Чтение онлайн

Мой рот сложился в идеальную букву «О».

Затем наступила тишина. Молчание, пока он ждал, что у меня будет бурная реакция на его измену. Тишина, пока я ждала, когда мое тело наполнится ревностью и яростью.

— Я расскажу тебе все, что ты хочешь знать, — предложил он.

Вопросы… разве у меня должны быть вопросы?

Кажется, я остановилась на чем-то банальном, типа «Ты ее любишь?»

Он признался, что так и есть, и дальше последовала настоящая сенсация: он уходит от меня к ней.

Точно. Что же, это все усложнило. Я как раз готовила спагетти. Должна ли я была оставить воду кипеть или?..

В итоге я просто выключила плиту и оставила кастрюлю. Полагаю, он позаботится о ней позже.

Я должна была понять, что с Купером что-то происходит, еще несколько недель назад. Между нами все было не так. Я все чаще выходила из квартиры, находила любой предлог, чтобы побродить по книжным магазинам и кофейням, ходила на долгие бранчи с Соней и гуляла по городу в одиночестве. Он работал дольше обычного. А наша сексуальная жизнь… да. Она уже давно не существовала, но меня это устраивало. Что, оглядываясь назад, должно было быть огромным тревожным сигналом, но я предпочла его проигнорировать.

Последние несколько лет я довольствовалась тем, что игнорировала многие вещи в своей жизни.

После окончания Дартмута и получения степени магистра в области сохранения архитектуры в Нью-Йоркском университете я перестала нажимать на газ. Позволяла жизни тянуть и толкать меня, как ей вздумается, словно полиэтиленовый пакет, развевающийся на ветру.

Когда после окончания университета в мае открылась вакансия в Нью-Йоркском городском парке, я подала заявление. Неважно, что это не совсем то место, о котором мечтала. Неважно, что я не нахожусь в окопах и не помогаю сохранять здания и архитектуру в городе. Неважно, что я всего лишь помощник. Я выполняю много канцелярской работы, составляю расписание, подшиваю документы, выполняю поручения. Сказать, что используются мои ученые степени — большая натяжка.

Так что с работой все понятно. Что касается моей личной жизни…

Ну, я уже упоминала о Купере. Изначально мы сошлись, потому что, когда Соня начала встречаться со своим нынешним женихом Уэсли, он упомянул, что у него есть холостой друг по имени Купер, и все подумали, что было бы забавно пойти на двойное свидание. Я согласилась, а почему бы и нет?

Когда Купер, казалось, влюбился в меня по уши, а я не чувствовала того же самого, то не стала раздумывать. Мне нравилась ситуация. Лучшие друзья встречаются с лучшими подругами.

И когда Уэсли сделал предложение Соне, а Купер намекнул, что, по его мнению, мы скоро пойдем по их стопам, я извинилась и пошла в туалет, заперла дверь и ощутила, что у меня сейчас начнется сердечный приступ.

Так что да, если посмотреть на все это в совокупности, то моя жизнь в последние несколько лет была не из приятных.

Я знаю это.

Или, по крайней мере, я знаю это сейчас.

Соня распахивает дверь.

— Тьфу! Мужики! Не могут держать свои долбаные руки при себе! Клянусь БОГОМ.

Она уже заносит мой чемодан внутрь, я беру коробку. Вместе мы относим мои вещи в свободную спальню. Довольно большая роскошь в Нью-Йорке, но работа Сони в отделе маркетинга технологического стартапа хорошо оплачивается.

— Ненавижу его. Этот мудак, он думает, что может изменять тебя и это сойдет ему с рук?! Ты с самого начала была слишком хороша для него.

И еще много всего. Любая мотивационная фраза, пришедшая ей на ум, будет озвучена. Это квинтэссенция «Он только притупил твой блеск», и «Тебе будет лучше без него», и «Он только что совершил самую большую ошибку в своей жизни!».

Позволяю ей продолжать, потому что не уверена, что еще мне следует делать. Кажется неправильным признаваться в том огромном облегчении, которое я испытываю прямо сейчас.

— Можешь оставаться столько, сколько захочешь, — уверяет она меня. — Ты меня слышишь? Мой дом — твой дом. А сейчас, если ты меня извинишь, я как раз заказывала куклу вуду, похожую на Купера, чтобы мы могли мучить его, и если оформлю заказ в ближайшие пятнадцать минут, то получу бесплатную доставку.

Следующие несколько недель жизни в квартире Сони проходят почти так же, как и предыдущие несколько лет. Я продолжаю лгать себе и игнорировать проблемы размером со слона. Я уже привыкла. Так долго скрываю правду, что была бы почти удивлена, если бы смогла раскрыть все это сейчас.

Осознание того, что я несчастна — это только первый шаг. Что-то с этим сделать… Ну, ты только посмотри? В Old Navy проходит распродажа, скидки 25 %.

Вместо того чтобы что-то менять, я продолжаю работать на начальника, который мне не нравится, на работе, которую ненавижу.

Я говорю себе (и Соне), что ищу квартиру, но на самом деле просто оттягиваю время, просматривая на сайте Zillow многомиллионные дома в экзотических местах и критикуя выбранный владельцем дизайн интерьера. Диваны с принтом «зебра» в лыжном домике в Аспене? Серьезно?

Подумываю о том, чтобы зайти в приложения для знакомств и снова выйти в свет, но потом решаю, что лучше спущу телефон в унитаз.

Ровно через три недели после моего переезда Соня стучит в дверь моей спальни. Ну, технически это ее спальня, но неважно.

Она приоткрывает ее и заглядывает внутрь.

— Хэй, чемпионка. Как дела?

Закрываю ноутбук, прежде чем она успевает войти и увидеть все мои открытые вкладки, хотя в кои-то веки они не все Zillow.

Это еще хуже.

Занимаюсь тем, чем всегда, когда мне грустно: заглядываю в то, что не следует, ковыряюсь в пресловутых струпьях. Обычно это начинается с поиска информации о Фредерике, Эммете и Александре. Потом, когда и это меня не удовлетворяет, спускаюсь в кроличью нору — гуглю профессора Барклая. Проверить его достаточно просто. Он больше не преподает в Дартмуте. В год моего выпуска он покидает университет и переводится в Массачусетский технологический институт, вероятно, потому что становится невозможно ездить в Ганновер и поддерживать рост «Бэнкс и Барклай» в Бостоне. Его архитектурное бюро огромно и постоянно расширяется. О них постоянно пишут: ремонт Белого дома, реставрация Вьетнамского мемориала в Лос-Анджелесе. Они даже выступают в качестве консультантов по реконструкции Нотр-Дама после пожара, случившегося несколько лет назад.

Три месяца назад состоялся торжественный прием, посвященный достигнутому прогрессу и сбору средств на оставшуюся часть масштабных ремонтных работ, стоимость которых оценивается в сотни миллионов евро, из-за присутствия знаменитостей фотографии мероприятия были повсюду. Профессор Барклай и его партнер по фирме Кристофер Бэнкс были там, а также Эммет и Фредерик, что вполне логично. Они не только преданные парижане, Фредерик был крупнейшим частным спонсором, превзошедшим даже французское правительство. Были сделаны фотографии этой четверки, каждый из них выглядел чрезвычайно красивым и нарядным, но эти их совместные снимки меня не удивили; скорее всего, все они принадлежат к одному и тому же элитному кругу или, по крайней мере, встречались раз или два. А вот фотографии профессора Барклая с хорошенькой блондинкой не выходят у меня из головы.

Сегодня вечером я изучаю именно это, пытаясь выяснить, продолжаются ли их отношения. После торжественного мероприятия их не фотографировали вместе, но это ведь ничего не значит, верно?! Профессор Барклай не похож на человека, который объявляет о своих отношениях в Instagram или где-то еще.

В любом случае Соне не нужно ничего об этом знать. Она знает о моем прошлом, но ничего о профессоре Барклае. Я имею в виду то, что сказала ему в последний раз, когда мы разговаривали: я никому не расскажу о той ночи в баре.