Чтение онлайн

– Всё, большой бразе, закончились твои бдения над моей честью. Я сдала дела матушке Ра и отчалила в свой привычный мир. Да здравствует свобода! За котлетами и борщами - к маме.

– Ты больная или придуриваешься?
– поинтересовался он светским тоном.
– Между прочим, я и сам готовить умею, а сестра у меня одна. И вокруг неё постоянно кто -то вьётся непотребный.

– Не поздно ли ты спохватился?
– вот уж не ожидала от Рыжего подобного рвения - И не кажется ли тебе, что мы уже об этом разговаривали? Повторяться - последняя вещь в этом мире, полном контрастов и разнообразия.

– Давай, давай, - подначивает меня Артурчик, - рисовать вензеля словами ты горазда. Ума бы тебе подобного - цены не было бы.

– Если кратко: у меня всё замечательно, прекрасно, велл, гуд, белиссимо. И хватит уже меня третировать. Какой-то нездоровый у тебя интерес. До этого плевать было, а сейчас проснулся, начал проявлять родственные чувства, а я не привыкла, между прочим.

– Выросла ты, Насть, - вздохнул Артур почти по-человечески.
– Всё мелкая была да противная, а сейчас - бац!
– и взрослая. Непривычно, понимаешь ли.

– Прозрел, - хмыкнула довольно.
– Поздравляю! И займись уже своими делами, ладно? А то как-то непривычно мне и неуютно, лучше как в старые добрые времена - цап-царап, бум, бабах!

– Вот поэтому за тобой глаз да глаз нужен, - снова вздыхает Артурчик.
– Тело выросло, мозг остался на уровне малолетки. Липнут всякие, а ты не начеку.

Я только открыла рот и собралась выть, как сирена, возражая, как брат-гад, отключился. Не дал защитить мои умственные способности. Но лучше так, чем будет он за мной следить да кавалеров отваживать. Я как представила эту картину, смеялась целое утро.

Вот иду я такая по улице. Рядом со мной... красавец! А позади - Артурчик плетётся и следит, чтобы этот мачо пальцем меня не тронул.

На месте красавца мозг почему-то упорно подсовывал Орловского. Я пыталась представить кого-нибудь другого, но перед глазами - высокий, стройный, с ямочкой на подбородке. Ещё одна сволочь. Даже настроение немного упало.

Не повысилось оно и после второго звонка.

– Метёлкина, - мурлыкнул Каменев.
– Завтра я абсолютно свободен. Хочешь, поведу тебя на аттракционы? Кажется, тебе нравится экстрим. Я готов его предоставить. Во всех видах и смыслах.

Вот хам наглый.

– Слушай, Петрарка наших дней, засунь себе свои аттракционы сам знаешь куда и ближе чем на три метра ко мне больше не подходи после того цирка, что ты устроил в парке. Война, Каменев, ясно? Бью без предупреждения и на поражение. А ещё рыжих псов спускаю с поводка. Они даже команды «Фас!» не ждут - рвут на части в клочки.

– Напугала, - язвит этот памятник пофигизму, - боюсь, боюсь, Метёлкина! Спать не смогу и есть, буду через каждые пять минут, дрожа, оглядываться.
– Предлагаю перемирие, -меняет он тон на добренько-святой, елейно-приторный, медово-сахарный.
– Ну, что ты как неродная, Насть? Я ж к тебе с дорогой душой подъезжаю - и так, и эдак, а ты всё никак. Нравишься ты мне, понимаешь?

Конечно, я понимаю, что тут непонятного? Он меня последний год изводит своим вниманием, придирками, замечаниями, приставаниями. Всех перепробовал, а я никак не падаю к его ногам в позе лотоса, не кланяюсь и не восторгаюсь его величайшими душевными качествами.

Ему, наверное, и восторгов телом хватило бы (ах, Петя, какие у тебя кубики пресса! Как прекрасен твой торс! Боги на Олимпе рыдают от зависти!), но меня не вдохновляло ни то, ни это. Слишком уж он непостоянный, и надо быть полной дурой, чтобы верить Петеньке Каменеву.

– Каменев, говорю по слогам для тех, кому нужен сурдопереводчик: от-ва-ли!

– Ладно, Метла, встретимся на практике! Война говоришь? Ну-ну. Победитель получит право на исполнение желания, о’кей?

– Не о’кей!
– крикнула в пустоту - мерзавец уже отключился. Как говорится, последнее слово - его. Но меня это вообще не волнует. Петя Каменев - не тот человек, о котором я буду думать и грезить. Вот где бабник в десятой степени. Почётный орденоносец по завоеванию женских сердец. И я от таких держусь подальше.

Ну, и чтобы полностью испытать драйв, ближе к вечеру раздался третий телефонный звонок.

– Здравствуй, девушка Настя, - я сразу не узнала этот голос. Только подумала: что за день преклонения перед моими святыми мощами?
– Это Стас Александров, помнишь меня?

Я не помнила, мне отшибло намертво. Поэтому я зависла на какое-то время, подыскивая эпитеты и метафоры, пытаясь скрыть междометия и откровенное «му-у-у».

– «Город Ангелов», - напоминает мне Стас, и до меня доходит. Тот, с папой. Очень даже ничего. Клеился потанцевать и ещё что -то. Но он опять связан с миллионером, которого я тут всеми фибрами души пытаюсь забыть и вычеркнуть.

– А-а-а, да-да, привет, Стас.

То, что он знает мой номер телефона, напрягает до чёртиков. Я не давала. Откуда и зачем? Взял у Вована? И тот вот так просто дал?

– Хочу пригласить тебя на свидание.

С дуба на кактус называется. И вся пятая точка в иголках.

– Э-э-э...
– тяну я, как солдатик - ножку при строевом шаге, - а можно не так резко?

– Неужели такую девушку можно свиданием напугать?
– мягко подшучивает Стас, и на душе почему-то становится прекрасно.

– Конечно. Можно погулять пригласить или в кино, например. Или такие, как вы, по местам боевой славы простых смертных не ходят? Только по ресторанам да операм?

Это камень не в его огород, но удержаться я не смогла.

– Почему же? Очень даже ходят. Я хотел, чтобы мы встретились на выставке одного очень хорошего человека. Он городской пейзажист, рисует старые здания. К тому же - мой очень хороший друг. Но это всё равно свидание, Настя, - вздыхает Стас. Видимо, пытается быть честным или чётко очертить своё отношение к нашей встрече.

А меня затрясло от восторга в предвкушении.

– А твоего хорошего друга случайно не Стефан Белов зовут?

– Случайно он, - кажется, кто-то очень доволен собой, но мне уже всё равно: я мечтала попасть на эту выставку! Однако, билетов не достать, а те, что достать, - по сумасшедшей цене.

– Слушай, - говорю, пытаясь сдержать вопль радости, - я согласна даже на свидание!

– Я знал, что ты не устоишь, - лучится самоуверенным довольством Стас.

То, что я согласилась, ещё ничего не значит, но он об этом узнает позже. После того, как я побываю на выставке своей мечты! Ни минутой раньше! А потом - хоть трава не расти, пусть обижается или огорчается. Мы, девушки, - особы загадочные! Пусть не думает, что меня легко купить или присвоить! А то знаем мы этих высоко стоящих, далеко глядящих!