Чтение онлайн

— Ваше величество и так об этом знает. Мне остается лишь дождаться справедливого приговора.

Император в раздражении поднялся.

— Вы понимаете, что невеста моего сына не погибла лишь… чудом?

— Да, ваше величество. Мне и моему роду нет оправдания. Я обязан был контролировать все поступки младших рода. Это моя вина и я готов понести наказание.

Император вздрогнул.

— И что теперь? — проскрежетал он. — Графиня голосит, что она — жертва любовной страсти, которой она воспылала к принцу Тигверду. Ваш младший сын молит о возможности искупить. Твердит, что это был розыгрыш. Просто неудачная шутка. И слава стихиям, не заикается о своей неземной любви к Глории. Вы просите о правосудии. А вот что делать мне? Я даже не знаю, где мой сын!

Фредерик вскочил и в раздражении прошел по кабинету. Потом остановился перед коленопреклоненным аристократом.

— Бывшую графиню Олмри я прикажу лишить магии и сослать в колонии. С лишением дворянского титула. Она должна будет выйти замуж в самый короткий срок. Кто согласится на ней жениться — пускай и жениться. Только это будет человек без титула. Фермер. Свинопас. Проследите за этим. Чтобы все исполнили в точности. Теперь. Ваш младший сын…

Аристократ почему-то пристально посмотрел на меня, потом отвел взгляд — и замер. Император думал. Потом проговорил:

— Пять лет рудников. Но в качестве горного инженера. При условии героического труда — без поражения в правах. Ему кажется нравится экспериментировать с магическими свойствами драгоценных камней? Вот пусть и займется этим. И заодно улучшит их добычу на рудниках. Что касается вины рода Олмри перед моей семьей… Я требую, чтобы вы немедленно вернулись на пост министра финансов. Таков мой приговор.

Доставил меня домой Фредерик Тигверд лично. Радостным возгласом его величество поприветствовал Пашка — видно было, что после моего спасения сын привязался к императору. Рэм поклонился. И смущенно склонил голову Феликс.

— Как у вас хорошо, — прошептал повелитель империи.

— Оставайтесь на ужин, — предложила мама.

Я быстро поела, извинилась — и пошла спать. Ноги подкашивались, руки тряслись, даже на душ сил не было.

Только голова коснулась подушки — я исчезла. Все исчезло. Лишь запах горьких трав, свежей земли и тумана. Чем пахнет туман? Не знаю… Наверное, магией. Магией, что подарила мне жизнь. Мне и Пашке. Голос, который я не забуду никогда — пел… колыбельную. На незнакомом, но очень мелодичном языке — не имперском. Я увидела длинные пальцы, сжимающие прозрачный шар. Внутри него спал Рэм…

Герцогиня Реймсая пела колыбельную своему единственному сыну, и лицо ее светилось болью и нежностью…Я тихо стояла, стараясь не мешать. Последняя фраза стихла, герцогиня подняла на меня глаза.

— Миледи, — поприветствовала она, склонив голову. — Добрый вечер.

Я привычно поморщилась.

— Добрый. Но я — не миледи. Я не дочь лорда и не жена лорда.

— Почему это для вас так важно?

— Мои предки — пахали землю, добывали уголь. Лечили. Защищали родину. Но на скользком придворном паркете не отметился ни один. И я — только их потомок. И горжусь ими.

Герцогиня грустно улыбнулась, аккуратно поставила шар на изящную кованую подставку, под которой тлели травы, источая тот самый горьковатый аромат.

— Знаете, по гордости и благородству вы можете дать фору любому вельможе — что в герцогстве Реймском, что в империи Тигвердов.

— Тем не менее.

— И как мне вас называть?

— Вероникой.

— Зовите и вы меня по имени — Дарина.

— Очень приятно, — улыбнулась я.

— Вероника… вы не злитесь на меня? Я не чувствую гнева…

— Вы спасали своего ребенка. И я не могу осуждать вас. В подобной ситуации я бы, наверное, сделала то же самое.

— Да нет же! — герцогиня Реймская вскочила, перехваченные тонким ремешком волосы от резкого движения рассыпались по плечам, сверкнули медью. В карих глазах золотыми искорками отразилось пламя свечей, которыми была уставлена комната. — Я это сделала не для того, чтобы укрыть вас. Никто так и не смог понять, где вы — идея укрыться в Империи оправдала себя.

— Тогда — зачем?

— Преследователи герцога потеряли терпение. Они решили узнать, где вы скрываетесь…Они решили узнать это у ваших родителей, Вероника! — Дарина печально улыбнулась. Самое логичное и простое предположение — ваши родители вас и укрывают.

Вот тут мне стало нехорошо. Я представила себе — как убийцы врываются в наш дом. Беззащитных отца и мать.

— Спасибо вам, — прошептала я. — Вы их спасли!

— Мне жаль, что такими зверскими методами, — покачала головой герцогиня. — Я прокручивала ситуацию по-разному… По-другому не выходило. Ваши родители должны были поверить в то, что вы погибли. Паша — дома. Следовательно, вы не можете быть причастной к спасению наследника Реймского герцогства.

— Я понимаю.

— Да…Жаль только, что этого не понимает Герольд.

— Кто? — удивилась я.

— Мой сын.

— Простите, — рассмеялась я. — Как-то привыкла, что он — Рэм.

— Рэм, — тяжело вздохнула она — мне стало понятно вдруг, как женщина устала, как измучена. — Старое детское прозвище.

Герцогиня замолчала, задумалась. Потом проговорила:

— Мой сын отказывается со мной общаться. Удивительно, но академия пошла ему на пользу. У него никогда не получалось выстраивать такие сильные защитные щиты. Я пыталась пробиться. Почти в полную силу. Если использовать весь потенциал — он может этого не выдержать. Поэтому я ничего…Ничего не могу сделать…

— Я поговорю с ним.

— Не надо. Он — будущий повелитель своей земли. И уметь действовать сообразно здравому смыслу — его долг.

— Он четырнадцатилетний мальчик, которому сильно досталось в последнее время, — осторожно возразила я.

— Спасибо вам… — У меня никогда не получится стать ему просто матерью. Я рада, что вы смогли это сделать. И знайте…У вашего сына тоже есть вторая мать… — женщина встала, подошла к маленькому столику, на котором кроме свечей стояли шкатулки и сундучки разных размеров и форм. Она быстро стала открывать один за другим — травы, земля, какие-то порошки, камушки, — все это мелькало меж быстрых, легких пальцев и наконец, превратилось в… веревочку.

Ловко разорвав нить на две равные половинки пламенем свечи, что-то напевая про себя, Дарина вытянула левую руку перед собой. На среднем пальце сверкнул перстень. Я присмотрелась. Отполированный прямоугольник темно-коричневого камня в простой оправе. Мой помолвочный перстень выглядел богаче и изящнее, но камень имел ту же прямоугольную форму…

— Возьми — нараспев произнесла герцогиня, и ниточка исчезла. Будто змейка юркнула в кольцо, сверкнув на прощание янтарным облачком.

— Теперь вы — герцогиня потянулась к моему запястью.