Чтение онлайн

– И сколько нужно времени, чтобы твой отец убедился в том, что я никому ничего не скажу? – устало спросила девушка, совершенно сбитая с толку.

– Я не знаю, – извиняющимся тоном честно ответил парень.

Илья поднял голову и тяжело, старательно подавляя растущее внутри чувство беспомощности, огляделся. Сколько он уже здесь находится? Практически сутки. Несколько часов неизвестности… Если бы не настенные часы в стеклянном «аквариуме» дежурного, он, наверное, окончательно бы потерял счет времени. А так хоть мог развлекать себя тем, что следил за медленно передвигающимися стрелками часов.

Днем в ОВД было достаточно оживленно – постоянно сновали туда-сюда сотрудники и граждане, к нему периодически подсаживали каких-то бомжей и наркош, но вскоре снова забирали и разводили по кабинетам. Ночью остались только те, кто на смене, да полусонный дежурный, неохотно отвечающий на периодические звонки. И, кажется, только до Ильи здесь никому не было дела. А все потому, что мужик, притащивший его сюда, дал «своим» соответствующее указание, и никто даже не реагировал на попытки парня привлечь внимание к своей персоне. Николин слышал, как на чей-то вопрос дежурный лишь отмахнулся, что, мол, «ждем начальство». Какое начальство они ждали и для чего, Илья не знал, зато понял, что и мужик этот, за которым он так неудачно устроил слежку, тоже тут не последний человек.

Вчера утром, проследив за тем, как наблюдаемый им объект скрылся за воротами ОВД, Илья припарковался на другой стороне улицы и позвонил Веронике с просьбой пробить номер машины этого типа, а потом увидел и его самого. Тот бегом спустился с крыльца отдела, оживлённо беседуя с кем-то по телефону, как-то слишком нервно рванул на себя дверь со стороны водительского сидения и очень быстро стартанул с места. Рука Николина тоже потянулась к замку зажигания, и он, сам не зная зачем, осторожно выехал на полосу движения, уже прикидывая в уме, как ему незаметно пристроиться в хвост к мужику. Но неожиданно все пошло не так….

Перед самым перекрестком идущая впереди машина резко затормозила, а уже через какие-то несколько секунд Николин почувствовал, что его в буквальном смысле ничуть не церемонясь выволокли из салона на улицу и жёстко припечатали спиной к авто.

– Тебе что, с*ка, надо?! – выдохнули в лицо с едва сдерживаемой яростью. – Ты кто такой?!

Илья понял, что с этим агрессивно настроенным товарищем шутки плохи. Тот явно был на взводе, и малейшее неверно сказанное слово могло спровоцировать взрыв. Николин попытался сделать вид, что ничего противозаконного он не совершал, и мужик просто-напросто не так все понял. Воздев руки к небу, словно сдаваясь, парень спокойно и вежливо произнес:

– Извините, мне кажется, вы ошиблись.

Но безымянного полицейского уже было не остановить. Окинув Илью не предвещающим ничего хорошего взглядом, тот попросил предъявить документы, чего Николин, увы, сделать не мог. И теперь коротал Илья уже который час в «обезьяннике» и клял последними словами свое вынужденное бездействие.

Нужно было отсюда выбираться, пока менты не пробили его личность и не передали его прокурорским. Просить позвонить дознавательнице Веронике (фамилии которой он, кстати, не знал) из N-ного ОВД города Москвы, которая должна будет тут же все бросить и прискакать вызволять его из заточения, даже звучало глупо. Значит, оставался лишь один вариант.

– Вызовите начальника, – потребовал Илья, подойдя ближе к решетке обезьянника и сжав пальцами стальные прутья.

– А больше тебе никого не позвать? – хмыкнул дежурный, не отвлекаясь от заполнения журналов.

– Мне нужно позвонить! – парень решил не отступать до последнего. Раз уж удалось привлечь внимание дежурного, то грех было сдаваться.

– А больше тебе ничего не нужно? – не скрывая ироничной насмешки, спросил полицейский. Каждый день одно и то же. Сейчас будет еще веселее. И он не ошибся.

– Я имею право на звонок!

– Ага, и на адвоката.

– Командир, мне очень надо.

– Ага, давай еще скажи, что жена рожает, дома куча детей по лавкам сидят, – во весь голос хохотнул дежурный. – Вы все тут только про жен своих вспоминаете!

– Не угадал, командир. У меня звонок посерьезнее будет.

– Президенту, что ли? – еще больше скривился старлей.

– Ну, это ты замахнулся, командир, – поддержал его шутливый тон Илья. – Всего лишь Ненашеву Виктору Александровичу, начальнику полиции Москвы, – и дождавшись, пока дежурный поднимет на него заинтересованный взгляд, добавил доверительным полушепотом: – Дядя мой.

***

Весь следующий день Алена пролежала в постели, не проявляя ни малейшей реакции на периодическое появление в ее «темнице» Тимофея. На смену вчерашнему жуткому голоду пришло полное отсутствие аппетита и апатия, – к принесенной еде она едва притрагивалась, а на вопросы парня отвечала лишь безразличным «ничего не надо».

Господи, как просто и как глупо она попала в чью-то чужую страшную игру, и теперь уже так просто не выйти из нее. Они с Ильей просто фишки на игровом поле, которые ловко передвигают и в зависимости от исхода ситуации могут просто вывести из игры. Жив ли еще Илья? Два дня прошло… Наверняка, он уже появился дома, даже если до этого и ночевал у Вероники. Как же Алена сейчас молила о том, чтобы он подольше оставался у своей любовницы. Уж лучше с ней, но хотя бы живой. Окна Вероники выходят на двор и, возможно, он заметил тех, кого за ним послали. И даже если и столкнулся со своими преследователями, мог в очередной раз сбежать от них. А могло быть и иначе… Его уже поймали и убили, а перед смертью сказали о том, что это она, Алена, сообщила адрес. И от этих мыслей слезы снова начинали душить, накрывая ее густой, беспроглядной пеленой, выбраться из которой было очень сложно.

Так прошел еще один день. Наконец к вечеру следующего дня Тимофей, изрядно утомленный ее плаксивым и апатичным настроением, появился с ее одеждой, оставленной накануне в ванной – джинсами и футболкой, только выстиранными и выглаженными.

Неужели, сам расстарался или здесь и домработница имеется, едва взглянув в его сторону, с каким-то презрением подумала Алена. Несмотря на всю заботу парня каждый раз при одном его виде в душе поднимался протест, вызывающий желание сделать что-нибудь ему назло. Ведь это из-за него и его отца, из-за их вражды с Ильей все это произошло. Они перевернули ее жизнь вверх дном, разбили на мелкие осколки, да еще и растоптали окончательно, чтобы уже было не собрать. Никогда больше ей не стать прежней, да ей и не дадут уже. Она не понимала, зачем им нужна, но вцепились в нее мертвой хваткой и уже не отпустят. А по окончании всей этой игры, скорее всего, и вовсе убьют.

Кажется, дом был совершенно пуст, по крайней мере, по пути им никто не встретился. День уже клонился к вечеру, но после нескольких дней «заточения» лучи заходящего солнца показались ей такими яркими, что Алена на секунду зажмурилась, а от свежего воздуха даже слегка закружилась голова.

На улице ее ожидал неприятный сюрприз. Во дворе стояло то самое тонированное авто, на котором ее и привезли сюда, а за рулем дожидался ее «похититель», который, впрочем, не выразил ни малейших эмоций при встрече со своей недавней «допрашиваемой». Безразлично мазнул по ней взглядом, дождался, пока Тимофей поможет ей устроиться на заднем сидении и, обойдя машину, займет место рядом с девушкой, после чего завел мотор. Алена, готовая в любой момент просто рухнуть в обморок, вжалась в кожаное кресло, как в тот день, когда ее похитили. Внутри все похолодело и, кажется, ухнуло куда-то вниз от одного взгляда на этого человека.

– Не бойся, никто тебе ничего не сделает. Он здесь для того, чтобы нас охранять, – прошептал ей на ухо Тимофей, заметив, как она резко побледнела.

На мгновение у девушки промелькнула мысль, что, наверное, ей снова завяжут глаза, чтобы в будущем она не смогла никому рассказать, где находится это место. Но и Тимофею, и водителю, похоже, было все равно, что она может запомнить дорогу. И она даже не знала, хорошо это или плохо для нее. Едва они выехали за ворота, Алена прикрыла глаза, сделав вид, что дремлет, но из-под полуопущенных ресниц все равно тайком разглядывала мелькающую за окном местность. Вот закончились дачные участки, впереди показался аэропорт Шереметьево, потянулись Химки с многочисленными торговыми центрами и автомобильными салонами, МКАД. А ведь эта дорога была ей знакома! В этом же направлении располагалась и деревушка, куда она раньше ездила к бабушке. Ну, не ирония ли судьбы?