Чтение онлайн

Да, вот она, власть. Адреналиновая, липкая и простая. Тебя ненавидят, обожают, обсуждают, а значит, ты живешь.

Мы идем дальше по площади, проходим мимо фонтанов. А мой телефон снова вибрирует.

Смотрю мельком, новое сообщение.

Терехова:«Ты гордишься этим?»

Пальцы замирают на экране.

Город шумит, друзья смеются, лайки летят, а я как заговоренный открываю чат и рассматриваю ее аватарку.

Ну почему именно она?

Не самая красивая, не самая милая. Не такая, как те, кто сами кидаются в личку после каждой игры. Терехова не лезет. Она, наоборот, будто нарочно строит стены.

Каждое ее «отойди, Анисимов» звучит так, будто я для нее не человек, а раздражающий комар.

И все равно тянет. Не в том смысле, как обычно, я не «хочу ее затащить». Нет. Это глубже, и от этого стремнее.

Когда она злится, глаза становятся темными, словно там глубина, и если шагнешь ближе, точно утонешь.

Когда улыбается (редко, но бывает!), мир становится светлее.

Я пытался вычеркнуть ее из мыслей. Игры, тренировки, девчонки, тусовки, все для того, чтобы не думать. Но стоит случайно увидеть ее в коридоре базы и все, крышу сносит.

Это бесит.

Я не привык, что кто-то изнутри дергает за нервы. Она умеет смотреть прямо без страха и без флирта. И от этого хочется сделать хоть что-то, чтобы этот взгляд дрогнул. Чтобы она перестала быть такой чертовой крепостью.

И я не понимаю что это? Злость или влечение?

Хочется и обнять, и послать. Хочется, чтобы она хоть раз сказала не «Анисимов, ты идиот», а что-то нормальное.

Но, наверное, я уже влип.

Терехова:Откуда у тебя мой номер?

Я:Угадай.

Терехова:Угадывать я не собираюсь. Откуда?

Я:Да какая разница?!

Терехова:Разница в том, что я тебе его не давала.

Я:Ой, Терехова, не начинай. Я просто показал тебе видео. Классное же, да?

Полина:Ниче оно не классное. И вообще, я не хочу с тобой разговаривать.

Я:Ну, раз пишешь, значит, хочешь (подмигивающий смайлик).

Полина:Я пишу, потому что хочу понять, как ты вообще достал мой номер.

Я:Скажем так… были задействованы лучшие силы разведки.

Полина:В смысле?

Я:Демьян отвлек врача, я немного покопался в его телефоне.

Полина:Ты больной.

Я:Может быть. Зато теперь у меня есть твой номер.

Полина:Удали!

Я:Уже не получится. У меня к нему теперь эмоциональная привязка.

Полина:Анисимов, ты невозможный.

Я:Зато настоящий.

Полина:И наглый.

Я:Ты забыла добавить: обаятельный.

Полина печатает... печатает… печатает, но так ничего и не отвечает.

Я:Что, хотела что-то сказать?

Полина:Хотела, но решила, что ты не заслужил.

Я:Эх, а я уже приготовился ловить комплимент.

Полина:Не дождешься.

Я:Ничего, я терпеливый. Увижу тебя вечером, может, заслужу.

Полина:Не уверена.

Я:Зато я уверен.

— Яр, хватит в телефоне залипать, — толкает меня плечом Пашка. — Уже до дыр видео затер.

— Да у него тут переписка в разгаре, — присвистывает Демьян.

— С кем?

— С Тереховой.

Парни снова обступают меня.

— Яр, ты чокнулся? — недовольно произносит Димка.

— Потерпи до финала, — подключается Пашка.

— Да че вы на меня налетели? Это просто переписка, — возмущаюсь я и прячу мобильный в карман.

— Ага, просто переписка. Вот так все и начинается.

Яр

В кабинете Василича всегда пахнет крепким кофе и настоящей кожей старого темно-коричневого кресла, в котором часто сидит тренер.

На стене висят старые фотографии и пожелтевшие газетные вырезки в рамках под стеклом. На полках стоят кубки, висят медали.

Встречаю тяжелый, словно отцовский, взгляд. И вот когда он так смотрит на меня, я уже понимаю, что сейчас будет разговор не про тактику.

Сажусь напротив тренера, не знаю, куда руки деть. Что-то как-то волнительно.

— Ну что, — Василич делает глоток кофе, — поздравляю тебя, Ярослав.

— С чем? — стараюсь держать спокойный тон, но внутри уже все скручивается.

Он протягивает планшет, экран светится списком фамилий.

Драфт ВХЛ. Перспективные игроки сезона.

И я в этом списке первый. Первый, мать твою!

На секунду я вообще не дышу. Смотрю на буквы, очкую, что это может быть ошибкой или моя фамилия сейчас вообще испарится.

— Охренеть, — выдыхаю я и не скрываю довольной улыбки.

Василич усмехается уголком губ.

— Не охренеть, а поздравляю, — говорит он спокойно. — Хотя рано радоваться.

Я вскидываю голову.

— В смысле?

Он ставит чашку, пальцами постукивает по столу.

— В смысле, что ты на волоске, Ярослав. Один шаг вправо, один влево, и все. Можешь забыть о карьере хоккеиста.

— Да я же…

— Я знаю, какой ты, — перебивает он строго, я засовываю свой язык куда подальше. Тут надо слушать. — Талант, амбиции, лидерство. Когда ты на льду, то команда горит. Но, — он делает паузу, и это «но» звучит, как приговор. — Ты слишком вспыльчивый и непредсказуемый. Тебя цепануть дело одной секунды.