Чтение онлайн

– Я не игрушка, Стас, - мне даже отодвинуться от него хочется.
– Я человек. Со своими чувствами, мыслями, надеждами и мечтами. Со своим правом выбора, наконец. Я поэтому и сравниваю тебя с Артурчиком. Незрелые вы, понимаешь? Не выросли.

– А Орловский, значит, вырос?
– кривит он губы, пытаясь улыбнуться, но у него не получается.

– На голову выше, - признаюсь чистосердечно.
– И дело не в росте, как ты понимаешь. А папа твой прав. Он старше и мудрее. Так что слушай папу. И однажды у тебя всё получится. По-настоящему, а не подло, из-за угла. Ты и сам ничего не добился, и девушку подставил.

– Ты о Миле, что ли?
– вот теперь он улыбается.
– Ты слишком правильная, Настя Метёлкина. Я задам всего один вопрос: ты бы его предала?
– кивает он на Орловского.

– Нет, - я не задумываюсь. Потому что не представляю, что могло бы меня заставить предать Вовку.

– Вот в этом вся и разница, - вздыхает Стас.
– А за Милу ты не переживай. Такие не тонут. И не пропадают. Пристроится. У неё были личные счёты с твоим Орловским. Отомстила, как смогла. К слову, её никто не принуждал. Сама.

– Ладно, - торопливо сворачиваю разговор, потому что мой миллионер уже все деловые моменты обговорил - я так поняла, впечатлились они Вовкиными талантами и сделали выбор правильный - и надвигается, как туча. Нам тут только скандалов да драк не хватало для полного заключения контракта, - подумать тебе есть над чем. Решай хорошо домашку, студент, и тогда шишки покажутся опытом, а не синяками.

Александров вздохнул, я поспешила навстречу к своему ненаглядному.

– Потанцуй со мной, Метёлкина, - говорит он, глядя мне в глаза. И как ему отказать? Да и отказывать я не хочу. Слишком хорошо помню наш первый и пока единственный танец.

– С удовольствием, мой властный пластелин, - пытаюсь пошутить, но Владимир Алексеевич так серьёзен, а у меня голова кружится и мурашки маршем от макушки до колен по всему телу проходят.

Это что-то. И лучше ни о чём не думать. А то недолго и растерять всю думалку напрочь.

Как сделать девушку счастливой? Нужно просто любить её.

Мысли вслух Владимир Орловский

Она входит в мои объятия так правильно и так знакомо, что у меня перехватывает дух. Мне нравится с ней танцевать - так бы и кружил её вечно, глядя в тёмные счастливые глаза.

Настя мне улыбается, а я плыву, качаюсь на волнах. Вижу только её. Чувствую, осязаю, и больше никто мне не нужен. Оказывается, это так просто - найти своего человека. Ту самую девушку. Единственную.

– Я тебя никому не отдам, слышишь?
– сжимаю в объятиях и кружу в танце.

– А меня никто и не заберёт, - улыбается Настя.
– Я ж из тех, кто не продаётся и не разменивается.

Бесхитростные слова, от которых становится горячо. Накрыть бы поцелуем её губы, но не здесь и не сейчас. У меня ещё будет время. Много-много времени, чтобы и поцеловать, и рассказать, как она мне дорога. Без лишних свидетелей, без чужих людей.

– Потерпим ещё немного?
– спрашиваю, понимая, что сорвался бы и летел на крыльях подальше отсюда.

– С тобой - хоть целую вечность.

Это почти признание. Она смелее, чем я. Чувствую себя однобоким засранцем в дорогих туфлях и белоснежных носках. Снобом, что морщится оттого, что щенок наделал мне на ногу. Как давно это было, оказывается. Целая пропасть между «было» и «стало».

Она не просто въелась в меня - проросла, распространилась, рвёт корнями моё прошлое, чтобы показать яркий свет настоящего и будущего. И я не сопротивляюсь. Зачем? Это правильные корни и желанные разрушения от нужной мне девушки.

Правильный ответ упал на дно моего сердца и твёрдо шепнул: «да». Всё остальное я пережил легко: разговоры с будущими партнёрами, шуточки, задумчивый взгляд Стасика, которому несмотря ни на что хотелось настучать по тыкве. Но я всё выдержал, глупостей не наделал, вёл себя прилично, потому что меня согревала одна-единственная мысль: скоро это всё закончится, и тогда настанет время только для нас двоих. Для меня и Насти.

– Ты почему такой загадочный?
– спросила она, как только мы распрощались со всеми и сели в машину.

Женщин обманывать нельзя. И тайны хранить долго не удаётся: они умеют чувствовать намного глубже и острее. Особенно, если внимательно наблюдают. Но к каким выводам придут - неизвестно.

– У меня для тебя сюрприз, - не стал я вдаваться в подробности. Но глаза Насти зажглись любопытством, и мне с трудом удавалось держать лицо кирпичом - не реагировать на её восклицания, взгляды, подколки.

– Орловский, - сказала она в сердцах.
– Иногда ты похож на дуб-дерево - можно с разбегу о тебя убиться.

– Не надо убиваться, потерпи, Насть. Ну, что это будет за сюрприз, если я сейчас всё расскажу?

– Логично, - выдаёт она и меняет гнев на милость. Затихает, уютно устроившись у меня под боком.

Я веду её за руку по коридору, а перед дверьми в свой номер прошу:

– Закрой глаза. И не подглядывай, пожалуйста.

Она послушно опускает веки. Ресницы чуть подрагивают. И я ввожу её в комнату.

– Замри и не шевелись!

Ей не нравится, когда я командую, вижу, как корчит недовольную гримаску, но, посмеиваясь, зажигаю свечи. И пока Метёлкина не очнулась и не начала возмущаться, нежно целую в губы.

– Теперь можешь смотреть, - шепчу ей на ухо.

– О-о-о...
– оглядывается она.
– Вот это да-а-а!

Номер заставлен цветами. Розами, крупными ромашками и ещё какими -то - названий я не знаю. Нежные тона - от белого до глубокого лилового. Мерцают свечи, в ведёрке со льдом

– шампанское. Не знаю, нужно ли нам оно, но я хотел, чтобы выглядело романтично. Кажется, удалось.

– Ты передумал, да?
– радуется она и тянется к моим губам. Я не сопротивляюсь. Наивная. Когда это Орловские отказываются от своих слов и намерений? Но сейчас ей об этом знать не обязательно. Я скажу ей об этом позже. А пока.

Я целую её и подталкиваю к кровати. Незаметно. Или медленно - пусть так. Я распускаю ей волосы и путаюсь в них пальцами.

– Доверься мне, - прошу очень серьёзно.
– И ничего не бойся.

– А я и не боюсь, - шепчет Настя. И столько доверчивости в её глазах, что я невольно сглатываю, провожу языком по вмиг пересохшим губам.

Я не спешу. Любуюсь ею. Ловлю каждый вздох. Покрываю поцелуями лицо и шею, снимаю с неё одежду. Постепенно, очень томительно.

Она идеальная. Красивая. Смелая. И такая послушная в моих руках.