Мой сладкий грех
Шрифт:
Во мне такая обида всколыхнулась, что даже грудь сдавило от переизбытка эмоций. Всё, что долгое время копилось внутри выплеснулась наружу.
– Ты тоже не посоветовался, когда решил переехать к совей маме. Просто поставил меня перед фактом. И моё мнение тебя не интересовало хочу я этого или нет. Это, по-твоему, было по-семейному?! – возмущённо вскрикнула я.
– При чём здесь это? Ты же знаешь какие тогда были обстоятельства: мне предложили работу, и я не мог отказаться.
Я прыснула и усмехнулась от абсурдности его слов.
– Мне сейчас тоже предложили работу. Представляешь? И я тоже не смогла отказаться. И не хочу.
В кухню вплыла Ольга Петровна, запахивая на ходу домашний халат.
– Что за крик, а драки нет? Что вы тут раскричались?
– Ничего, – буркнула я и, повернувшись к раковине, начала остервенело натирать грязные тарелки.
Внутри всё клокотало и бурлило от обиды.
Вот так всегда: один он прав, а все вокруг должны слепо следовать за ним. Всегда так было, всю жизнь.
– Вера хочет выйти на работу, – доложил муж свекрови.
– На работу? – с напускным удивлением произнесла она.
Да ладно! Можно подумать она не слышала наш разговор. Ведь наверняка уши грела за дверью. Как и всегда.
– Да, на работу, – поджав губы ответила я. – Чтобы вы не говорили больше, что я у вашего сына всю жизнь на шее сижу.
Ольга Петровна сразу же изменилась в лице, подобралась вся и выдавила притворную улыбку.
– Да когда я такое говорила, Вера? – развела она возмущённо руками. – Ты что-то путаешь.
Ну да, кто бы говорил!
Всё я знаю, что вы обо мне думаете, Ольга Петровна. Я ведь не дура.
Как-то давно, лет пять назад я слышала её разговор с Сашей по телефону. Она так громко и возмущенно верещала в трубку, что только глухой бы не услышал какого она обо мне мнения. Муж, конечно же ничего тогда мне не сказал, щадил мои чувства, но я и так всё поняла – никогда я не стану хорошей для неё, даже если пойду на работу и буду зарабатывать миллионы.
Вот только почему, я никак не понимала. Почему она меня не любила, за что? Почему я всегда была плохой для неё. Ведь я никогда ничего не делала такого за что можно было бы меня так ненавидеть. Всегда была вежливой и приветливой. Никогда даже грубого слова не сказала. Да мне и в голову бы такое не пришло – она ведь его мама. Меня всегда воспитывали быть вежливой и относиться с уважением к старшим. Так за что же я оказалась в немилости?
– Работа – это хорошо, – глубокомысленно изрекла свекровь. – Но тебе не кажется, что ты торопишься, Вера. Соня у вас только в садик пошла. А скоро зима, вдруг болеть будет. Вы же знаете, как это с малышами бывает. Зачем тебе нужны эти постоянные больничные? Сашенька у нас хорошо сейчас зарабатывает после повышения. Да и я пока работаю. Так что, я думаю в этом проблемы нет. Посиди ещё годик дома, куда торопиться? А там… может и второго внука мне родите, а?
Я даже рот открыла от удивления, не веря своим ушам.
Что это она вдруг стала такая добренькая?
А потом до меня дошло. Ну конечно, ей просто не хочется терять в моём лице бесплатную домработницу. Вот она истинная причина! Ведь я одна практически прибираюсь в квартире, готовлю чаще тоже я. А она только охает после работы да за голову хватается, что безумно устала. Вот мне и приходится, скрипя зубами, драить полы и мыть посуду. Но кто бы знал, как я устала от этого.
– Я уже согласилась на эту работу и отказаться не могу, – твёрдо произнесла я, глядя на Сашу всё ещё надеясь найти поддержку в его глазах. – Что обо мне подумают? Я не могу подвести людей – на меня надеются.
– А если ты будешь постоянно сидеть на больничных, этим ты не подведёшь людей? – сведя брови на переносице спросил Саша. – Я по своим это знаю: если кто-то из медперсонала ушёл на больничный обязательно кому-то приходится его заменять. А это внеплановые смены и всё такое.
– Я тоже не понимаю, зачем торопиться? – поддакивает ему Ольга Петровна.
– Вы бы тоже иногда могли помочь нам с Соней, – намекнула я, что пора бы ей уже уйти на её законную пенсию, на которую она вышла уже лет пять назад, но всё ещё продолжает работать.
– Я?! Я не могу бегать по больничным. Я – незаменимый сотрудник! И мне пока ещё не нашли достойную замену.
Ну да, как же – незаменимая.
Ольга Петровна уже много лет работает секретарём в суде и считает себя важной шишкой. Такой важной, что как клещ вцепилась в это место и не хочет уступать его молодым и более активным.
Захотелось вдруг высказать всё что накипело за много лет, и только невероятным усилием воли я сдержала себя, чтобы не наговорить лишнего. Ведь Саша может обидеться – всё-таки она его мать.
Но от следующей фразы я не смогла удержаться:
– Ну что ж, мы справимся и без вас. Как это всегда делали, – А потом посмотрела на Сашу. – Завтра я иду устраиваться.
Глава 5
На следующий день, собрав все документы я отправилась в МГУ. Сначала заскочила в отдел кадров. Кадровичка, Маргарита Владимировна, приятная на вид женщина лет сорока пяти, помогла мне написать заявление и сняла копии с документов.
– На какую кафедру устраиваетесь? – подпирая рукой подбородок с любопытством поинтересовалась она.
– Иностранных языков.
– Понятно. Ну там коллектив хороший, дружный. А вот на физмате вечно грызутся не пойми из-за чего.
Маргарита Владимировна начала вещать мне местные сплетни, а я только кивала, пропуская большую часть мимо ушей. Зачем мне всё это? Я ведь всё равно пока здесь никого не знаю. Но видимо женщине надо было выговориться, поэтому я делала вид что слушаю, а сама не могла дождаться, когда же она наконец отксерокопирует мои документы.
– Ну вот и всё, – она протянула мне паспорт и дипломы. – Удачи тебе, Вера.
– Спасибо большое.
Покинув отдел кадров, я направилась в деканат. Олег Васильевич встретил меня с улыбкой, шутить начал, мол, а я уже думал, что вы не придёте и всё в таком же духе. Я тоже решила немного пошутить и заверила его, что он теперь от меня так просто не отделается.
– Ну что ж, Верочка, прошу, пойдёмте, познакомлю вас с коллективом.
На кафедре меня приняли довольно радушно. Как и говорила Надя основной состав преподавателей подобрался возрастной, от пятидесяти и выше. Все профессора и доценты. Из молодых кандидатов только я, Надя и ещё Роман Дмитриевич.