Чтение онлайн

— Не надо, — выставил он руку. — Я все понял. Никаких комплиментов твоей хозяйственности.

— Вот, да. Так будет лучше. Теперь можешь готовить. И никаких рецептов я тебе говорить не буду, потому что я у тебя в плену, вообще-то.

— Справедливо. Так тебе печеньки подать?

— Подай.

Раф пожал плечами и отвернулся, а я тяжело сглотнула и сгорбилась, пока он не видит. С печеньками наблюдать за хлопотами спецназа на кухне стало немного проще. От пережитого я точила одну за другой, а от непривычного действа перед глазами они не имели никакого шанса утолить мой голод. Нет, все же Раф был очень хорош…

— А ты женат? — вырвалось у меня прежде, чем я хорошенько подумала. — Ну, в смысле, это, наверное, тяжело — знать, что тебя кто-то где-то ждет, а ты даже не можешь позвонить…

— Нет.

— Не тяжело?

— Не женат.

— Ну да, я бы тебя не отпустила, — пролепетала я под его внимательным взглядом. — В смысле, никто бы тебя не отпустил на такую работу, поэтому все логично…

Тут в гостиную вышла Мушка и уселась у стола.

— Мушка, — позвала я, — ты как, девочка моя?

Кошка жалобно мяукнула, покосилась недоверчиво на Рафа и направилась ко мне, тревожно помуркивая.

— Повезло, что медведь ее не порвал….

— Не порвал бы, — отозвался Раф, сосредоточенно глядя в мобильный. — Наташ, а где у тебя лук?

— В шкафу под раковиной. Я начинаю думать, что ты с медведем успел хорошо познакомиться, пока он тебя загонял в лесополосу, — проворчала я.

— Кошка у тебя умная, на медведя не кидалась, — отозвался он, выуживая сетку с луком из шкафа.

— А если он все же вернется?.. — И я тяжело сглотнула.

— Ну, может, и вернется, конечно… — пожал плечами он, придирчиво выбирая лук.

— Мда, это лето я буду вспоминать долго, — пробурчала я себе под нос.

Мышка удрученно притихла с чаем и печеньками, а я завладел кухней. После оборота нога почти зажила, но повязку под штанами я действительно соорудил. Не забывать бы только прихрамывать. А ещё жрать хотелось зверски.

Когда в кармане штанов зажужжала мобилка, я и ухом не повел. Ждал, конечно, этого звонка, но было не до него. Все, что мне сейчас скажут, я знал и так. Что операция моя завершилась успешно, что поставщиков оружия взяли с поличным, и что банда Кондратьева распалась, а ее остатки разбежались как тараканы по периферии. Единственный вопрос, который для меня оставался открытым — где сам Кондратьев? И только поэтому я должен сидеть здесь тихо и не отсвечивать. Типа, как вчера в хирургии…

В штанах снова зажужжало.

— Тебе звонят, что ли? — поинтересовалась Мышка.

— Да, — нехотя признал я. — Сейчас вернусь.

Я сполоснул руки, вытер и, аккуратно развесив полотенце, направился на крыльцо. Захотелось курить. Но не идти же в свою лачугу за сигаретами. Да ещё и ладони взмокли и дыхание сбилось от воспоминаний. Как же хотелось снова посмотреть в морду Кондрата, сдавить пальцы на его горле и медленно выдрать ему трахею через глотку.… Сколько пришлось насмотреться мне на подобное за эти семь месяцев и промолчать, делая вид, что ничего не вижу? Мне все это будет сниться не один десяток лет. Если я проживу столько, конечно. По ощущениям, я поломался внутри в нескольких местах, пытаясь не дать волю эмоциям все это время. Наверное, это и вымотало. Поэтому и рана не заживала…

— Стерегов, — глухо сообщил я в трубку.

На том конце послышался вздох Громова.

— Привет, Раф.

— Привет, Гарик. Рад тебя слышать.

— И я.

Кажется, выволочка будет не такой бурной, как я ожидал. Хотя, может, до него ещё не дошла информация о моей поездке в хирургию?

— Кондратьева не нашли.

Я прикрыл глаза и тяжело оперся рукой на перила, свесив голову. Вот и приплыли… Нет, это не стало сюрпризом, но надежда умирает последней. Я знал, что так будет.

— Он не уйдет, — хмуро добавил Громов. — Обещаю.

— Не обещай, — раздраженно перебил я.

— Мне нужно все, что ты узнал, — холодно потребовал он.

— Приезжай. Но показания я дать не смогу…

— Раф….

— У него свои в министерстве. Но я не знаю, кто. Ты не довезешь меня даже до следственного — прикопают по ходу…

Он помолчал.

— Ты уверен, что тебя рассекретили?

— Я не проверял. И желания нет. Но все зависит от интеллектуальных способностей Кондрата. А ещё — ты же помнишь про его талантливую ведьму? — Мне тоже будет сложно забыть. — Уверен, ее вы тоже не нашли…

Сейчас я не понимал, какого черта я согласился на это задание. Хотя… наверное, это не правда. Мне хотелось искупить чужую вину, которую чувствовал всю жизнь своей. Только на что я годен после пережитого? Странно, что спал спокойно сегодня, но долго это везение не продлится.

— Не нашли. Пока что.

Я только хмыкнул.

— Мне тут донесли хрень какую-то… — слышал, Громов закурил.

— Что мне вчера пулю вытаскивали? — усмехнулся я.

— Ты… серьёзно? Пулю? Подожди… найду запись…

— Да….

— Серафим Стерегов, — задумчиво сообщил он в трубку. — Под своим настоящим именем?

— Я соскучился по нему.

— Вытаскивал пулю в захолустной больничке? Как это развидеть?

— Я не заживал…

— Тебя подстрелили?

— Да.

— Черт. И?

— Ну и…. так вышло…

— Может, это связано с именем… погоди… Натальи Игоревны Трифоновой?

— Она — моя соседка по даче. Она повезла меня в хирургию…

Громов удрученно вздохнул.

— И как много эта Трифонова теперь о тебе знает? — поинтересовался безжизненно.

— Я все уладил. Она — не проблема.

— Уверен?

— Под мою ответственность.

— Черт, Раф, какую ответственность? Она заявила в полицию, что у тебя — пулевое, и что ты, вероятно, нарушил закон…

— Уладишь?

Громов помолчал.

— Ты уверен, что не возникнет осложнений?

— Гарик, мне, может, жить осталось последнее лето — дай хоть порадоваться…

— Не ной, Раф. Прорвемся. Будешь жить долго и на благо Отечества.

Ага, как же….

— Ты рану-то затянул?