Мой верный
Шрифт:
– Сейчас у Артема Александровича и узнаем, – Левицкий вышел, хлопнув дверью.
– Тебе че надо? С Катей же уехал! – сквозь приоткрытое окно услышала я раздраженный голос Паши, обращенный к Апостолову, следом за другом покинувшему свой автомобиль.
Судя по всему, Артем не собирался выворачивать перед ним душу наизнанку - проигнорировав своего товарища, он направился прямиком к Пашиному авто, раскрывая передо мной дверцу.
– На выход, - скомандовал мне Апостолов с самодовольной усмешкой.
Я закусила губу, потому что от одного взгляда его прищуренных карих глаз внутри все перевернулось. Я так опешила, что даже не нашлась, что возразить, продолжая вжиматься в кресло.
– Темыч, а ты ни че не попутал? – втиснувшись между нами Паша толкнул Артема в грудь.
Я ожидала, что Апостолов после такого моментально даст сдачи, однако вместо этого он потянулся к сигаретам: вытащив несколько штук из пачки, он сломал их, бросив товарищу в лицо.
– Паш, съебись, а? – в его налитых бешенством черных глазах читалось: «Или прольется кровь».
– Да ебись ты веслом, Темыч! – сквозь зубы процедил Левицкий, явно нарываясь на драку.
Вот мне подфартило - сразу двое обозленных мужиков посреди пустынной трассы – идеальное завершение этого отвратного дня…
– В чем проблема? – еле слышно спросил Артем.
– В чем проблема?! – запрокинув голову, Паша хохотнул, - Наверное, в том, что ты хуевый друг? Да и вообще, как выяснилось, человек… так себе… с гнильцой… - выразительно посмотрев мне в глаза, Паша попытался схватить Апостолова за грудки, однако тот увернулся.
– Паш, сделай милость, скройся с горизонта со своим обделенным интеллектом лицом. В противном случае тебе придется до утра собирать по трассе свои зубы. А мне бы хотелось попрощаться бескровно, - лицо Артема оставалось бесстрастным, зато Пашу я таким рассерженным видела впервые.
– Ну, и мудак же ты, Апостолов! Тихушник… Счет за гелик он мне оплатил… Ссыкло… - и Паша снова на него кинулся.
Только вот незадача, этот самоуверенный гад продолжал уворачиваться, умело выставляя защиту, тем самым лишь сильнее раззадоривая Левицкого.
Зато я мечтала, чтобы Паша, все-таки, хорошенько съездил Артему по лицу, хоть ненадолго стерев с него эту надменную ухмылку.
За все мои страдания и глухие слезы в подушку последних недель.
За все мои разрушенные иллюзии и лопнувшие, словно мыльные пузыри, воздушные замки.
За то, что мы с моим малышом не заслужили такого скотского отношения…
Поюзанная.
Повернув голову, я напоролась на острый прямой взгляд Артема. В этот миг окружающий мир словно перестал для нас существовать.
Тема.
А так я назвала его в нашу последнюю сказочную ночь…
Сердце зашлось пронзительной вибрацией где-то в горле, когда Артем, подмигнув мне, перестал уворачиваться, позволяя Паше нанести ему несколько быстрых точных ударов в солнечное сплетение.
Я сжала щеки ладонями, не ожидая от Левицкого такой жестокости, потому что Паша, с перекошенным от ярости лицом, беспрепятственно молотил своего «друга» кулаками.
Артем же стоял с прямой спиной, смиренно принимая побои.
– Все! Хватит! – выскочив из машины, я толкнула Пашу, пытаясь привести его в чувства, - Он не защищается… Остановись!
– Урод, - процедил Левицкий, наконец, отшатываясь от Артема, - Таких друзей, на хер да в музей… Если я узнаю, что ты ее обижаешь…
– То, что? – ухмыляясь, Апостолов сцедил окровавленную слюну на заледеневший асфальт, - Съебись уже со всех радаров, клоун. И чтобы я тебя рядом с ней не видел… - впиваясь в меня звериным взглядом, он тихо добавил, - Саша, в машину села.
Глава 22
Маска безразличия осыпалась с лица Артема, мужчину буквально перекосило от бешенства.
И, как бы мне сейчас не хотелось послать Апостолова куда подальше, я прекрасно понимала, если откажусь поехать с ним, малой кровью отделаться не удастся.
– Паш, ты поезжай, ладно? Мы сами разберемся… - пробормотала я, ощущая пугающую пустоту в груди.
– Ты уверена? – сухо поинтересовался Левицкий, презрительно косясь на некогда лучшего друга.
– А что делать? Он животное. По-человечески все равно не понимает, - вскинув подбородок, я с вызовом посмотрела в горящие злобой и ревностью глаза Темного.
– Если не хочешь, ты не должна никуда с ним ехать…
Артем сделал пару резких шагов в сторону Паши, зыркнув на него налитыми кровью глазами так, будто мысленно уже переломал товарищу все кости, и намерен проделать это по-настоящему.
– Съебись, - произнес он практически беззвучно, грубо толкая Левицкого к его автомобилю.
– Слушай, Отелло недобитый…
Глядя на перекошенное яростью лицо Апостолова, на то, как подрагивали желваки на его заросших темной порослью щеках, я всерьез опасалась за здоровье Паши.
Еще немного, и у его безбашенного дружка окончательно откажут тормоза… Как бы там ни было, я не хотела, чтобы из-за меня кого-то покалечили…
Глубоко вздохнув, я подошла к внедорожнику, и, открыв дверцу, залезла внутрь. Увидев, что я все-таки подчинилась, Левицкий зло рассмеялся. Прыгнув в свой спорткар, спустя миг он сорвался с места.
Последовав примеру Паши, Артем тоже сел в автомобиль.
– Почему он? Просто скажи мне? В Москве что, мужиков мало?! – наклонившись ко мне, Темный установил неразрывный зрительный контакт, судорожно раздувая ноздри.
– А что такое, Артем Александрович? Вы же сами нас благословили еще тогда… в подсобке? – нарочито кротко улыбнулась я, накручивая на палец белокурый локон, - Да и какая тебе разница? Ты же собрался везти свою первую любовь на отдых! – теребя лямки на сумке, рассмеялась ледяным смехом я.