Мой стокгольмский синдром
Шрифт:
За дверью периодически раздавались чьи-то шаги, срабатывала рация, а один или два раза даже прожужжало сверло. Я воспринимала все эти звуки автоматически, так и не найдя в себе сил подняться.
Джейсон приходил лишь однажды, чтобы принести новый пакет с едой. Я притворилась спящей. Он некоторое время наблюдал за мной, но будить не стал. Что творится в голове у этого непостижимого человека, каждый раз, когда он возвращается сюда и видит меня в его святая святых, личном пространстве? Досадует ли? Или, наоборот, перестает чувствовать нечто, отдаленно напоминающее одиночество? Почему он выбрал меня - воплощение слабости? Ведь ему не нужно никому доказывать свое превосходство - он непробиваем. И безупречен во всем, за исключением человечности. Может быть, я просто нужна ему как напоминание о том, что он тоже человек? А, возможно, я была вариантом на одну ночь, но неожиданно оказалась хороша в постели. Наверное, я себе льщу. И Джейсон избавится от меня, как только пресытится. Мне нужно убежать отсюда, пока этого не случилось. Встать и снова заняться планом побега.
Но поднять меня смогла лишь мысль о супе. И даже стыдно не было, что я докатилась до примитива и стала думать желудком. К тому же суп того стоил: горячим он был еще вкуснее. Я наслаждалась каждой ложкой.
Доев все, что было в пакете, я довольно потянулась. И на временной волне позитива отправилась в душ, откуда вышла и вовсе в приподнятом настроении. Нацепив первую попавшуюся в шкафу рубашку, я растянулась на кровати. Я выясню новый код и сбегу отсюда. Даже, если на это уйдет неделя или месяц. Но столько времени не понадобилось - за стеной неожиданно раздался выстрел, и сенсорный экран погас. Дверь выбили несколькими ударами, сломав вместе с ней часть перегородки между трейлерами.
Я вскочила, мысленно матеря свою нерасторопность и понимая, что не успею добежать до канцелярского ножа. Да он мне и не поможет. В проеме появился Изгой, а вслед за ним в спальню ввалился Бронкс. Меньше всего на свете, они ожидали здесь кого-нибудь увидеть. Бронкс машинально шагнул назад, но, разглядев, что я неопасна, принялся скалиться.
– Смотри-ка, сучку он приберег для себя, - хмыкнул Изгой. – А с друзьями надо делиться.
Под одобрительный смешок Бронкса он двинулся ко мне. Я кинулась в ванную, зная, что не успею. Изгой догнал меня и, схватив за талию, завалил на кровать. Рубашка задралась, обнажая ягодицы.
– Я знаю, где токен! – выпалила я. Блефовать, так блефовать.
Изгой замер, и я смогла вырваться.
– И если вы меня не тронете, я покажу, - пробормотала я, отползая к подушкам и запахивая рубашку.
Но Изгой уже увидел, что на мне нет трусов.
– Ты покажешь, - плотоядно улыбаясь, сообщил он, хватая меня за ноги и притягивая к себе. – Только позже.
Бронкс подошел к кровати, на ходу расстегивая ширинку и приспуская джинсы:
– Ты сзади или спереди?
Господи, да все, что делал со мной Джейсон, сейчас покажется мне нежным сексом в медовый месяц. Ну почему я спрятала нож так далеко?
– Держи ее! – скомандовал Изгой.
Бронкс сжал мои лодыжки и развел ноги стороны.
– Нет! – я вырывалась, рискуя вывихнуть связки.
– Широко открой рот, сучка, - хмыкнул Изгой.
И поднялся, чтобы расстегнуть брюки. За его спиной словно из ниоткуда возник Джейсон, но Изгой почувствовал движение и выхватил пистолет первым.
– Ты же сказал, что ковбой ее пристрелил, - держа Джейсона на прицеле, язвительно бросил он. – Убил и уехал. Но раз она цела, значит, что дисквалификации не было. Тогда почему толстяк исчез?
Ответа не последовало, но Изгой в нем не нуждался, развивая свою теорию:
– Я знаю, кто из ребят зачищал площадку в тот день, и легко могу узнать количество убранных тел. И место, где их закопали. Туша Стю среди них, верно?
Услышав гипотезу, я снова заерзала в надежде, что сейчас всем будет не до меня. Напрасно – руки Бронкса по-прежнему сжимали лодыжки. Я не успокоилась, и он отпустил одну ногу, но лишь для того, чтобы вытащить пистолет и приставить к моему лбу. Джейсон молчал. Замерев, я ждала, когда же он, наконец, разъярится или хотя бы выругается. Вместо этого он умудрился взбесить Изгоя, равнодушно выдав:
– Токена здесь нет.
– Думаешь, что я теперь умою руки?
– раздраженно выплюнул Изгой. – Хрена с два! Джей, мы втроем были у истоков. Мы начинали вместе. А теперь вы с Сатиром сливаете меня. У вас все бабки.
Я не сводила глаз с лица Бронкса, ожидая, когда он отвернется. Но он даже не смотрел на Изгоя, который продолжал распаляться.
– Я долго ждал. Но теперь все изменится. Ты сам отдашь мне токен. Иначе все узнают, что ты убил ковбоя.
Джейсон молчал.
– А с сучкой что? – поинтересовался Бронкс, по-прежнему не оборачиваясь и не отводя от меня пистолет.
Но я Изгоя уже не интересовала.
– Где токен? – рявкнул он.
– Ты не сделаешь перевод, компьютер запаролен.
– Значит, ты скажешь мне пароль.
Дуло все еще касалось моего лба, когда я решилась действовать. Какая же я женщина, если будучи почти обнаженной, не смогу соблазнить практически готового к сексу мужчину? Мне нужно всего лишь отвлечь его внимание от пистолета. Я опустила глаза, рассматривая его член.
– Ого, - прошептала я, стараясь, чтобы голос звучал восторженно.
Бронкс похвалу оценил и довольно усмехнулся, отводя пистолет.
– А я еще никогда… с темнокожими… - с тем же воодушевлением сообщила я. И, прищурив глаз, игриво спросила: - Не разочаруешь меня?
Но Бронкс разочаровал, отложив пистолет так, чтобы я не могла до него дотянуться. И принялся приспускать джинсы.
– Смотри-ка, Джей, сучка тебя кинула, - хохотнул Изгой, даже не взглянув на меня.
А я так надеялась, что он обернется, и Джейсон успеет за это время перехватить у него пистолет, но Изгой был слишком одержим желанием обогатиться.
– Где токен? – повторил он.
А Бронкс тем временем, пыхтя, навалился сверху. Он уже был возбужден, и я почти смирилась с тем, что мне придется перетерпеть, но когда он согнул ногу, упираясь коленом в матрас, я увидела еще один пистолет в кобуре на лодыжке. Решение пришло мгновенно, я даже не раздумывала. Резко подавшись вперед, чтобы его член соскользнул по моему животу, я горячо зашептала ему в ухо какую-то пошлость и вытащила пистолет. Я никогда раньше не держала оружие в руках, о предохранителе знала лишь из кинофильмов. Наугад нащупав пальцем непонятный затвор, я передвинула его в сторону и приставила пистолет к груди Бронкса. Не убью, так напугаю, подумала я, нажимая курок. Бронкс даже не понял, что произошло, когда я выстрелила ему чуть левее солнечного сплетения. Изгой обернулся на звук, чтобы увидеть, как я отталкиваю от себя окровавленное тело его друга и прицеливаюсь в него самого. Джейсону хватило этой заминки, чтобы выхватить у Изгоя пистолет, а вот я не смогла остановить нажимающий на курок палец и снова выстрелила. Невооруженного Изгоя откинуло к дверце шкафа, и он завалился на пол, оставляя кровавый след на белой краске. Не опуская дрожащую руку, я переместилась к стене и прицелилась в Джейсона.
Вот он – момент расплаты. Один выстрел сделает меня свободной. Одно нажатие пальца. Я смогу! Сейчас, только соберусь с силами. Джейсон молча смотрел на меня, и я не могла отвести взгляд от его бесцветных глаз. Это правда: чем дольше смотреть на жертву, тем сложнее ее убить. Моя решимость таяла с каждой секундой. Джейсон медленно двинулся ко мне и остановился, когда пистолет уперся ему в грудь. Он действительно думал, что я не выстрелю? Или знал это? А, может быть, он просто хотел усыпить мою бдительность и отобрать оружие? Давай же! Выхвати его у меня, и избавь от необходимости делать выбор между слабостью и превращением в зверя! Слезы застилали глаза. Я трусиха. И я сдалась.