Чтение онлайн

– Ваше высочество, я не одета. Вы в моей спальне!

– Вы очаровательны, мисс Линдси, точно цыпленок в гнездышке. Надеюсь, вы хорошо выспались? Уже утро.

Он улыбнулся. Улыбка эта была восхитительна.

По венам Пенни разлилось тепло, как будто она слишком долго смотрела на огонь, сидя слишком близко к камину. Сердце ухнуло и затрепетало. Ей захотелось прижать руки к груди, чтобы не дать ему выскочить.

Он подошел кокну и, раздвинув шторы, распахнул его, на плечах прорисовались тугие мускулы. В комнату ворвался прохладный воздух, а вместе с ним – птичий гомон: дрозды воспевали рождение нового дня.

Пенни вздрогнула.

– Не слишком прилично с вашей стороны являться ко мне вот так. Вы ставите меня в неловкое положение. Уйдите, прошу вас!

Николас уставился на нее. Взгляд черных глаз непроницаем, полон тайн и секретов, но в то же время озорной, обещающий бесчисленные проказы и развлечения.

– Господи ты Боже мой! Да вы лучше прикрыты, чем любая дама на балу. Ничего не разглядеть, только коса да белое белье торчат. Почему вы вчера вечером ходили по поместью с корзинкой ежей?

К своему собственному неудовольствию, она смутилась и вспыхнула.

– Это дикие создания, они никому не принадлежат.

– Ха! И плевать мы хотели на законы о браконьерстве! Вы вторгаетесь на территорию руин, которая принадлежит мне, и крадете моих ежей. Даже здесь, в Англии, где вы, похоже, ни во что не ставите выдающихся монархов, воровство карается виселицей. – Его медовый, шелковый голос был словно согрет изнутри обаятельной игривой улыбкой. Обман чистой воды. Потому что под мягким шелком явно читались стальные нотки. – Какого дьявола вы с ними делаете?

Значит, это все-таки вышло наружу. Вряд ли ему понравится то, что он услышит.

– Я их дрессирую, – сказала она. – Потом они направляются в Ковент-Гарден, в Лондон, и там продаются в качестве домашних питомцев. Ежи питаются насекомыми. Они помогают избавлять город от паразитов.

Он двинулся по комнате, изучая орнаменты и картины.

– Довольно необычное хобби для женщины!

– Это не хобби. – В ее голосе зазвенели льдинки. – Я делаю это, чтобы заработать. Если хотите, можете считать их расчетом по долгам. Вам не кажется, что Глариен обязан мне хотя бы этим?

– Обязан вам? – неподдельно изумился он. – Почему это? Не могу сказать, что ваше существование было для меня тайной, хоть я и не думал, что когда-нибудь встречусь с вами лично. Я знал, что Фредерик согрешил с английской гувернанткой, когда гостил в Морицбурге, и у нее родился ребенок. Детали мне были неизвестны. До сегодняшнего утра.

Беспечно брошенные слова пугали. Стальные нотки оказались смертоносными.

– То есть?

– Я виделся с вашей матерью.

По спине Пенни поползли мурашки.

– С моей матерью! В такую рань? Вы и ее вытащили из кровати?

– Она уже встала, ждала меня. Фриц еще вчера предупредил ее, что я приду. На что, по-вашему, она жила все эти годы? Кто платил за коттедж и присылал содержание? Она жила за счет моей благотворительности. Похоже, что я даже являюсь владельцем ее дома. Клампер-Коттедж, где вы родились и выросли, мой. Вы знали об этом?

Перед ней разверзлась пропасть, мрачная и пугающая. Доносившееся с улицы щебетание действовало на нервы. Ей стало дурно, и она чуть не лишилась сознания.

– Вы угрожаете? Хотите выкинуть нас на улицу?

– Не знаю. После смерти вашего отца ваше содержание легло на плечи королевского дома Глариена, поскольку моя мать узнала об этой истории и сочла своим долгом помочь вам. Когда она умерла, эти обязанности перешли ко мне.

– Не лично же к вам.

Николас остановился у окна, глядя на простиравшийся перед ним пейзаж. Профиль его отсвечивал золотом, как у святых на иконах.

– До сего дня я даже не задумывался о вашем существовании. Это забота секретарей, ведь расходы-то мизерные. У меня в подчинении целая страна, и ею надо управлять.

Она ухватилась обеими руками за одеяло – шикарный атлас – и вышитые простыни.

– Вы управляете ею так же, как Раскалл-Холлом? И с той же щедростью, с какой обеспечивали мою мать? Да она еле концы с концами сводит. Если бы я не делала все возможное, ей не хватало бы даже на самое необходимое.

– Чушь! Содержание вполне приличное. – Он вернулся к балдахину и взял в руки ее платье.

– Да что вы вообще можете об этом знать?!

– Ваша мать никогда не жаловалась.

– Да она лучше с голоду умрет, чем начнет просить! Неужели вы не понимаете, что у простых людей тоже имеется гордость?

Он швырнул ее платье обратно на кровать, убогий тонкий хлопок сам за себя говорил – если, конечно, у этого человека имелась хоть капля здравого смысла: мать с дочерью скорее выживали, чем жили.

– Не мое дело вдаваться в подобные мелочи. На это имеется целый штат сотрудников.

– Тогда скажите своему штату, чтобы они разрешили Джебу Хардакру забрать ежиков.

– Слишком поздно. Я отослал этого человека прочь. – Николас развернулся и направился к двери. – Вставайте и одевайтесь. Я приказал приготовить вам ванну.

Левая рука Пенни запуталась, когда она натягивала на себя платье. Ей пришлось вытащить ее из рукава и попытаться снова. Заштопанный хлопок разъехался. Не обращая на это внимания, она расправила платье на плечах, выбралась из кровати и кинулась вслед за незваным гостем.

– Погодите! – ухватила она его за рукав.

Он резко повернулся, черные волосы упали на лоб, непроницаемый обжигающий взгляд уперся в пальчики, сжимающие ткань.

– Уберите от меня свою руку.

Пенни отшатнулась назад, словно он прижег ее каленым железом.

– О, конечно. Священная персона.

– Никто – никогда – не касался меня без моего дозволения.

– Еще одна королевская привилегия? Сами-то вы не постеснялись схватить меня! Значит, вы отослали Джеба прочь с пустыми руками? А как же ежики?

Николас закрыл дверь и прислонился к ней спиной. Уголок его рта нервно подергивался.

– Я выпустил их на свободу. Еще вчера.

Она попыталась завязать пояс, но он запутался.

– Неделя работы насмарку! Почему?

Его глаза словно темный лес в полночь, где под каждым кустом кроются тайны.