Мой темный рыцарь
Шрифт:
– Какие еще нах*р покровители? Что ты несешь?
– А то и несу! – в голосе приятеля слышалась нервозность. – Леня сказал, что Вита вчера строила глазки Мураду Шахин. Помнишь такого?
Я закатил глаза, в который раз поражаясь тому, что Леонид вел себя как маленькая обиженная бабенка и собирал сплетни. Может это была плохая идея взять на работу гея?..
– Владелец сети магазинов женской одежды, – кивнул я, продолжая заниматься своими делами. – Был частым гостем в моем клубе, но после того, как я отказался продавать его ему, больше я этого типа не видел.
История двухлетней давности. Этот Мурад предлагал мне огромные деньги, лишь бы я продал ему клуб, но получил отказ, причем неоднократно.
– Именно! Чем тебя зацепила эта блондинка? А что если Мурад подослал ее для того, чтобы она что-то нарыла на тебя?
Я усмехнулся, усаживаясь за стол и принимаясь за еду.
– Тебе-то самому не смешно? Это абсурд! Вам заняться больше нечем, кроме как строить теории заговора? Девчонку-то оформил как надо?
– Нет, – услышал я. – Еще не оформил.
– Ну, так оформляй! Увидимся сегодня в клубе и обсудим остальные дела.
– Понял… босс, – недовольно пробормотал Прохоров. – До вечера.
– До вечера, – отозвался и сбросил вызов.
Я не считал, что взяв на работу Виолетту, я совершил ошибку. Девушке была необходима помощь, и я сделал все от меня зависящее, не заметив с ее стороны никакого злого умысла. А то, что ее видели вместе с этим турком… так он всегда был падок на блондинок, ничего удивительного.
POV. Виолетта
Несмотря на мое желание поспать подольше, утро у меня началось с десяти часов, потому что в дверь моей комнаты настойчиво стучался отец. И чего ему вот надо?..
Приоткрыв дверь, мужчина заглянул в комнату и, увидев мое недовольное сонное лицо, переступил через порог.
– Анжела накрыла на стол. Пойдем, позавтракаем все вместе.
Пару секунд я думала о том, чтобы выпустить свои ядовитые колючки и отказаться, но потом вздохнула и поднялась с постели, потому что есть все же хотелось.
– Хорошо, скоро приду, – отозвалась я и отвернулась.
Кивнув, папа вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.
Постояв на месте, переминая с одной ноги на другую, я связала волосы в пучок и пошла на кухню в чем была: в объемной отцовской футболке и шортах.
Буркнув тихое «доброе утро», я села на свободное место рядом со сводным братцем и схватила с тарелки бутерброд с сыром, сморщив нос от запаха подгоревшей яичницы.
Пока все были заняты поеданием того самого омлета и глядели строго в свои тарелки, не обращая на меня внимания, я рассмотрела всех и каждого, не понимая, чего у нас общего и почему это мы вообще уселись за один стол. Как не крути, но Анжела и Олег никогда не станут мне родными. И как бы ни старался отец, я не смирюсь с его выбором.
Краем глаза я заметила, что Олежик начал с любопытством коситься на меня, потому посмотрела на него и вопросительно приподняла бровь.
– Чего тебе?
Мелкий потупил взгляд и, ковыряя вилкой желток, спросил:
– А правда, что ты теперь спишь с кем попало, чтобы оплатить учебу?
Я едва не подавилась, услышав это, а поняв, что никто не собирается приструнить этого наглого сопляка, посмотрела на его мать.
– Почему ты молчишь? – спросила, откидываясь на спинку стула. – Это по-твоему нормально, что твой сын говорит такое?
Анжела бросила невинный взгляд сначала на меня, а потом на отца, будто умоляя его о поддержке.
Странно, наедине она за словом в карман не лезла и поливала меня грязью при любой удобной возможности. Что сейчас не так? Отец дома?
– Пап? – я взглянула на мужчину. – А ты ничего не скажешь? Это нормально, что твою дочь только что оскорбили?..
Родитель нехотя оторвался от поглощения еды и посмотрел на меня, после чего сказал:
– Ты сама даешь повод так о себе думать. Пришла поздно ночью, одетая непонятно во что, разбудила всех в квартире, а теперь просишь у меня защиты?
С ума сойти… это мой отец сейчас сказал? Мне не послышалось?
–… И мы считаем, что тебе вообще нужно съехать с квартиры и не подавать Олегу дурной пример. Анжелика вообще начала бояться тебя! Ты ведешь себя ужасно в последнее время!
Финиш.
Я уставилась на папу, не понимая, шутит он или говорит серьезно.
– Что? – только и сумела вымолвить я. – Ты меня выгоняешь? Выгоняешь из родного дома? – на языке появилась гадкая горечь. – Что ты за отец-то такой?.. Мне некуда идти! Тебя не волнует, где я буду жить?..
Ответ я не услышала, но заметила мимолетную улыбку Анжелы, и это стало моим пределом, я поняла, что выгнать меня – это именно ее прихоть, поэтому схватив наугад чашку с чаем, я выплеснула содержимое прямо в лицо этой стерве, сожалея лишь о том, что вода была уже не такой обжигающей, как мне хотелось бы.
Женщина сразу взвыла, имитируя дикую боль, из-за чего и ее сынок и мой отец бросились к ней на помощь.
А я стояла посреди этого хаоса и понимала, что не пожалела о своем поступке ни капельки, но вот раскрыть лживую натуру этой гадины не удалось, должна признать, Голливуд по ней плачет.
Эта дрянь выбросила из жизни отца все воспоминания о моей матери, причем буквально, убрав из мастерской все ее вещи. А теперь добилась того, чтобы отец выставил за дверь меня – родную дочь. Просто так это ей с рук не сойдет!..
– Витя, мне так больно! – кричала она. – Кожу жжет!.. Вызывай скорее скорую!
Папа повернулся ко мне и окинул злым взглядом.
– Смотри, что ты наделала! – орал он. – Как ты могла так поступить?
Бог мой, мне было так обидно в этот момент! Как же быстро эта дешевка запудрила ему мозги! Мне больших трудов стоило не заплакать и сохранить равнодушное лицо.
– Пусть перестанет симулировать, вода была едва теплой, – бросила я, забрала тарелку с бутербродами и пошла к себе собирать вещи, параллельно слушая ругательства, которые без разбора летели мне в спину.
Заперев дверь, я набрала дрожащими пальцами номер подруги и приложила телефон к уху, жуя дурацкий бутерброд и давясь слезами. К счастью, девушка ответила быстро.
– Ульян, – протянула я, шмыгнув носом. – Можно я поживу у тебя некоторое время?..
***
Пока врач в комнате слушал истерики Анжелы, утверждая, что на ее лице нет никаких ожогов, я поспешно собирала вещи, ведь подруга должна была приехать за мной с минуты на минуту.