Мой сын – Иосиф Сталин
Шрифт:
* * *
Здесь выросло бойцов немало,Свободой клявшихся навек.Здесь в чаше омывал десницуОтчизне верный человек.Стервятников сгонял с собратьев —Кто сам лежал меж них без сил.Над павшими кружился воронИ кровь мужей погибших пил.И если конь ретивый мчался.Бойца не вынеся из сеч,В знак рокового поединкаВисел на потной шее меч.* * *
Здесь силой гордились тигринойИ шашкой, внушающей страх,Здесь с давних времен прославлялиКлинок, поражавший в боях.Его и пред смертью вручалиОтважным и славным сынам,Чтоб смерть отступила от ложа,Чтоб солнце светило очам.Священным заветом звучалаВоителей песня в пути:«Нам день для рожденья назначенИ день, чтоб навек отойти!»У тех, кто рубеж наш нарушил,В сраженье ломался кинжал,А тело погибшего трусаИ ворон в полях не клевал. * * *
Здесь приковали АмиранаК взнесенным в облако скалам.Уж лучше скованным остаться,Чем волю подчинить богам!Он для людей огонь похитил,Предвидя света торжество,Учил людей не покорятьсяИ ненавидеть божество.Здесь люди поняли у горна,Что тяжкий молот сталь мягчит,И, солнце захватив клещами,Его копали, словно щит.* * *
В горах затаилась мятежностьГероев, почивших навек…И часто огонь извергалиВо гневе Эльбрус и Казбек.Здесь ждали родители сына,Чтоб им облегчил он уделИ сердцем своим светоноснымВсю землю в сиянье одел.И гор появился питомец,Кто мощь Амирана явил,Кто в узниках жажду свободы,Оковы разбив, утолил.Вся свежесть картлийского маяЕго овевала волной,Чтоб родину он осчастливилНевиданной вечной весной. * * *
Здесь первый стан разбил на скатахНарод, спасавшийся от бед,Покинув на конях крылатыхПределы, где владычил хетт.В пути – невзгоды и увечья,Смерчи, взметая прах, неслись.Остались позади Двуречье,Каппадокия и Галис.Народ не спасся б от упадка,Когда бы устрашился гроз.Но он, как дзелква, мертвой хваткойКорнями в эту землю врос.Вот место битв бойцов бывалых,Подземный ход и свод ворот,И город, высеченный в скалах,Где буря зимняя ревет. * * *
Враг налетал из грозной дали,И меч долины покорял.Здесь землю копьями пахали,Громили каменный Дарьял.Кровавый град всекался в скалы,На них – следы до наших дней.Что в этом крае привлекалоСултанов, шахов и царей?!Избегнувши уничтоженья,Свободы дух в стране живет.От кандалов и заточеньяВ ущелья уходил народ.Хребтов могучие отроги!Когда вам недруги грозят,Готовы вы рычать в тревоге,Как львы, спасающие львят. Судьба Картли
Крепость Гори
* * *
Картлийцев прародитель УплосС костями известь тут смешал,А ныне ящерицы дремлют —Где кровью обагрялся вал.Здесь Искандер разбил воротаИ мир потряс, как ветви ив.Рубили панцири монголы,Холмы из черепов сложив.Здесь Митридат с войсками римлянТягался, чтобы мертвым лечь.Здесь на валу в руке арабаСверкал калифа грозный меч.Здесь кизилбаши и хазарыЛетели на степных конях,Топтали тяжко нашу землю,Домчав до нас азийский прах.Цветы не знали здесь цветенья,А птицы – гнезд, в тоске крича;Здесь камни обросли стреламиИ нивы стригла саранча.Но кто б оставил поле боя,Клинком врага не поразив,Не обагрив своею кровьюИстоптанных несжатых нив!И знамя Картли не склонялось,Страну спасая от невзгод.Здесь утвердил свою свободуНепокорившийся народ. * * *
Земля сокрыла у стены замшелойКлинки и стяг страны неборимой.Воителей немало здесь истлело,Войска водивших Азии и Рима.Гибка лоза, и гроздья рдеют, зрея,И неумолчны рек вспененных вздохи.Мертв Чингис-хан, и вечен сон Помпея.Спит Александр. Не встанут диадохи!Гори – предводитель Картли
* * *
Отсюда жемчуг шел в палаты Рима,А в Азию – паласы и шелка.На масляной кулак неутомимыйСшибался грозно с мощью кулака.Скрипит арба, сверкают фаэтоны,Мацонщики теснятся, как всегда.С утра у лавок не смолкает гомон,А ввечеру в пыли бредут стада.От века здесь щедры земные блага,Здесь на плоту поет ущелий сын,И дремлет город, освеженный влагой,Одетый в тень трепещущих раин. * * *
Но он не спит, вскипеть готовый, —Котел над пышущим костром;Он разорвет свои оковы,Едва с нагорий грянет гром.Как отзвук неуемной боли,Сердца разящий вдовий крик:– Зураб, тебе страдать доколе?!– О, мать, все ближе смертный миг!И словно груз неся столетий,О сыновьях скорбит она:Один – в хрустальном Базалети,Другого погребла стена.Ужели даль не прояснится,Чтоб журавли могли лететь?Пусть станет вновь крепка десница,Чтоб строить, и писать, и петь!Давно кирка лежит без дела,Ржавеет в поле праздный плуг,Забыт клинок, в пыли кольчуга,Умолк чонгури нежный звук,А древний край простерт в бессилье,Пронзен копьем нещадных мук.Ответа нет! С ярмом скрипучимЗвучит «Урмули» в лунный час,И ночь неодолимый сумракНа башни льет из черных глаз.И тьмы не сдвинуть ураганамИль трубам, что к боям зовут.Лишь базалетские свирелиОб уповании поют.Вершин седые веретенаМотают клочья дымных туч,Тая грома и пряжу молнийМеж истомленных жаждой туч. * * *
Издавна был опорой жизниКартлийский крепкий земледел,Но он забыл, с дороги согнан,Как в люди выбиться хотел.Он может дуб взвалить на плечи,С нагорий сбросить валуны,Но свергнуть не решится князя —Душителя его страны.Он слышит: «Мужичье – как свиньи!Лентяй валяется в грязи.Возьмешь за шиворот – заплачет,А волю дашь – уже грозит!Оборван весь, в лохмотьях жалких, —Но спорить он готов с тобой,А мы ведь с розовою кровьюИ даже с кровью голубой!»Его пинают беспощадно,Бьют по зубам – кому не лень.Под свист кнута несется ропот:«Как тяжек, господи, мой день!» Поделиться с друзьями: