Мой сын – Иосиф Сталин
Шрифт:
Иверия. 1895. № 123 (на груз. языке).
Поэту, певцу крестьянского труда, Князю Рафаэлу Эристави
Иверия. 1895. № 203 (на груз. языке).
* * *
Иверия. 1895. № 218 (на груз. языке).
Известен другой перевод этого стихотворения, принадлежащий Ф.И. Чуеву (См.: Чуев Ф. Молотов: Полудержавный властелин. М., 2002. С. 314):
Он бродил от дома к дому,словно демон отрешенный,и в задумчивом напевеправду вещую берег.Многим разум осенилаэта песня золотая,и оттаивали люди,благодарствуя певца.Но очнулись, пошатнулись,переполнились испугом,чашу, ядом налитую,приподняли над землейи сказали: – Пей, проклятый,неразбавленную участь,не хотим небесной правды,легче нам земная ложь.* * *
Иверия. 1895. № 234 (на груз. языке).
Утро
Иверия. 1995. № 280 (на груз. языке).
Известен другой перевод этого стихотворения:
Рядом с фиалкой-сестройАлая роза раскрылась.Лилия тоже проснуласьИ ветерку поклонилась.В небе высоко звенелиЖаворонка переливы,И соловей на опушкеПел вдохновенно, счастливо:“Грузия, милая, здравствуй!Вечной цвети нам отрадой!Друг мой, учись и ОтчизнуЗнаньем укрась и обрадуй”.(Громов Е.С. Сталин: искусство и власть. М., 2003, С. 27; РГАСПИ, Ф. 558, Д. 669, Л. 46-47).
* * *
Квали. 1896. № 32 (на груз. языке).
Рассказы современников о Сталине
Д. Гогохия
На школьной скамье
Город Гори с юга и запада омывают Кура и Лиахва.
Он окружен плодовыми садами. В городе возвышаются развалины древней крепости – памятника Средневековья.
В старом Гори было около восьми тысяч человек населения, много церквей, лавок, духанов и на весь тогдашний уезд четыре учебных заведения: городское четырехклассное училище, духовное четырехклассное, учительская семинария и женская прогимназия.
В этом городе в семье сапожника Виссариона Джугашвили в 1879 году родился мальчик, которому дали имя Иосиф.
В 1890 году, поступив в горийское духовное училище, я впервые встретился с одиннадцатилетним Иосифом Джугашвили.
Предметы у нас проходились на русском языке, и лишь два раза в неделю преподавали грузинский язык.
Я, будучи уроженцем Мингрелии, произносил грузинские слова с акцентом. Это дало повод ученикам смеяться надо мной.
Иосиф же, наоборот, пришел мне на помощь.
Скромный и чуткий, он подошел ко мне и сказал:
– Ну, давай я буду учиться у тебя мегрельскому языку, а ты у меня грузинскому.
Это движение души товарища сильно растрогало меня.
Не одна только скромность отличала Иосифа. Большие способности и любознательность выделяли его среди учеников.
Обычно он был серьезен, настойчив, не любил шалостей и озорства. После занятий спешил домой, и всегда его видели за книгой.
Дядя мой, Виссарион Гогохия, в квартире которого я поселился, переехал в дом Кипшидзе. Здесь же, во дворе, жил Иосиф с матерью.
Их комната имела не более девяти квадратных аршин и находилась около кухни. Ход – со двора прямо в комнату, ни одной ступени. Пол был выложен кирпичом, небольшое окно скупо пропускало свет. Вся обстановка комнаты состояла из маленького стола, табуретки и широкой тахты, вроде нар, покрытой «чилопи» – соломенной циновкой.
Мать Иосифа имела скудный заработок, занимаясь стиркой белья и выпечкой хлеба в домах богатых жителей Гори. За комнату надо было платить полтора рубля в месяц, но не всегда удавалось скопить эти полтора рубля.