находились впереди. А так все по-европейски демократично. Хотя без снобов, конечно, не обошлось.

— О, у тебя в администрации такие молодые кадры, Разумовский!

Нам навстречу поднялся высокий атлет. Белые зубы, загар — в свои пятьдесят Романов хочет смотреться на тридцать. Хотя возраст все равно прослеживается в цепком взгляде и высокомерных манерах. Его фирма входит в тройку лучших аудиторских компаний столицы.

— Это моя правая рука. Здравствуй, Володя.

Мы «дружим», если здесь можно подобрать такое слово. Вообще мой отец когда-то тесно общался с этой семьей. Мне до них нет особого дела.

— Привет, дорогой друг, — Вова, конечно, меня приобнял, — без правой руки здесь никак. Видел, какое солнце? Надеюсь, наша могучая встреча не затянется.

Он картинно обернулся, не слышит ли кто его слова. Вот артист. Строит из себя раздолбая, а на деле хваткая акула. Я не люблю общество, вокруг членов которого вертятся приличные бабки. Все время надо быть начеку, за редким исключением там искренности ноль.