Чтение онлайн

– Профессор? Дмитрий стал профессором? Ты что-то спутал, сын. Этого быть не может – наверняка он вылетит с работы уже завтра. Хулиганью не место за университетской кафедрой… Похоже, тамошнее начальство не в курсе совершенно… Сирота, сын отца-одиночки… Нет, Алексей, ты все перепутал.

И в этом был весь отец – не существовало другого мнения, кроме его мнения, не существовало иных оценок, кроме его оценок, не существовало ничего, что не соответствовало его раз и навсегда принятой им «правильной» шкале ценностей.

О своем отношении к матери Алексей не задумывался – она приняла мир, который сотворил отец, с удовольствием. Первые же по-настоящему большие деньги, заработанные Рябининым-старшим, изменили ее совершенно. Теперь это была лощеная светская львица, любящая салоны и спа, светские тусовки и поездки на дорогие курорты, сдержанно любящая младшую дочь – именно потому, что та была именно такой, какой положено быть девушке из обеспеченной семьи. Ни мать, ни сестру Алексей и не любил, и не уважал. И не слушал. Хотя крови они ему почти не портили – им было лень.

Дмитрий вздохнул – Ляля, Елена, сестра Алексея, была по-настоящему красива. Когда-то он с ней дружил, подумывал, что не отказался бы от такой сестрички и сам. А потом честно признавался себе, что не отказался бы от такой возлюбленной. Но, увы, Ляля была недоступна – куда более недоступна, чем вершина Эвереста. И не потому, что ей бы не позволили родители связаться с ним, профессором Дмитрием Шпаликовым. А потому, что она видела перед собой только умного, но все равно настоящего лузера Димку, который по недомыслию ответственных лиц был допущен в совсем иные, куда более высокие круги.

– Представь, дружище что было бы, если бы я не мог и с тобой поговорить. С ума бы сошел, наверное…

– Прекрати, Леш. Ни фига бы не сошел. Может быть, даже смирился бы, привык. Стал бы считать взгляды отца единственно правильными, а он бы стал называть тебя достойным сыном… Как в плохих сериалах, со слезами на глазах обнял бы тебя и передал завещание, в котором все активы и владения оставлял тебе в день твоего тридцатитрехлетия… Ну, или в день твоей женитьбы…

– О Господи… Точно, как в плохих сериалах. Я б сдох сразу.

– …но день твоего тридцатитрехлетия миновал, отец с тобой разговаривает сквозь зубы…

– И отлично. Чем превращаться в такое…

Дмитрий хмыкнул – друга-то он своего понимал: превращаться в героя сериала тоже не собирался (да и не смог бы). Но временами подумывал, что такие тылы были бы вполне хороши – чтобы можно было не задумываться ежедневно о хлебе насущном, а спокойно делать дело. Дело, которое за тебя не сделает никто. Делать, и не отвлекаться на смазливых тупых студенток, ленивых и наглых студентов, их истеричных мамаш и грозных папаш…

– Жениться тебе надо, Лешка.

– Ага, и тебе тоже, дружище…

Это была давняя и уже несмешная шутка. Когда-то они решили, что женятся в один день, сыграют свадьбу на две семьи и вместе отправятся в свадебное путешествие – круиз вниз по Днепру, в каютах «люкс», тогдашнем верхе роскоши и сибаритства.

– Вот, Димыч, ты женишься на Ляльке, я на Светке… И будем всю жизнь дружить домами.

– «…предлагаю дружить семьями», – не раз отвечал Дмитрий.

Тогда, в девяносто пятом, все было так просто и ясно, с одной стороны, и совершенно непонятно – с другой. Молодые люди еще пытались планировать свое будущее по образцу, принятому в семьях развалившейся страны, но не понимали, что это уже невозможно.

Прошедшие пятнадцать лет не оставили от этих мечтаний камня на камне. Радовало лишь то, что их дружба не пострадала, что они по-прежнему понимают друг друга и принимают такими, как есть.

Дмитрий очнулся от мыслей – Лешка, понятное дело, и в этот раз пришел, чтобы «поплакаться в жилетку». И почувствовать, что у него, давнего школьного друга, сможет найти поддержку и понимание. Пусть хоть у него одного.

– …Лялька, болтушка, мне об этом рассказала «по секрету». Ты ж ее знаешь.

– Прости, я задумался. Так о чем твоя сестра тебе проговорилась?

– Папенька мой готовит очередную гадость. То есть Ленка-то это гадостью не назвала. Говорит, что отец и дядя подготовили документы и пригласили нотариуса, чтобы составить какой-то сложный договор. Типа, что-то о передаче собственности.

– Ну и что?

– Ты плечами-то не пожимай, Дим. Они опять пытаются меня женить.

– Откуда ты знаешь, брат? Ну мало ли зачем они документы готовят…

– Точно тебе говорю – по мою душу все это. Иначе зачем бы отцу приглашать дядю, в фирме которого я, если ты не забыл, тружусь юристом уже три года?

– А что, дядя у вас не появляется без приглашения? Просто так, в гости, не заходит? На приемах не присутствует?

– Аллах его знает, присутствует ли он на приемах – я-то там не бываю. Но Лялькина морда была очень хитрой. И очень довольной.

– А довольной-то почему?

– В этом-то все дело, Дим. Мои родители в последнее время возомнили себя давним графским родом… Не перебивай, иначе я вслух материться начну… Так вот, они решили, что в их роду все должно быть, как у больших. Что младшая дочь не может выйти замуж, пока не женаты старшие дети. То есть, пока не женился я. У Ленки есть бой-френд, маменькин, кстати, однокурсник. Она, Лялька-то, уже и платьице к свадьбе присмотрела, и колечко… И Валерий Ильич уже в доме принят. А я все не женюсь. Вот потому Ленка и довольна. Типа, они тебя как-то заставят. Ты, наконец, по-быстрому женишься, и тогда уже я смогу выйти «за Валерика…»

– Мамин однокурсник? Он же раза в два Ленки старше…

– Ага, ровно в два раза, вот что значит светило математики. Но у него процветающий кондитерский бизнес, за плечами всего один брак без детей… И зверское желание забыть об инженерском прошлом навсегда.

Дмитрий кивнул. Да, этого неведомого Валерика можно понять. А ему, тоже понятно, можно о Ленке забыть. И подумать о Галочке Селивановой, собственной аспирантке. Может быть…

– Слушай, так, может, тебе и в самом деле… того… Ну хоть сделать вид, что женился.

– Дим, ты глупостей-то не говори, а? Может быть, если бы они так не давили, я б и нашел себе жену. Но нашел сам, без их ценных указаний и не по их вкусу.

Что-то в голосе Алексея насторожило друга.

– Похоже, братец, ты уже нашел… И бесишься теперь именно потому, что нашел по своему вкусу. Предвкушая, так сказать, грядущие сражения.

– Нашел, – Алексей кивнул. – Но не так, как ты думаешь. Понимаешь, мне все эти клубы, тусовки, приемы… Сам знаешь…

– Знаю, видел.

– …Ну вот, парни-айтишники как-то в курилке болтали, а я слушал – они-то без башни, им все равно, кто рядом смолит, хоть президент США, хоть марсианин.