Мой «проклятый» декабрь
Шрифт:
«Люб, ну как на что? На погулять»– пришел мгновенно ответ. Да-да, мама с папой отказались содержать сестру. Они звонили вчера и объявили, что будут скидывать по 30 тысяч в месяц сестре на еду и транспорт. Мол за квартиру ей платить не надо все равно. А речь родителей была такова: раз Наташа решила бросить университет, начать взрослую жизнь и избавиться от опеки родителей, то должна сама о себе заботиться и содержать.
И это, конечно, прекрасно и даже правильно, но в этой ситуации никто не подумал обо мне. Наташка злилась и плакала, родители обиделись, а я… А мне оставалось молча слушать и расстраиваться. По сути, я могла бы содержать сестру до поры, пока она не найдет работу, однако я и сама была временно безработной. Мое посильное содержание – это крыша над головой, еда и финансы на транспорт. Наташе же требовалось больше! Привыкла сестра жить с родителями, гулять за их счет, покупать кучу одежды и косметики, пить дорогой кофе и наслаждаться молодостью.
Скинула сестре денег, написала, что нам надо будет поговорить. Ната прислала только «ок» и замолчала. На вопросы, где она и что делает, ответила – гуляю.
Я уже почти заснула на диване, как услышала копошение в двери. Кто-то открывал дверь и весьма громко. Я вскочила, вспомнила про сестру и побежала в прихожую. Напряглась от шума, так как Наташка никогда так не громыхала.
И какого же было мое негодование, когда дверь отворилась, а на пороге стоял неизвестный лысый мужик, поддерживая не совсем трезвую Наташу за талию. И сердце ускорило свой ритм, а в горле – ком.
Наташа висла на мужчине, на ее лице размазалась вся косметика, ее искусственный полушубок висел на одном плече, а кофта надета наизнанку.
Что с ней произошло? Почему сестра в таком состоянии? Кто это мужик? И что он сделал с Наташей?!
– Это что… - зашептала я и попятилась назад. Вместо негодования меня охватил страх. Мужчина выглядел… внушительно. Не высокий, но объемный: широкий, накаченный, шея бычья, руки раскаченные. Он был лысым, в кожаной куртке на меху, на ногах темные штаны и берцы. И вид такой, словно он браток из 90-х.
Я нервно посмотрела по сторонам, дабы найти что-то увесистое. Уже приготовилась обороняться, кричать и звать на помощь, как голос подала сестрица.
– Ооо, Лю-любочка, - промычала сестра и пыталась сделать шаг в квартиру. Ни о каком равновесии речи не было. Наташа была пьяна. Рукой она задела полку и все флаконы с моим парфюмом повалились на пол. Вместе с парфюмом полетели на пол косметичка, ключи, носовые платочки и платежки за коммуналку. Раздался звук битого стекла, и я ойкнула. И забыла уже и про сестру, и про странного мужика на своем пороге. Смотрела на разбитые флаконы любимых духов, а глаза наполнились слезами или от обиды, или от резкого запаха парфюма.
– Не наступайте, - пробасил неизвестный мужчина. – Порежетесь еще, стекло же. Я ее занесу.
– А? – подняла глаза на мужчину. Он хмурился и на лбу появились морщины. Его зеленые глаза осматривали меня цепко, внимательно. Пухлые губы были обветрены и искусаны, а на щеках играл румянец. – Вы кто?
– Алексей, - представился мужчина и даже кивнул.
– Любовь, - произнесла я в полном шоке.
– Люб, а ты чего т-тут… - мямлила сестра и не могла сфокусировать взгляд. – А чем так воняет? Ой…
И тут я поняла, что ее сейчас стошнит. Наташа прикрыла рот ладошкой и побледнела. Очень и очень плохи дела! У меня под ногами стекло, в квартире воняет хуже, чем в косметическом магазине, сестру вот-вот вырвет, а на пороге нашей квартиры стоит лысый бандит. Просто прекрасно!
– Пусть это будет сон, только сон, кошмар, - причитала я и протягивала руки к сестре. Конечно, я сделала шаг, порезалась и вскрикнула. Боль пронзила ногу, все защипало, глаза наполнились слезами.
Наташка повисла на мужике, а тот… тот сделал шаг в квартиру, подхватил мою немаленькую тушку одной рукой за талию и приподнял. Да сколько в нем силы?! Наши лица оказались на одном уровне, да еще так близко… Незнакомец, судя по мимике, явно был зол.
– Я же говорил не двигаться! – зарычал этот кабан. И в этот момент Наташку вырвало прямо на коврик в прихожей, где валялись и стекла, и рассыпанная косметичка, и платежки. Если бы Алексей не поддерживал сестру второй рукой, она бы вообще свалилась с ног и рухнула в свою же рвоту и осколки.
Я была плотно прижата к мужчине, приподнятая над полом. Резкий, кислый запах ударил в нос, смешиваясь с удушающей сладостью духов, и меня саму чуть не вывернуло наизнанку. С ужасом смотрела на то, как моя прихожая превращается в помойку. Наташка же извергла из себя лишнее, вытерла рот ладонью и икнула.
– Блять! – вылетело из меня гневно.
– Иначе и не скажешь, – прокряхтел он, и в его глазах мелькнула то ли усталая усмешка, то ли отголосок того же самого отчаяния, что бушевало во мне.
Глава 5
Алексей
– Маньяк?! – резко то ли выкрикнула, то ли спросила меня пышечка. Вцепилась лапками мне в плечи и краснела. Злилась? Или смущалась? И даже при таком «знакомстве» я смог оценить ее внешнюю привлекательность.
– Нет, - поморщился. Пахло отвратительно: резким запахом парфюма и кислятиной от рвоты.
– Бандит?! – уже спокойнее спрашивала Любочка. Имя ее я расслышал от малолетки, что привез из бара.
– Нет, законопослушный гражданин, - хохотнул. Женщина в моих руках прикрыла глаза и тяжело вздохнула. Ее пухлые губы и подбородок тряслись, как будто она вот-вот заплачет. Желтая рубаха в цветочек задралась и рукой я чувствовал ее нежную кожу. Приятно…
– Гражданин, кхм, - прокашлялась Люба и посмотрела на меня своими голубыми глазами. А там уже собирались слезы. – Прошу отпустить меня.
– Стекло, - не хотел я отпускать женщину в своих руках. Однако у малолетки были свои планы. Девчонка застонала и начала оседать. Да твою же за ногу!
– Я тебя сейчас поставлю, а ты обопрись на меня и сделай упор на ту ногу, что не порезала, - скомандовал Любе. – Поняла?
– Ага, - кивнула и выполнила все так, как было велено. Послушная, а это хорошо. Таких мы любим и уважаем.
– Все так кружиться… - бормотала малолетка. Грязными руками она пыталась оттянуть мою руку со своей талии, но силенок у нее не было, а состояние сильного опьянения все усугубляло. – Верни меня обратно!
Эх, наивная какая. Я бы вообще ее никуда не повез, а так и оставил в баре, только шеф попросил доставить девушку в целости и сохранности. Сын моего шефа опять набедокурил, сорвался и поехал с друзьями в бар. А там, видимо, парнишке голову снесло, и он начал спаивать всех девчонок. Об этом шеф узнал после того, как с его карты начали списывать крупные суммы. Как начальник службы безопасности я тоже поехал с Вадимом за его сыном. Когда мы вошли в бар, ужаснулись: сын Вадима сидел на диване, обнимал девчонку, они целовались. Девушка была уже изрядно пьяна, ничего не соображала. А этот мелкий пиздюк явно рассчитывал на нечто большее. Пришлось разнимать молодых. Вадим забрал сына, а меня попросил отвезти девчонку домой и убедиться, что с ней будет все хорошо.