Чтение онлайн

– Серьезно?
– выгнула брови Ира.
– Тогда с тебя реферат по физкультуре.

– Не вопрос!

Мы пожали друг другу руки. Еще один реферат - ерунда. Я подготовлю и напечатаю хоть сто, лишь бы поскорее избавить себя от чувства вины перед этой влюбленной парочкой.

Пора бы уже запомнить: сколько бы я не пыталась делать пакости, все равно в итоге буду о них жалеть. Все равно буду просить прощения и не спать ночами из-за мучительного чувства вины. Даже если мне плюнули в самую душу, я не должна мстить. Иначе стану первым в мире человеком, который не проснулся однажды утром из-за того, что его поглотили чувства стыда и угрызение совести.

После физкультуры я ждала Сашку в коридоре. Заметила, как из столовки вышел Костя и махнула ему рукой. Я на сто процентов была уверена, что он сейчас подойдет. Ведь как только он видел меня в универе, не упускал возможности приветственно обнять. Но сегодня он повел себя весьма странно: бросив сухой «привет», прошел мимо.

«О-о, все понятно, - мысленно усмехнулась я.
– Все еще дуется из-за того, что я отказала ему в поцелуе».

– Тебе понравился мой сюрприз?
– вдруг послышалось прямо над ухом.

Я резко обернулась и встретилась с ярко-накрашенными глазами Одинцовой.

За ней стояла ее свита из четырех третьекуриц. Они о чем-то шептались и посмеивались, глядя на меня.

– Что за сюрприз?..
– не понимая, о чем речь, нахмурилась я.

– Не делай вид, что не догоняешь, - Одинцова прищурилась.
– Это было неожиданно, не так ли?

Я помотала головой, пытаясь припомнить, что со мной случалось в последние дни.

 - Что неожиданного? О чем ты гово…

И тут до меня, кажется, начало доходить, о каком сюрпризе она говорила. Глядя на нее во все глаза, я запустила пальцы в волосы и от изумления раскрыла рот.

Неужели?.. Господи… Да как же она осмелилась пойти на такое? Разе это весело? Черт возьми, разве ЭТО смешно? Играть человеческими жизнями - СМЕШНО? Я отделалась испугом и растяжением связок. А если бы Костя не появился так вовремя, то что было бы дальше по ее плану? Изнасилование? Избиение? Убийство?

Я не могла сказать ни слова. Просто жадно глотала воздух, как рыба, выброшенная на сушу и смотрела на этих девиц сквозь слезы и душераздирающую обиду.

– Я узнаю кто это был, и они ответят за то, что сделали, - утирая слезы, пообещала я.
– Не думай, что такой чудовищный поступок сойдет вам с рук.

– Очень страшно. Ты даже не представляешь, НАСКОЛЬКО!
– театрально испугалась Одинцова.

Подружки ее посмеивались. Особенно та, которой я вытащила искусственные волосы.

– Вот только навряд ли тебе удастся что-то доказать, крошка.

 С лица Одинцовой спала улыбка. Она сделал шаг ко мне, резко подняла на меня взгляд, и я увидела в ее глазах языки пламени.

– Я же сказала, что ты сильно пожалеешь о том, что однажды перешла мне дорогу. И я свое слово сдержу.

– И это из-за то, что я дала тебе сдачи за вылитый на мою голову компот и вытащила шиньон из головы твоей подруги?..
– ломающимся голосом спросила я, глядя на нее пристально и горько.

– Нет-нет, что ты… - шепнула она и, чуть ли ни прислонившись губами к моему уху, заговорила так быстро, словно разучивала эту речь долго и тщательно.

– Мы с Тимой встречались почти два года и представь себе часто ругались. Но не проходило и часа, как мы переворачивали вверх дном кровать, мирясь и осознавая, что оба были неправы. А теперь я не узнаю его, - Одинцова отодвинулась и пристально уставилась на меня.
– Его словно подменили, понимаешь? Тима не хочет ни видеть меня, ни слышать. Он не отвечает на мои звонки и сообщения, избегает меня в универе. Что это по-твоему? Не знаешь? А я тебе скажу! Это ты во всем виновата! Именно с твоим появлением он изменился. Кто ты ему? Сводная сестра? Вы спите там у себя в гареме? Признавайся, спите?

Одинцова слегка оттолкнула меня к стене и медленно втянула в себя воздух, словно сдерживаясь от того, чтобы меня ударить.

– Хочешь я дам тебе очень ценный совет?
– ее рука легла на мое плечо, глаза прищурились.
– Убирайся к себе в провинцию, девочка. Уезжай от греха подальше. А то мало ли что еще с тобой может здесь случиться...

Они отошли от меня, а я, не сумев справиться с эмоциями, сползла по стене и, прижав ладони к пылающим щекам, смотрела на удаляющуюся в коридоре спину Одинцовой.

Кошмар. Это слово даже близко не описывает, что творилось у меня внутри.

Как в такой хрупкой девушке с милыми чертами лица и нежно-розовым лаком на ногтях, умещалось столько жестокости?

В голове вихрем закрутились вопросы: как она посмела пойти на такой шаг из-за ревности? Почему не побоялась наказания? И на что она пойдет, если я останусь в одном доме с Князем?

Сейчас меня не пытали, не избивали, не делали всякого дерьма в виде компота на голове или прокладки на спине, но после этого разговора мне стало так больно, что лучше бы я испытала боль физическую, ей богу. Я была согласна с тем, что вселенная наполнена отморозками, наркоманами, маньяками-убийцами, сумасшедшими, не ведающими, что творят, и на сто процентов была уверена в том, что на меня напали кто-то из перечисленных. Но то, что это нападение было заказным и заказчиком являлась Одинцова, я не могла бы подумать ни одной извилиной своего мозга.

 Меня переполняла смесь чувств: желание догнать Одинцову и как следует оттаскать ее за волосы. Бежать в полицию и как на духу выложить о том, кто виновен в нападении и попросить их немедленно задержать ее и пытать, пытать, пытать пока она не сознается, что это были ее люди и не скажет где их искать.

Но в такие моменты тело работает обособленно от мозга. Я вытащила из кармана мобильник, дрожащими пальцами нашла сообщение от папы, в котором он писал контакты всех членов семьи, на случай, если мне понадобится с кем-то связаться и набрала номер Князя.

Он ответил почти сразу.

И почти сразу решил прервать звонок.

– Тась, привет! Прости, не могу сейчас разговаривать. Через пять минут важный бой. Я наберу тебя чуть позже, окей?

 - Нет!
– крикнула я так громко, что на меня обернулись одногруппники, выходившие из раздевалок.
– Я призираю тебя! Ненавижу всем сердцем! Ты сломал мне всю жизнь, слышишь? Все мои беды из-за тебя! Когда все это закончится, скажи? Когда сведешь меня в могилу?
– последние три слова я прокричала на весь коридор.

– Тише, тише, успокойся. Можешь объяснить в чем дело?

– Ты ведь в курсе, что на меня недавно напали?

– Ну да, мама говорила. Как рука кстати?

– Ты знаешь, кто это сделал?

– Нет…

– Этих ублюдков, которые пытались затащить меня в машину подослала твоя Одинцова! А теперь она хочет, чтобы я убралась из Москвы, иначе будет еще хуже!
– я стиснула кулаки и поджала губы, чтобы не расплакаться.

После небольшой паузы, в которой я услышала, как в микрофон объявляли «На ринг приглашается Тимур Князев» он сказал всего три слова.