Чтение онлайн

В это время ворота со скрежетом открылись, и из них выплыл автомобиль Дауге старшего. Сам он сидел за рулем. Я тут же сползла вниз, чтобы меня не было видно, больно ударившись локтем, но радуясь, что с отцом Влада после ударной дозы снотворного все в порядке.

Я тоже тронулась с места, наблюдая, как БМВ быстро доехал до конца улицы и свернул направо, в сторону области. Мне стало интересно, куда мог направляться Вениамин, поэтому я, повинуясь порыву, поехала следом. Через десять минут он свернул еще раз. Особняки начали сменяться деревянными домишками, все более и более ветхими тем больше, чем дальше мы удалялись от центра. А высокие каменные заборы сменились на низкие сбитые из досок заборчики. Шоссе перешло в проселочную дорогу, машин здесь стало совсем мало, а потом они вообще исчезли, так что мне пришлось следовать на значительном расстоянии, чтобы не вызвать подозрений. На полустертой табличке, прикрепленной на одном из домов вначале улицы, я смогла прочитать: улица Яблоневая, дом три.

Наконец, БМВ съехал на обочину и замер напротив одного из домов. Я тоже остановилась, быстро выбралась из машины и кустами стала пробираться вперед. По пути мне не попалось ни одной яблони, и я недоумевала, почему улица названа так, а не иначе. Дауге, кряхтя, вылез из машины, подхватил из багажника две довольно увесистые, судя по виду, сумки, и открыв калитку своим ключом, скрылся за забором. В доме, который оказался самым приличным на этой улице, он пробыл не более десяти минут, сел в машину и поехал вперед. Я догадалась, что там должно быть сквозной выезд на шоссе.

На улице за это время не появилось ни одного человека. Я уже было решила попытаться пробраться в дом. Может, в этих сумках что-то ценное, а именно документы, которые мне так необходимы для обмена на Влада? Но в тот момент, когда я уже собралась выйти из укрытия, занавеска на одном из окон слегка шевельнулась. Я поняла, в доме кто-то есть. Поэтому, вместо того, чтобы вылезти на дорогу, наоборот углубилась в кусты и тем же путем, что и шла сюда, пробралась обратно.

Я быстро стряхнула с себя все ветки и колючки, которые успела подцепить после лазания по кустам, настроила навигатор и поехала по адресу, продиктованному Вадимом. А чтобы не думать о предстоящей встрече, размышляла о последних событиях. Может, Дауге ездил к кому-то в гости? Или там живут его родственники. Я позвонила Антону, поздоровалась и попросила узнать, есть ли у семьи Дауге родственники, живущие на окраине, например пожилая тетушка, или что-то в этом роде. Через десять минут он мне отзвонился и сообщил, что родственников нет, а вот у жены действительно есть тетка, уже лет под восемьдесят, живет почти за чертой города на Яблоневой. Я поблагодарила его за оперативность и отключилась. Все понятно, значит, эта ниточка никуда не ведет. Пока жена прохлаждается на водах, добрый муж навещает бабушку и таскает ей продукты. Я вздохнула, потому что монитор указал, что мы почти прибыли.

Место, в которое привел меня навигатор, было еще более уединенным, чем улица Яблоневая. Большой дом стоял на отшибе, минутах в десяти езды от других домов. Дорога, посыпанная гравием, вела прямо к железным, выкрашенным красной краской, но успевшим поржаветь от времени и дождей воротам. Я посигналила, и железные листы сразу разъехались в стороны со зловещим скрипом, будто кто-то специально поджидал моего приезда. Что ж, так и было.

Перед забором с внутренней стороны стояло два джипа. Я догадалась, что Вадим здесь не один, а со своими головорезами, беспрекословно выполняющими команды шефа. Я поставила машину рядом, вышла, от волнения хлопнув дверцей чуть сильнее, чем обычно, и направилась к дому, когда на крыльцо вышел Вадим собственной персоной.

За год, что мы не виделись, он ни капли не изменился. Разве немного похудел. Руки держал в карманах, стоял, перекатываясь с носка на пятку, и насвистывал мелодию. Двое парней зверской наружности болтались в некотором отдалении.

Я пошла к нему и остановилась, не дойдя до крыльца пару метров.

– Реквием?
– заметила я, узнав мотивчик, - ты сказал мне, что парень жив.

– Ты про своего любовника? Я мог и передумать, - Вадим перестал свистеть и теперь разглядывал меня в свойственной ему манере: цепко, внимательно.

– Кстати, ты забыла поздороваться, давно не виделись.

– Привет.

– Ты ведь скучала? Вижу, сменила прическу. Тебе идет.

– Где Влад?

– Там, - Вадим кивнул на строение, похожее на сарай, - хочешь взглянуть?

– Хочу.

– Нет проблем, только сначала мне нужно тебя обыскать.

Я закатила глаза и подняла руки.

Он подошел и начал ощупывать меня всю, даже слишком тщательно для обычного обыска.

– Не слишком стараешься?
– возмутилась я, призывая себя к спокойствию.

– В самый раз.

Пистолет он, конечно, нашел и теперь вертел в руках.

– Давно балуешься? Помнится, ты была против оружия.

– Он газовый, как ты понял. Купила сегодня по случаю. Так мы идем?

– Ладно, пока я добрый, - он сунул пистолет в карман, заодно туда же определил мой мобильный, и пошел вперед, вразвалку, уверенный в себе, как и обычно. Я последовала за ним.

В сарае был полумрак, разбавляемый лишь слабым светом, исходящим от висевшей где-то сбоку лампочки, и пахло сыростью. Я увидела Влада и ахнула. Он был подвешен за запястья к перекладине, наподобие турника, хорошо хоть не очень высоко над землей, его ноги доставали до пола, тем самым снимая часть нагрузки с рук. Голова склонилась вперед, и по всему было видно, что он без сознания. Что-то защемило в сердце, и мне стоило большого труда не броситься к нему, но я сдержалась. Не хотелось давать Вадиму новый повод для приступа ярости. Тем более он все это время следил за моей реакцией.

– Признаться, удивлен, в былые времена ты бы бросилась на выручку любому пострадавшему, тем более умирающему, - сказал он, когда заметил, что я осталась стоять на месте.

– Ты мне сказал, что он не умирает, - пожала я плечами, сохраняя на лице нейтральное выражение, хоть это было и непросто. Мне действительно стоило большого труда удержаться и не подбежать к Владу. Но не захотела показывать свою слабость перед Вадимом, потому что он мог ей воспользоваться.

– Конечно, нет, у него даже ничего не сломано и зубы все целы. Пока. Я сам взялся за дело, не доверяя ребятам. Скоро очухается.

– Может, ты хотя бы его развяжешь?

– Да, пожалуйста, - Вадим подошел и с легкостью перерезал веревки ножом, который неизвестно как материализовался в его руке. Влад упал лицом вниз.

– Так устраивает? Теперь давай мне бумаги. Заметь, я бы и так мог их отобрать, но пошел тебе навстречу.

– У меня их нет. Ты же не думал, что я их привезу, не имея гарантий? Они спрятаны в надежном месте.

– Слышал, что ты теперь под защитой Босса. И даже оказалась его родственницей.

– Дочерью.

– Ага, я это и имел в виду. Чего только не бывает. И как удобно для тебя все сложилось. Пряталась под его крылом? Хотя с чего бы?

– Да, действительно, с чего бы?
– усмехнулась я.

– Меня боялась? Зря. Думала я, и правда, смогу тебя убить?
– он подошел вплотную и провел руками по моим волосам, - я и забыл, какая ты красивая.

Его голос словно гипнотизировал, и сейчас мне следовало бежать отсюда без оглядки, только бы не повторять своих ошибок.

В это время Влад очнулся, я опомнилась и отскочила от Вадима. Парень приподнялся на руках, а потом сел, привалившись спиной к стене. Видно, что далось ему это с трудом. Один глаз у него заплыл, губа была разбита и из нее текла кровь. Но он молчал, сжав зубы. И вообще, держался молодцом. Взгляд, без тени страха, но полный ненависти был направлен на Вадима. Я мысленно поаплодировала парню. Тут он заметил меня, и теперь уже в его глазах промелькнул испуг, но тут же пропал. Влад сжал челюсти и опять зло уставился на Вадима.

– Кстати, дорогая, - губы Вадима расплылись в ухмылке, не предвещающей ничего хорошего, - ты же забыла меня поцеловать после такой долгой разлуки, а я скучал.

Сильным рывком прижал к себе, и жадно впился в мои губы прямо здесь, в грязном сарае на глазах у Влада. Я знала, он решил сделать это специально, чтобы позлить парня.

– Прошу не надо, не здесь - прошептала я, как только смогла отдышаться, боясь того, что могло прийти ему в голову. Слава богу, он отстранился так же резко, как и начал поцелуй.