Чтение онлайн

Она стояла на крыше дома. После полудня солнце пригревало теплее, и дамы-затворницы пользовались случаем подышать свежим воздухом, не стесненные ничьим присутствием. Ну, если не считать часовых на башнях. Но ведь на стражу не принято обращать внимание? Темелин и ее служанки любовались видом глубокого оврага с речкой на дне. А Эстер подошла к зубцам другой стороны.

Неожиданно с нею рядом возник еще один силуэт.

– Леди Эльфрида! – учтиво приветствовала она высокую девушку.

– Леди Эстер! – скопировала ее поклон горничная графини. У нее вышло как-то насмешливо.

– Я не леди, – обиделась дочь Давида. – У моего народа нет титулов. К женщинам обращаются по имени, присоединяя имя отца.

– У нас тоже! – отозвалась северная красавица. – Мою мать звали Кристин, дочь Симона. А меня – Эльфрида, дочь Гарольда. Тальберг – это долина на севере Германии... Мы с мамой там жили, пока нас не увезли в рабство. А потом всем стали давать новые имена. У англичан принято, чтобы было и свое имя, и имя рода... Эльфрида Тальберг – звучит красиво и совсем по-английски. Леди Эльфрида Тальберг – не хуже герцогской дочери!

Веселье светловолосой девушки невольно заразило и Эстер.

– Значит, леди Эльфрида, мы с вами одинаково благородны!

– Черт возьми, совершенно верно! Вашу руку, леди Эстер!

У одной косы были цвета льняной кудели, у другой – как грива у гнедого коня. Глаза Эстер были темно-зеленые, а у Фриды льдистые, как осеннее озеро. И рост, и фигуры совершенно разного типа. Но обе почувствовали одно и то же.

На крыше стояли рядышком две близких подруги.

– Хорошо им! – указала Эльфрида на разгоряченных учебным боем рыцарей.

– Хорошо?.. Это же так тяжело, наверное, – возразила Эстер, глядя, как крепкие парни утирают обильный пот.

– Пусть и тяжело. Зато этих тряпок носить не надо! – северянка с яростью дернула себя за широкий подол.

Эстер удивилась. Фрида служила горничной – следовательно, вечно имела дело с юбками и туниками, рубахами, платьями, корсажами... За что она так их ненавидит?

– Красивое платье, – вежливо похвалила она.

– Вот именно! – с жаром подхватила Эльфрида. – Красивое! Из-за таких тряпок столько женщин погибло! Моя мать пыталась бежать...

Голос ее оборвался.

Дочь Давида тоже закусила губу. Не будь на ней длинного одеяния, золотых бус на шее и шарфа на голове, тот проклятый разбойник не схватил бы ее так легко... И не сумел бы так быстро оголить, если бы на ее ногах сидели кожаные лосины с мужским ремнем.

– А у них всегда есть оружие! – горничная обвиняюще ткнула вниз пальцем. – А у нас – никогда!

– Оно такое тяжелое... – неуверенно протянула Эстер. Ей хотелось согласиться с новой подругой.

– Оружие? Вовсе нет, – заявила та. – Можно подобрать по руке. Или выковать новое. Я знаю, слышала. Самые опытные воины говорят, что в бою главное – не вес оружия, а чтобы оно точно годилось для руки.

– И мужчины тоже не все одного роста, – нашла, наконец, аргумент дочь ученого ювелира. – Даже мой братик учится фехтованию, а ему еще тринадцати нет. А мы почему не можем?

Сказала – и испугалась. Слова вырвались без раздумия. Это была одна из тех мыслей, которые девушка столько лет прятала.

– Почему не можем? – словно эхо, подхватила Эльфрида.

Обе подружки воззрились одна на другую.

– Граф не позволит, – сказала тихонько Эстер.

– Я попрошу графиню.

– И мой отец...

– А что он тебе сделает? – по-бунтарски прищурилась северянка.

– Он может вообще забрать меня, брата и уехать.

– Вот уж нет! – с непонятным торжеством заявила Фрида. – Я все слышала. Граф с графиней как раз об этом шептались. Твой отец, брат и ты – вы все трое останетесь жить здесь. Навсегда!

– Почему?

– Вы невольники. Пленники. Граф вас не отпустит.

– Что?!

– Только не пугайся. Я так поняла, что граф Конрад этого не сказал мастеру Давиду. Тот думает, что он только немного поживет в замке, отшлифует пару камней, а потом уедет себе обратно в Кент... или там в Лондон.

– А на самом деле?..

– Сама подумай. Графу Конраду зачем мастер понадобился? Чтобы камни гранить. Зачем их гранить? Чтобы, не дай бог, не узнали, что у него есть неограненные и неотшлифованные. И сколько. А твой отец их увидит. И все точно будет знать, он же в этом специалист. И золото увидит, ему же для оправ понадобится... Разве после этого его можно выпустить?

– О Господи!..

– Да не пугайся ты! Твой отец всю жизнь графу прослужит, так и не узнав, что он – пленник. Если, конечно, ты не скажешь.

– Но это... Бесчестно! Захватить невинных людей, взять в плен... И держать в неволе!

– Так вас разве захватили? Вас спасли, – пожала плечами Фрида. – И поселили в крепости, где и тепло, и сытно, и безопасно. И обращаются по-благородному. И учат. И слова грубого не услышишь. Разве плохо?

– Но это обман!

– Ну, и что? – хладнокровию девушки с Севера возмущение Эстер не мешало. – Ни мастеру, ни вам с братом это не повредит. Где-то жить вам же надо? Работа отцу нужна? И где твоему братишке лучше – в твоем Кенте, где в него камни кидают, или же в Ардене, где он пажом служит, как графский сын, и делу учится?

– А тебе самой где лучше? В Кенте ты, как я понимаю, в своем доме жила. У отца под защитой. Но он же не воин! И соседи небось в гости не звали. Вера не та! Так было, подруга?

– Так, – против воли шепнула темноволосая.

– А в Лондоне что? Жених ждет? – угадала Эльфрида.

– Ждет. Только я не жду, – призналась, наконец, Эстер.

– Вот и не езжай в свой Лондон. Живи здесь. Делай, что душе твоей хочется!

– Чего душе хочется... – шепотом повторила девушка. Она подняла глаза, чтобы встретить прямой, гордый взгляд новой подруги.

Потом девушки молча повернулись и пошли вниз.

Когда, постучав и получив разрешение, Эльфрида ввела в будуар леди Леонсии свою темнокосую и чернобровую спутницу, граф с графиней как раз расположились у стола для важного разговора. Их обоих визит девушек явно застал врасплох.