Чтение онлайн

Она спокойно слушает о том, где мы сегодня с Костиком были, без восторга воспринимает информацию об интересной книге, которую я прочитала и буквально взрывается, когда я рассказываю о приглашении за город.

– И ты еще думаешь?! – недоумевает она. – Машуня, еще немного потянешь кота за яйца, и у тебя его уведут!

– Кому нужен кот с оттянутыми яйцами?

– Нужен! Если они оттянуты такими деньгами! – непреклонно заявляет подруга, потом чуть подумав, добавляет. – В общем, мое мнение следующее: тебе надо поехать и переспать уже с Костей. Хватит мучить мужчину. И еще… все-таки я за тебя немного волнуюсь…

– И?

– Машунь, а ты смотрела «Ворошиловского стрелка»?

– Нет.

– Да? Ну и ладно. Я уверена, что у тебя все будет отлично.

Но едва слова рассекают воздух, я испуганно замираю.

Замуж?

Я?

Через час?

Пусть даже в свадебном платье?!

Яр целует меня, в глазах – ликование, а я от дурных предчувствий едва не задыхаюсь. Мне кажется, я сама плету себе паутину, в которой запутаюсь. Яр вызывает водителя, поручает меня ему и стилисту, что ждет у свадебного салона, а я не могу отлепить от ковролина пальцы ног.

– Все в порядке?

– Нет.

Взглядом отсылает водителя, но мне это не помогает. Не могу говорить связно, не могу двинуться с места – опускаюсь на корточки, обхватываю колени, взгляд упирается в присевшего напротив Яра.

– Боишься?

Киваю.

– Меня?

Качаю головой.

– А чего?

И я задумываюсь. Действительно, чего я боюсь? Почему перспектива выйти замуж за состоятельного мужчину меня пугает?

– Ты пьешь? – спрашиваю.

– Да, но я знаю меру.

– И сколько?

Прижимает меня к себе, молчит. Подсчитывает? Вспоминает? Нет, догадывается и просто гладит, как маленького котенка.

– Я тебя не обижу. Обещаю.

Поднимаю голову, всматриваюсь в темные глаза мужчины, чьи объятия так согревают, и думаю: а почему не попробовать? Штамп в паспорте – не решетка.

И вот, с перебежкой через ванную, где наспех привожу себя в порядок, я еду за платьем. В салоне их столько, что можно поселиться на несколько дней и не факт, что все перемеряешь, а у меня только час. Сейчас уже меньше, с учетом дороги. Светлана, стилист, уверяет, что мы все успеем, но я не очень-то верю. Она хорошенькая, светловолосая, уравновешенная, а у меня легкая паника и не нравится абсолютно все.

– Конечно, - соглашается она, - это нам не подходит.

И мы идем дальше, вдоль вешалок и манекенов. Консультанты не чирикают за спиной, не навязывают прошлогодние фасоны, и постепенно я успокаиваюсь. Создается ощущение, что мы только вдвоем, никуда не спешим, ничто нас не гонит.

Белое, белое, нежно-розовое, кремовое… Пышно, свободно, облегающее, броско…

И вдруг мой взгляд упирается в платье небесного цвета, на его лифе и подоле темно-синим переливаются причудливые цветы, которые кажутся волшебными, живыми…

– Примеришь? – предлагает Светлана.

Я и платье скрываемся в примерочной с зеркалами; оно выглядит просто в сравнении с другими, но оно совершенно. Смотрю на свое отражение, и не могу поверить, что это я. Откровенно любуюсь, мне нравится то, что я вижу. Но время торопит, слышу голос стилиста, она говорит, что у нас минут тридцать, и если я хочу примерить другое… и еще она должна сделать мне макияж, и еще обратная дорога, так что…

Выхожу из примерочной под ахи и вздохи сбившихся в стайку консультантов, но мой стилист не подвержена эмоциям, чеканит по-деловому:

– Голубой хорошо смотрится с твоими русыми волосами. Думаю, мы их просто распустим, они длинные и прямые, будто их утюгом вытягивали - будет смотреться стильно. Макияж в духе минимализма – блеск для губ, подводка, чуть пудры. Мм, хороший выбор.

Консультант приносит туфли в тон на невысоком каблуке, но пока примеряю, все думаю о платье. Выбор мой, и оно мне понравилось с первого взгляда, но где-то на подсознании мелькает мысль, а точно ли я его выбрала?

Очень смутная мысль.

Туфли не жмут, и я остаюсь в них, а босоножки кочуют в коробку Prado – такая роскошь вряд ли им снилась.

– Справились, - удовлетворенно улыбается Светлана.

Здесь же, в салоне, вдохновившись глотком кофе, она усаживает меня на мягкий пуф, просит закрыть глаза и минут пятнадцать колдует с кисточками, после чего зеркало показывает мне меня, но не просто меня, а знающую цену себе и не знающую счета деньгам, красавицу.

Мне кажется, мои глаза настолько выразительны, и серый цвет сейчас ближе к голубому, что уводит придирчивый взгляд от груди второго размера и выпирающих ключиц. Впрочем, Яр ничего не говорил о гостях, а его моя грудь и ключицы устраивали.

– Ну как? – интересуется стилист, складывая в толстую сумку принадлежности.

– Восхитительно! – говорю честно, и зарабатываю задумчивый взгляд.

– Да, - говорит она, выйдя из оторопи, - орхидеи на лифе как раз под цвет глаз Ярослава Владимировича.

Всего одна фраза, небрежная и не колкая, но снова мелькает мысль, что я никакого платья не выбирала, что все было продумано заранее, а я просто сыграла отведенную мне роль. Знать бы какую. Настроение улетучивается, и вот зеркало показывает не меня, а кого-то похожего, в голубом с синим платье, но с рассеянным взглядом и огорченной морщинкой между бровями. Больше нет и следа той, уверенной в себе и жизни, красавицы.

– Вы могли привезти платье в дом Ярослава Владимировича, - я стараюсь, чтобы в голосе не отразилось грусти или раздражения. – Не пришлось бы терять время на знакомство и пробки.

Стилист рассматривает меня, а я – ее пальцы. Обручальное кольцо есть, но в нашей реальности оно почти ничего не значит, а в ее реальности, успешно-багатых, значит, видимо, еще меньше.

Глава 39

Мы прощаемся, и я сразу же открываю ноутбук, нахожу на ютубе кино, о котором упомянула подруга, и остаюсь под таким сильным впечатлением, что отказываюсь от ужина, на который приглашает бабулька.

Мне не то, что есть не охота. Мне вообще ничего не хочется. Фильм ужасен своей правдивостью: девушку приглашает в квартиру ее бывший одноклассник, а там уже два его друга. Ребята решают развлечься и жестоко насилуют девушку, все трое, а она еще девственница.

Меня воротит от крови, которую я увидела, от боли этой девчонки и от краха доверия.

Девственница…

Действительно, сколько случаев изнасилований невинных девушек, которые тоже ждали любимого, берегли себя. И такой ужасный первый раз, ненависть и отвращение на всю жизнь.