Чтение онлайн

Следующие полчаса мне хотелось, чтобы тело схватил неожиданный сердечный приступ. Ибо то, что мне вещал этот Андрей Манилов было настолько мозговыносящим, что легче застрелиться. Посетила лишь одна мысль: зачем обычной студентке пояснять так много бесполезной информации?

Петрович так активно вербовал меня во всю эту университетскую кабалу, что к концу его пламенной речи я была готова даже на животный секс с психом Романом, лишь бы сбежать от этого неадекватного!

— Да-да, я обязательно просмотрю все брошюры, который вы мне дали, Андрей Петрович! — выкрикивала я на ходу, пока выбегала из аудитории.

— Милена… — вновь придержал меня за руку, а я уже была готова вырвать ее силой. — Вы умная девушка, какие, как вы — редкость…

Опять завел свою шарманку!

— Да, Андрей Петрович, вы что-то хотели? — не подала виду.

— Зови меня просто Андрей, — его рука медленно спустилась на талию, поползла ниже, устремяясь к бедру. Я заметно напряглась. — Мы знакомы достаточно давно, считаю, что мы вполне можем провести время и вне университета.

О Господи, я лучше застрелюсь.

— Андрей, мне очень приятно твое внимание, но…

— Вот мой номер, — на бумажке написаны небрежным почерком несколько цифр. — Набери, как надумаешь, — финальное касание его холодной руки, я едва не влепила ему по морде.

— Обязательно, спасибо за предложение!

Я опаздывала, причём прилично. Скорее всего, Дмитриевский уже ушел, потирая ладони перед выполнением своего плана мести. Черт возьми, если бы не все мешавшие люди, я была бы уже там час назад!

Вышла в абсолютно неизвестное ранее крыло универа. Студентов нет, ведь пары закончились уже давно. И только Дягерева Милена — максимально умная барышня — додумалась остаться, видать, до самого конца. Дернула ручку старой двери, и та, протяжно скрипя, поддалась.

Внутри помещение выглядело так, точно там прошел мини-апокалипсис. Уборщики вообще забили на эту аудиторию, ведь кругом лежала пыль, старые книги стояли невпопад, а из современного здесь была только дешевая упаковка презервативов в мусорке. А, нет, всё-таки даже в таком захудалом в местечке была жизнь! Правда, очень сомнительная.

Я подошла к столу, на котором были разбросаны какие-то документы. Все они были записаны разными шрифтами, подписаны рукой многих людей. И на одном клочке бумаги я заметила инициалы — Р. М. Дмитриевский. Неслабое любопытство одолело меня, хоть и риск возвращения препода оставался высоким. Одной рукой подняла бумагу, обнажая десятки под ней, остальных.

На них были расписаны названия объектов, но таким стилем, что я бы скорее подумала на иностранный язык. И только я начала вчитываться в один из документов, как услышала посторонние звуки снаружи.

Черт побери! Я уже говорила, что удача не на моей стороне. Так вот, явно я где-то ей насолила. Выбора не было, недолго думая, я залезла под стол, забыв, как дышать. Колени тряслись от страха, соприкасаясь с поверхностью стола. Глаза метались в поисках спасения. Напрасно, его не было.

Дверь щелкнула и медленно отворялась, пока через щель я не увидела ноги. Его ноги. Роман Матвеевич направлялся к столу, а я ощущала, что сейчас настанет мой самый большой провал.

Я в ужасе закрыла глаза, и, сжавшись в комок, уткнулась лицом в коленки. Какого хрена происходило?! Почему в первый же день нашего знакомства я оказалась у него под столом?

Почему со мной так часто происходит подобная хрень? Это ведь ненормально, черт возьми. Я студентка. А он — преподаватель. Мы изначально из разных вселенных. Это ведь очевидно даже ребенку!

Извинения не помогли бы. Он не поймет. А если и поймет, то на всю жизнь запомнит последней идиоткой. И будет прав.

— Господи, как же она осточертела, — Роман Матвеевич сел в кресло, едва не задевая туфлями мои ноги. — И где носит эту заучку?

Я промолчала, сжавшись в комок, вжавшись в угол. Препод поежился, и я услышала его дыхание. Он не заметил меня, а значит, еще был шанс выйти из воды и не намокнуть. Мужчина слегка замолк, а после снова начал тираду.

— А жаль, что она продинамила. У этой Миленочки такие ноги, такая кожа, — в голосе слышалась ухмылка, а я краснела и разъярялась с каждой секундой. Он совсем берегов не видел? — Такую целочку и трахнуть не жалко. И класть, что студентка. Ее тело стоит этих рисков.

Вид снизу на тело препода был очень соблазнительным, как бы я того ни отрицала. Жесткие икры ног, натянутая ткань в области паха… Я закусила губу, слушая его демагогии на тему того, в каких позах он бы хотел трахнуть меня. Внутри лона стало тепло и влажно. Видимо, мне окончательно отшибло мозг, но руки сами стянули колготки вместе с трусиками. Ловкие пальцы погрузились внутрь, исследуя и лаская.

Любой мой писк, стон мог выдасть меня в тот же момент. Приходилось действовать тихо, хоть и хотелось орать во всю глотку от удовольствия. Тело свела судорога, и два пальца вошли до упора. Я не могла остановиться, с каждым погружением мозг мерк от нереальных ощущений, подобных действию наркотика.

Вздохи вырывались из груди, мне было дьявольски жарко и тесно под столом, но поражающие раз за разом оргазмы стоили того. Мои пальцы буквально тонули в том количестве смазки, что успела выделиться, пока я доводила себя до исступления.

Сама не поняла, как забросила трусы подальше, оставляя ткань под столом. Но резко пришла в себя, натягивая юбку, чтобы не спалиться в край. Это было уже слишком.

Окончательно потеряла контроль над гневом. Как этот индюк только смел говорить о том, как он будет меня трахать, будучи преподавателем? Не выдержала, рывком вылезла из-под стола и посмотрела на его бесстыжее лицо, которое сейчас выражало лишь злорадство, и я поняла, что сейчас начнется самое интересное.

— Какой же вы урод. Да к черту формальности! — багровела, а Роман лишь томно улыбался, наблюдая за порывом злости. — Ты! Ты урод и извращенец!

— А вот и Дягерева соизволила вылезти из-под моего стола, — Рома странно посмотрел на меня, и я поняла, что он меня развел. — Это было слишком просто. Озвучить самые мерзкие мысли, чтобы вытащить пронырливую студентку оттуда, где ей совсем не место. Или ты правда решила, что я не замечу твои крохотные ножки?

— Ты… Ты… — Я не могла подобрать слов.

— Да, я, — он нагло улыбался. — И не смотри на меня так, детка. Еще полюбезничаем, или я могу приступать к основному плану?

Резко развернувшись, посмотрела прямо ему в глаза. Они были мертвенно-бледными, мертвыми. Я видела в них звериный оскал. В них плясали чертики.

— Я не буду с вами спать, — отчеканила без сомнений я. — Даже не мечтайте.

— Успокойся, я не настолько заинтересован в вагине студентки, чтобы потом иметь дела с полицией, — вновь растекся в улыбке Роман, доставая бутылку коньяка и пачку сигарет. — Овчинка выделки не стоит.