Чтение онлайн

Глава 46

Я непонимающе смотрела на женщину. О чем она? Чего ждет от меня? Я подозревала, что ее приглашение «давай-ка дружно сделаем чай» имело подтекст, но думала: она хочет проверить мою хозяйственность. Теперь же осознала, что у мамы Кирилла в отношении меня более глобальные планы.

– Валерия, пожалуйста, не делай такое удивленное лицо и не разочаровывай меня, - с улыбкой попросила женщина. – Ты ведь умная девушка, и я уверена, что ты заметила, как легко Кирилл поддается влиянию. Конечно, у него есть свое мнение, и слава Богу! Но его так легко убедить перейти на другую сторону. И он искренне будет полагать, что сам изначально так и считал.

Женщина налила чай в две маленькие, расписанные цветочками чашечки, одну протянула мне, а из второй сделала интеллигентный глоток. Странное сравнение, но именно так она и пила – медленно, важно, со значением. И так же смотрела на меня – внимательно, с ожиданием и планами, расписанными на пятилетку вперед.

– Валерия, не переживай, - она мягко улыбнулась и подмигнула, как подружка подружке. – Я – мама. Естественно, я желаю своему сыну только лучшего. Но я не буду давить на тебя и не буду вмешиваться в ваши отношения. Только если ты сама попросишь в чем-то помочь.

– Почему? – удивленно ляпнула я.

– Я уже говорила. Потому что ты идеально ему подходишь, - заметив мой задумчивый взгляд, она пояснила.
– Ты сильная, симпатичная девушка, действительно любишь Кирилла, и я вижу, что для него ты тоже не проходной вариант. Не буду лукавить, меня более чем устраивает, что в ваших отношениях нет расчета и что вы из одного социального круга.

– С последним утверждением я бы поспорила, - заметила я.

– А я бы не стала, - женщина рассмеялась и ловко ушла от моих объяснений. – Валерия, бери поднос с чашками, а я захвачу заварник и торт. Мы с тобой водицы напились, а мужчины все еще ждут.

– Марина Андреевна… - взяв поднос, на который мне указали, попыталась я еще раз все объяснить.

– Я знаю, что у тебя нет машины, поэтому мы и купили ее Кириллу, - она взяла заварник и торт, охлаждавшийся в холодильнике, и уже без тени улыбки взглянула на меня.
– Я знаю, что ты живешь вместе с мамой в трехкомнатной квартире у парка. Знаю, что квартира большая, уютная, но все же влюбленные должны жить отдельно и вить собственное гнездо, поэтому мы не препятствовали, когда Кирилл захотел и переехал от нас в свободную квартиру. Я также знаю, что ты привыкла к хорошим и дорогим вещам, несмотря на то, что одеваешься не вычурно и последний год отчаянно пытаешься выжить на смешную зарплату. Я знаю все, что мне надо знать как маме, Валерия, а сейчас, пожалуйста, приди в себя и открой эту дверь.

На ее губах снова появилась мягкая улыбка, маскируя деловую и очень волевую натуру.

– Мужчины ждут, Валерия, - напомнила она, а когда я не сдвинулась с места, продолжая смотреть на нее, рассмеялась: - Приятно, что моя компания тебе настолько понравилась. Но разве ты не соскучилась по Кириллу?

– Соскучилась, - честно призналась я и по довольным глазам женщины поняла – она почувствовала, что я не лгала.

Тихо работает кондиционер, за окном чирикают птички, сентябрьское солнце проникает в кабинет, чтобы полюбоваться запястьем мужчины с дорогими часами и черными запонками на рукавах белоснежной рубашки; сделать его темные волосы не такими мрачными, выдав в них несколько нитей каштанового. А еще чуть смягчить жесткую линию подбородка и сделать темно-серые глаза чуть светлее, добрее.

Не помогает.

Сидит, молчит и рассматривает меня так придирчиво, что я еще раз на всякий случай поправляю неудобную юбку.

Но это явно была плохая идея, потому что взгляд генерального тоже падает вниз. Пытается задержаться в зоне декольте, потом, видимо, понимает, что этот закрытый наглухо пиджак о таком понятии как декольте даже не подозревает.

На всякий случай, так как взгляд генерального слишком пристальный, я все же застегиваю верхнюю пуговицу. И, пожалуй, от разочарования, иных причин я не вижу, этот чудесный мужчина неожиданно выдает:

– Вижу, вам нечем заняться?

Интересно, так, чисто гипотетически, если бы я раздевалась, он бы такую глупость спросил? Он бы вообще хоть что-то сказал или так и вынуждал меня проникнуться тем, как тихо работают лопасти кондиционера в его кабинете?

Но у меня, понятно дело, риторические вопросы. И я была в полной уверенности, что у генерального тоже, вдобавок ко всему, еще и нелепый. Но по взгляду, который становится жестче, понимаю, что нет.

– В смысле? – прочистив пересохшее горло, уточняю ход его мыслей, которые от меня ускользают. – Имеете в виду: здесь, у вас в кабинете?

И вот мне точно нельзя участвовать в шоу «Интуиция» или «Кто выиграет миллион» - только время потрачу и деньги на такси и прическу, потому что генеральный явно ожидал услышать что-то совершенно другое.

– Я имею в виду, - говорит он практически по слогам, будто давая себе время и на ходу сочиняя, - что после отъезда Павла Ивановича, вы себе не находите места.

Нут, ну я действительно переживала: удачно ли долетели молодожены. Но, каюсь и тут мне должно быть даже немного стыдно, я больше волновалась за Люсю, а не за шефа. Хотя теперь, с учетом этого нападения генерального, понимаю, что была не права: мало ценила свое руководство.

Ну простите, забыла, что может быть и такое. Когда толком и не поймешь, чего от тебя добиваются.

Павел Иванович хоть и требовал много, но всегда четко ставил задачи. И явно не был любителем немого кино, когда губы открываются, но слова все равно не имеют значения, или японских кроссвордов, где слов нет вообще – вместо них одни цифры и черт поймет, куда нужно шагнуть.

Нет, все, вот выживу… вернее, вот выйду из этого кабинета и пойду на подлог: подтасую анкеты, заполню как минимум три, и в каждой напишу ручками разного цвета, что заместитель генерального – красавчик, душка и де бест оф де бест!

А генеральный смотрит так, будто подозревает, что я не только не состою в его местном фан-клубе, но и собираюсь активизировать деятельность, чтобы взрастить ему конкурента.

– Павел Иванович долетел хорошо, - говорю отстраненно, усыпляя его подозрения, - он уже сбрасывал фотографии.

– Давно сбрасывал? – вроде мы миролюбиво интересуется генеральный.

– Около часа назад, - говорю, и раз для него это важно, даже проверяю на своем телефоне. – Час и пятнадцать минут назад, если точнее.

– И много там фотографий?

Мне слышится нотка обиды, и я правду смягчаю:

– Не больше десятка.

Генеральный все еще выглядит настороженным, может, впервые так надолго расстался с приятелем, да и знает ведь, что перелет очень долгий и с пересадкой, так что я решаю его успокоить:

– Они хорошо устроились и там действительно очень красиво. Все, как и обещали в рекламе. Так что так долго летели не зря.

И? По известному мне закону - что я получаю взамен?

Правильно! Кто-то сверху решает, что мои объяснения - это еще одно доброе дело, и я слышу очередное чудесное заявление генерального: