Чтение онлайн

— А где это Яр всю ночь пропадал? — спрашивает Димон, я уже различаю их по голосам. — У блонды из группы поддержки?

Раздается громкий смех.

— Нет, — отвечает Демьян. — Он у Тереховой был.

Я слышу, как кто-то присвистывает.

— Они че, мутят? — это Пашка. — Василич его точно за яйца подвесит.

— Да не мутят они, — спокойно кидает Демьян.

Раздается какой-то шорох, я прислушиваюсь.

— Василич сам подошел к Яру и попросил, чтобы он с Полинкой подружился. Чтобы та не улетела в Канаду со своим бальником.

Снова слышится смех, а у меня внутри все разлетается на осколки.

Вот и все. Вот зачем было все это. Ночные разговоры, провокационные взгляды, лед посреди ночи, шарики, поцелуй…

Показуха. Спектакль. Постановка.

Чтобы я осталась, чтобы послушная девочка не сорвалась обратно в Канаду.

Внутри все обрывается. Я медленно достаю телефон из кармана, экран вспыхивает. Пальцы дрожат, но я все равно продолжаю искать нужное имя.

И, нажав на вызов, жду, когда пойдут гудки.

Яр

Раздевалка гудит, как улей, а я сижу в углу в наушниках и настраиваюсь на игру.

Вот и долгожданный финал. Самый важный матч в сезоне.

Нам предстоит выйти против «Металлистов». Там все огроменные шкафы, удары такие, что нашего Димона снесет вместе с воротами.

Но мы заряжены, Василич постарался.

Все уже завязали шнурки, кто-то орет про удачу, кто-то лупит клюшкой по лавке, а я стараюсь ровно дышать: вдох и выдох.

В голове план простой: рвать и забивать.

Телефон лежит рядом, на сумке. Я периодически на него смотрю, мои сообщения Полине до сих пор не доставлены.

«Ты где?».

«Поцелуешь на удачу?».

«Вот ты упертая, все же не поехала с нами».

Сжимаю кулак.

Ну и ладно. Может, просто сеть глючит, или она выключила телефон. Или ей, блядь, все равно.

Наклоняюсь и затягиваю коньки потуже.

Плевать. Сейчас я должен думать только об игре, но мысли все равно ускользают к ней. К ее красивым глазам, к тому, как она заснула на моем плече. К тому, как смеялась, когда я шарики задел ногой. Как спокойно дышала, будто мне доверяла.

А теперь от нее ни ответа, ни привета.

Вчера вечером ее комната была закрыта, я стучал. Подумал, что уже спит. Сам рухнул без сил после раскатки и после собрания.

А ранним утром как все навалилось: сборы, автобус, сумки, тренер всю дорогу бубнил: «Сосредоточься, Анисимов! Сосредоточься только на игре!».

Да я и стараюсь, черт возьми!

Только вот хреново выходит. Терехова все равно в башке сидит.

Что делает сейчас? Почему не ответила?

Раздается звук сирены, через пару минут будем выходить на лед. Ребята собираются кучно, Пашка хлопает меня по плечу:

— Ну что, Яр, покажем класс?

— Ага, — выдыхаю я, — покажем.

Я кидаю взгляд на телефон в последний раз. Серая галочка, не доставлено.

Ладно, Терехова. После игры разберемся, а сейчас я выйду и забью.

Для себя. Для команды. И для тебя!

На арене все сверкает. Сибирские Орлы против Металлистов. Финал.

Трибуны ревут, прожектора бьют по глазам. Играть на чужом льду непривычно, но возможно. И мы сегодня это докажем.

Первый период похож на самую настоящую мясорубку.

Лед скользкий, нервы на пределе. Соперники цепляют, бьют по клюшке, а я только сильнее заряжаюсь. Каждый контакт для меня, как искра.

— Двигаем! — орет Демьян, вылетая на фланг.

Я подхватываю шайбу, веду по борту, клюшка дрожит в руках, но контроль держу. Передо мной встает защитник. Он пытается прижать меня к борту, но не успевает.

Я делаю финт, разворачиваюсь, и теперь катим вдвоем с Пашкой.

Пас, бросок и шайба с противным звоном влетает в штангу.

Сука! Почти!

Слышен гул трибун, кто-то орет с нашей стороны:

— ДАВИ ИХ!

Никто так и не открывает счет.

Второй период – огонь.

Металлисты забивают первыми. 1:0 – мигает на всех табло.

Василич орет у борта, сам красный, как помидор.

— Анисимов, соберись, мать твою! — кричит он.

Я отвечаю кивком головы и снова вхожу в атаку. Пашка подкидывает мне шайбу на вбрасывании, она скользит по льду. Я поднимаю голову, ищу момент.

И вдруг вижу – окно.

Мне хватает доли секунды. Шайба летит к Демьяну, тот ловит, обходит защитника и возвращает ее обратно. Собираю всю силу в руки и с размаху бью.

ЩЕЛК!

Шайба в сетке.

ГОЛ!

Наш сектор взрывается!

Сжимаю кулак и трясу им в воздухе, качусь мимо бортика, бью по рукам Пашке, Демьяну, всем, кто рядом.

— ВОТ ТАК, ДА! — ору, едва дыша.

Пульс колотит в висках, пот заливает глаза.

Теперь держать оборону и накидать им еще пару шайб за воротник.

Мы кружим по льду, катимся мимо трибун, которые гремят, как землетрясение. Люди орут, машут флагами. Адреналин бешено стучит в крови.

Я поднимаю взгляд на трибуны, на тысячи лиц, но ищу одно.

Точнее, одну. Ту, которая не приехала.

Где ты сейчас, Поля? Видишь ли ты, как я рву этот лед ради победы? Ради нас, если «мы» вообще существуем.

Второй период заканчивается ничьей. Теперь уж точно никакой жалости, только атака и только бой.

Третий период. Счет – 1:1.

Время тает, как лед под прожекторами. Важна каждая секунда.

Мы встаем на вбрасывание. Вижу, как соперники шепчутся, переглядываются. Они злые и голодные.

И я тоже.

Щелк!

Шайба падает между коньков. Чувствую резкий толчок в бок, чья-то клюшка ударяет по моей ноге.

Я вырываю шайбу из этого месива и мчусь вперед. Слева катит Демьян, Пашка не отстает справа.

И в следующую секунду я ощущаю жесткий удар. Меня выбивают плечом в борт. Воздух вылетает из легких, как пробка из бутылки. Даже щитки не помогают.

Все плывет перед глазами, лед холодит щеку.

— Яр! — слышу крик Демьяна, будто сквозь воду.

Зрение возвращается рывками. Я моргаю, приподнимаюсь на локоть.

— Все нормально, — тараторю я, встряхивая тяжелой головой. — Все. Нормально.