Мой стокгольмский синдром
Шрифт:
– Давай, куколка, поработай ртом, - он схватил меня за волосы и попытался поставить на колени.
– Не трогайте меня, - отбиваясь, процедила я сквозь зубы.
– Изгой, - окрикнул его Джейсон. – Теряем время. Еще четверо осталось.
Егерь с досадой отстранился.
– Я займусь тобой вечером, - пообещал он, подталкивая меня в спину.
В барак я практически бежала. Дождь усилился. Струи воды стекали по лицу, застилая глаза; часто моргая, я быстро шла вперед, не пытаясь обойти лужи. Куртка промокла, джинсы можно было выжимать, в ботинках хлюпала вода. Рация Изгоя периодически хрипела за моей спиной, оглашая статистику: в капканы попали двое, а ловушки с петлями остались нетронутыми.
Едва переступив порог барака, я первым делом поискала лицо Саймона, и, найдя, облегченно вздохнула: жив. Изгой приковал меня к стене, не забыв на прощание облапать. Я вырвалась. Саймон поднялся первым, за ним вскочил Леша, но я покачала головой: не связывайтесь.
– Ого, да у тебя здесь защитники, - хохотнул Изгой и замахнулся на Лешу прикладом. Парень испуганно дернулся, а егерь снова заржал: - Слабак.
Закинув винтовку на плечо, Изгой удалился, а я осмотрелась, подсчитывая потери. У нигерийцев была одна: мать Дайе рыдала, уткнувшись в плечо сына.
– Этот хренов извращенец не просто застрелил девчонку, он ее сначала изнасиловал, - поделилась подробностями Снежана. – Вчера Лайла ему не дала, так в этот раз он подстраховался, и сначала прострелил девчонке ноги, чтоб не убежала.
Я едва сдержала рвущийся к горлу ком.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
– Думаешь, легко это держать в себе? – истерично всхлипнула Снежана.
– Так ты… это видела?
Меня все-таки стошнило. Я еле успела добежать до туалета. А потом еще долго рыдала под холодным душем, смывая рвоту с волос.
Егеря приводили оставшихся, а я продолжала подводить кровавые итоги. Убили русского – Егора. Все-таки нож ему не помог. И еще одного латиноса – Роберто. Вьетнамскую парочку, изводившую нас верещанием мартышек. И пока не вернулся Барти, но скорее всего, его еще ищут. Мысль о том, что его больше нет, упрямо отгонялась всеми нами.
– Может, он попал в одну из ловушек? – предположила я.
Но эта версия не подтвердилась. Последними в барак привели двух изувеченных капканами немцев – одному отрезало кисть, и он баюкал культю в самодельной перебинтовке из майки. Второму повезло больше – ему лишь частично повредило бедро. В пропитанных кровью джинсах он завалился на кровать. А Барти все не было. Подсчитав оставшееся количество людей, мы поняли, что он все-таки шестой. Неужели кто-то из охотников нарушил правила?
Мы приникли к окнам в надежде услышать обрывки разговоров, но так и не услышали ничего о возможной дисквалификации.
– Может, он все-таки сбежал?
– с надеждой выдвинул версию Леша.
Принесли ужин. Я предусмотрительно скрылась в туалете, чтобы не попадаться на глаза Изгою, но он или забыл об угрозе или нашел более выгодный вариант, потому что обо мне даже не вспомнил. Привычно разделив возможно напичканное снотворным содержимое ланч-боксов на составляющие, мы поели, по-прежнему не прикасаясь к бутылкам, предпочитая воду из-под крана.
Остаток дня и весь следующий мы с парнями обсуждали план побега.
– Если Барти смог, то мы тоже сможем, - твердил Леша.
Ему явно понравилась эта идея, а я не стала разубеждать. Надежда – не самый плохой стимул.
– Арман нам не помеха – он выбирает только сильную и выносливую мишень, - тоном знатока заявил Саймон. – Эрик с подружкой охотятся в паре, поэтому нужно бежать в разные стороны и перелезать через стену в разных местах. Наша проблема – Фрост или ковбой. Систему Фроста понять не могу, он больше любит спонтанность, а вот ковбой пока опасен только тебе. Ты последняя красивая девчонка в группе.
– Спасибо, успокоил, - поморщилась я.
Леша робко положил мне руку на плечо.
– Я… мы не дадим тебя в обиду, – запинаясь, пообещал он. И покраснел, когда я улыбнулась в ответ.
– О, сладкая парочка, - хихикнула проходившая мимо Снежана.
Без косметики на лице она оказалась на удивление хорошенькой. А, может быть, дело было в настроении – Снежана заметно повеселела со вчерашнего вечера, воссоединившись с Диего. Ночью они еще вели себя тихо, но с утра активизировали режим постоянного секса с перерывами на время еды. Да и судя по состоянию остальных, снотворным нас пичкали только после охоты и утром следующего дня, потому что под вечер всеобщая вялость исчезала. Народ меньше лежал и больше передвигался. Видимо охотники предпочитали бодрые мишени.
Утром нас вывели из барака, и Сандра с едкой улыбкой сообщила, что попытки бегства с территории будут пресекаться самым жестоким образом. Интересно, как? Два раза убьют? А потом мы увидели Барти, вернее, прозрачный пластиковый пакет с тем, что от него осталось. Кого-то в толпе стошнило. Саймон заорал, и кинулся вперед. Я попыталась его удержать. Егеря выхватили оружие, народ заволновался. Увидев, как Джейсон поднимает пистолет, я изо всех сил ударила Саймона под колено. Он упал на землю.
– Этим ты никому не поможешь! – вцепившись в ворот его футболки, горячо зашептала я, пока через толпу к нам пробирались егеря. – Слышишь? И отомстить ты сможешь, только сбежав отсюда!
Джейсон оттащил меня от бьющегося в истерике Саймона и прицелился. Я зажмурилась, ожидая худшего. Сейчас раздастся выстрел, и моего друга не станет.
– Я готов продолжить.
Неужели этот решительный голос принадлежит фрику из Массачусетса?
Джейсон опустил пистолет. Я поднялась с земли, отряхнула колени, а когда выпрямилась, увидела, как ковбой переводит взгляд со Снежаны на меня, оценивая. По сальной улыбке я поняла, что Стю, наконец, определился, и его выбор был не в мою пользу.
– Внимание… марш!
Эхо от крика Сандры еще не успело затихнуть, а я уже схватила Саймона за руку и потащила за собой в лес. Леша с отцом бежали рядом, но Андрей постепенно отставал.
– Не надо меня опекать, - отбивался Саймон. – Я все могу сам.