Мой родной чужой
Шрифт:
Нет, конечно! О прощении и речи нет. Но, если Женя раскаялся, то может я смогу с ним договориться? Развестись без войны, без взаимных оскорблений и выноса на публику грязного белья. Мне будет очень неприятно, если те видео увидит ещё хоть кто-то, ведь я любила этого мужчину долгие годы… Любила? Или ещё люблю?
Помотала головой и подняла глаза. Тут же, узнав дом, к которому мы подъезжали, удивлённо вскрикнула:
— Ты мы к Егору! — Невольно заулыбалась, обрадованная неожиданностью. — Почему же ты сразу не сказал?
Я очень давно не видела своего сокурсника, а ведь раньше, до несчастного случая, мы были дружны семьями. Увы, после трагедии их семья распалась, Егор не мог приезжать к нам, а мне было постоянно некогда. И сейчас, подумав об этом, я испытала неловкость и стыд. Я ведь целую вечность даже не звонила Егору.
Проблемы, быт, дети… я совсем потонула во всём этом. А ведь Егор горд и независим, именно по этой причине он развёлся с Ташей после того, как жизнь усадила его в инвалидное кресло.
Сейчас, глядя на Фила, я мысленно наградила друга медалью. Он, в отличие от нас, помогал Егору. Находил время и навещал. А мы, увы, делали это всё реже и реже. В последние пару лет лишь заезжали к нему под Новый Год.
Когда Фил остановился, я тоже вышла и направилась к дому. Егор, толкая колёса кресла, выехал нам навстречу.
— Лара! — искренне обрадовался друг и протянул руки. — Как я рад тебя видеть.
— Прости, что давно не навещала, — целуя его в колючую щёку, смущённо пробормотала я.
— Я знаю, что тебе некогда, — без тени недовольства ответил он и посмотрел на Фила: — А Женька почему не приехал?
Фил нахмурился и покосился на меня, я резко выпрямилась, но прежде, чем что-то ответила, Егор добавил:
— Передай ему, Ларис, что я буду рад увидеть его перед операцией.
— Перед операцией? — заволновалась я. — Какой?
Егор вынул из нагрудного кармана бумагу и протянул мне.
— Я еду в Германию.
Я развернула лист, но даже не обратила внимания ни на название клиники, ни на информацию об операции, потому что мой взгляд прикипел к шапке, где была указана благотворительная организация, в которую Женя постоянно переводил крупные суммы денег.
Мужчины разговаривали о сборах и дороге, а я смотрела на надпись и, сдерживая слёзы, кусала губы. Я и не подозревала о том, что Женя и не думал сдаваться, даже если Егор категорически отказывался от финансовой поддержки.
=20=
Евгений
Всю неделю мы с Ларой играли в кошки-мышки. Она убегала, я догонял, почти ловил, но мышка успевала скрыться в норке! Увлекательно первые два дня, пока играл азарт, но потом у меня уже ломка началась. Видеть Лару издалека, но не иметь возможно прикоснуться, окунуться в аромат ее духов, украдкой притронуться к тяжелым шелковистым прядям. Пытка!
Черт, я уже по ночам спать не могу. Эротические сны сводят меня с ума, я задолбался посреди ночи просыпаться от того, что член колом стоит. Стыдно признаться, но у меня скоро мозоли на руках появятся. Словно мне опять тринадцать. Секс с другой? Мне даже эта мысль в голову больше не приходит.
Я не хочу других. Могу трахнуть, женщины на меня вешаются, член стоит стоит почти постоянно, но… Не хочу. Больше не хочу.
Блядь, ирония-то какая. У меня все было, — умница жена и милые дочки, — и я гулял. Теперь никого нет, и я храню верность.
— Евгений Анатольевич, вас ждет адвокат. — прервала мои мысли секретарша зама.
— Да-да, пусть войдет. — я устало потер глаза.
Через секунду в моем кабинете появился мужчина в дорогом костюме с идеальной прической и вежливой улыбкой.
— Соболев Никита Андреевич, — представился мужчина и протянул мне руку. — Адвокат по бракоразводным делам, — свой профиль он слегка выделил, как бы намекая, что далек от предпринимательской деятельности строительной фирмы.
— Евгений Анатольевич, частное лицо нуждающееся в самом лучшем адвокате по семейному праву.
Рукопожатие было кратким, и мы тут же приступили к делу. Адвокат предоставил мне слово, и я в кратце объяснил ситуацию.
— Итак, какие отступные вы планируете платить жене? Что решили с опекой над детьми?
— Вы не поняли. меня не интересует раздел имущества и прочее. Я вообще не хочу развода.
— Понимаю, урон имиджу.
— Это здесь вообще не при чем. Я люблю свою жену.
Никита Андреевич удивленно заломил бровь.
— Признаться, я не часто слышу подобное от своих клиентов. Значит мы отрицаем факт измены и…
— Нет, не отрицаем, а соглашаемся, что я мудак. Заверяем, что я готов идти на любые уступки, просим время на примирение и делаем все возможное, чтобы судья нам его дала.
— Вы уверены в этом? Довольно опасный ход.
— Никита, давайте на “ты”?
— Хорошо.
— Я хочу вернуть свою жену. Вряд ли мне в этом поможет ложь. Мы оба с ней знаем правду. Важно убедить Лару, что я хочу, могу и буду идти навстречу. Я готов составить брачный контракт, в котором обязуюсь не изменять и даже включить любые ее желания. Все, что она попросит.
— Брачный контракт заключается до регистрации брака, но мы можем предложить мировое соглашение, в котором будем готовы дать обязательства подобного рода.
— Отлично!
— Ты уверен в том, что действительно этого хочешь?
— Никита, ты когда-нибудь любил?
Мужчина усмехнулся.
— Если да, то поймешь. Если нет, то нет и смысла что-то объяснять.
— Задача ясна. Наши оппоненты уже подали иск в суд?
— Не знаю. Секунду. — открыв визитницу я быстро перебирал карточки, ища нужную. — Вот! Это координаты адвокатессы жены. Свяжись с ней.
— Анжела?
— Вы знакомы?
— Немного. Бывшая жена.
Я засмеялся. Вот так история.
— Они лучшие подруги с моей Ларой.
— Лариса Минаева? Подруга детства Анжи?
— Да, она самая.
— Ну, что ж. Думаю, это судьба, — усмехнулся собеседник и, быстро попрощавшись, направился к выходу, так и продолжая рассматривать визитку Анжелы.
Бывший муж… Вспомнилось, как пару лет назад отвозил пьяную подругу жены домой. Тогда она пела мне дифирамбы и кляла какого-то эгоистичного и самовлюбленного козла. Теперь я кажется знаю имя этого рогатого.