Мой сводный кошмар
Шрифт:
Чтобы окончательно успокоиться, я снова перевела взгляд на подругу и…
– У вас слишком большие и темные очки, - услышала замечание Матеуша. – Не переживаете, что пропустите того, кого ждете?
Недоуменно взглянув на мужчину, я пожала плечами и не стала ничего объяснять. Более того, из упрямства хвастливо добавила:
– Я все в них прекрасно вижу. А то, что мне надо, даже в абсолютной темноте рассмотрю.
– Уверены? – как-то уж очень мягко прозвучал его голос, и мне бы остановиться, но…
– Естественно! – поддакнула я. – Тем более что иногда темнота даже нравится.
– Ну что ж… - в зеленых глазах Матеуша открыто плескалось ехидство. – Будет интересно увидеть… лично…
– Матеуш Леславович! – от двери к нему стремительно направился какой-то мужчина в черном костюме.
Я машинально повернула голову, а в следующую секунду услышала щелчок пальцев, странный ползущий звук и…
Холл здания погрузился практически в кромешную темноту.
Не знаю, как это получилось всего за одну секунду, но погасли не только лампы, каким-то образом удалось потушить даже солнечные лучи, заглядывавшие в многочисленные окошки!
Где-то послышались изумленные возгласы. Кто-то, придя в себя, стал стучать по двери застывшего на полпути лифта. Кто-то кому-то наступил на ногу и теперь извинялся. Кто-то начал передвигаться наощупь. Лариса пыталась выяснить у охранников, что случилось, и за что-то негромко их упрекала. Мужчина, который спешил сказать что-то Матеушу Леславовичу, потерялся в образовавшейся темноте и пока не напоминал о себе. А Матеуш…
– Ну как? – услышала я его тихий голос.
Но почему-то он раздался не напротив, а позади меня…. Более того, у моего левого уха…
– По-прежнему утверждаешь, что легко можешь увидеть, что тебе надо? – последовал новый вопрос уже у моего правого уха.
Мне показалось, что по моей шее скользнул легкий ветерок, и я поежилась. Повернув голову на голос мужчины, коснулась чего-то удивительно нежного, и…
Это было очень сильно похоже на прикосновение губ, но…
Нет, не может быть… И потом, обычно ударяешься лбом, подбородком, да чем угодно, но…
Показалось, да. Тем более что очки я принципиально не снимала, и для меня темнота удваивалась…
Говорят, что у слепых усиливаются ощущения – возможно, именно с этим связано то, что мне показалось, будто моих губ коснулся мужской палец и… Отпустил, толком не обозначив своего присутствия. Просто намекнул, дал что-то понять и…
В следующую секунду мне так же показалось, что что-то близко, слишком близко к моим волосам, и я дернула головой. И словно очнулась, вышла из минутного транса. И не знаю, как с ощущениями, но мысли точно задвигались активней и в нужном мне направлении.
Щелчок, молниеносная темнота, и…
Ага, щелчок! Щелчок пальцами – вот что это было! И темнота накрыла так стремительно, потому что об этом попросил тот, кто имел на это право. И тот, кто привык отдавать команды. А выполнил команду тот, кто их привык исполнять. Неподалеку от нас были всего несколько человек, которые могли увидеть и услышать сигнал, в подозреваемые и того попали лишь двое, так что…
Я громко щелкнула пальцами, и холл здания мгновенно наполнился светом и облегченными вздохами. Лифты снова начали набирать высоту. Но в следующую секунду Матеуш поднял вверх руку и, строго взглянув на охранников, щелкнул пальцами. Свет снова погас, окна вновь закрылись странными жалюзи, а в лифтах опять кто-то громко выругался.
– Мы не выяснили про темноту, - недовольный моим самоволием, напомнил Матеуш.
– Это тот самый случай, - ответила я как можно спокойней, несмотря на то, что его голос звучал еще ближе, чем раньше, – когда темнота неуютна.
Я снова щелкнула пальцами, и свет снова зажегся. Никто не успел обрадоваться, как раздался новый щелчок, и Матеуш, приблизив лицо к моему, выдохнул новый вопрос:
– Потому, что пугает?
– Потому, что она не нужна.
Я уверенно щелкнула пальцами, но…
Свет не зажегся.
Сделала еще один щелчок – результат оказался тем же. Повторила еще разок, и…
– Очень самонадеянно, - смех Матеуша был тихим и таким неожиданным, что я не сразу поверила тому, что вообще его слышу. К тому же, с толку сбивали его слова. И в целом его поведение…
А еще мне показалось, что на этот раз он так близко… намного ближе, чем раньше, и…
Не сдаваясь, я снова щелкнула пальцами – услышала возмущенный голос Ларисы, чей-то лепет в ответ, а потом…
Холл здания вновь озарился светом.
Матеуш удивленно моргнул, пронзил меня странным взглядом и перевел его на охранников. А они, выпятив грудь колесом, какое-то время просто впитывали неудовольствие руководства, а потом один из них все же выдавил из себя:
– Знаете, босс… Вы, конечно, босс – не поспоришь. Но зарплату вы платите мизерную…
– Это да, - поддакнул второй охранник и перевел взгляд на меня.
– А тут такой повод для подвига…
– Увольняйте! – первый охранник протянул ладонь с черным пультом, видимо, благодаря ему он и нагонял темноту.
Я обеспокоенно взглянула на Матеуша – неужели правда уволит? Неужели из-за меня…
– Матеуш Леславович! – снова устремился к нему мужчина в костюме. – Тамара Генриховна уже три раза звонила и просила вам передать…
– Лично передашь! – перебил его Матеуш и, не глядя на меня более, устремился к выходу.
– А как же… - растерялись охранники. – А как же мы?!
Матеуш остановился.
Обернувшись, прошелся взглядом по мне, перевел взгляд на охранников, хмыкнул, рассмотрев воинственное лицо Ларисы. Хотел что-то сказать, но его внимание привлек лифт, который привез новых пассажиров. Вернее, пассажирок – пять юных и симпатичных девушек, которые обеспокоенно кого-то высматривали, а потом дружно взвизгнули и устремились вперед.
Глава 13
Я покупаю большой белый моток сладкой ваты, машинально передаю Алисе. А потом оборачиваюсь, натыкаюсь на ее расслабленную улыбку, и беру петуха на палочке и шарик в придачу.
– Зачем? – смеется она, ничего не понимая.
Вручаю все ей, и пока мы идем к машине, смотрю на какое-то непонятное животное, которое парит в воздухе над ее головой.
– Полина уже вышла из детского возраста, - говорит она.
– Черта с два, - ворчу я угрюмо.