Чтение онлайн

– Что в коробках? Новые приобретения?

Фаз взглянула вниз, будто успела забыть об импровизированном бастионе вокруг своего рабочего места.

– Ах это!.. Украшения.

– Украшения?

– Да, а еще бокалы, ножи и все такое. Ну, для воскресного приема. Мама Шерил в очередной раз выходит замуж.

– Шерил говорила, – кивнул я. – Мне повезло: попал к вам в светлую пору радости и смеха.

Фаз искоса на меня взглянула, желая убедиться, что я не издеваюсь, а потом заговорщицки подмигнула.

– Разве это светлая пора? – . чуть слышно прошептала она. – Светлая будет, если мистер Пил уедет работать в музей Гуггенхайма и его место займет Рик Клидеро. Он почеловечнее…

– Я слышал, что наиболее вероятный кандидат – Элис. Фаз скорчила недовольную рожицу.

– Тогда мне придется уходить. Сил нет ее терпеть.

Я сидел в мастерской и, положив ноги на стол Тайлера, ждал конца собрания. Не желая терять времени даром, я мысленно путешествовал по зданию архива, пытаясь снова установить контакт с призраком – и снова безрезультатно. Чем больше я думал над этим парадоксом, тем меньше смысла в нем видел: призрак, совершавший подобные поступки, просто обязан оставлять более заметный след и, черт побери, куда легче обнаруживаться!

Около одиннадцати в мастерскую влетела Шерил. Ее по-настоящему красивое лицо вспыхнуло.

– Эй, охотник за привидениями! – закричала она, тыча в меня сразу двумя указательными пальцами.

– Привет, Шерил!

Девушка подошла ближе и встала в позу готового к поединку боксера. Ясно, клоунада продолжается!

– Я на стороне Сильви! Так что сражаться будешь с нами обеими.

– М-м-м, некромантический триализм, звучит здорово!

– Сейчас тресну! – широко ухмыляясь, предупредила Шерил.

– Садомазохизм тоже будет? У меня уже слюнки текут! Тут флирт пришлось прервать, потому что в мастерскую гуськом вошли Рик, Джон, Элис и еще несколько работников, с которыми меня еще не познакомили.

– Мой стол! – с негодованием завопил Тайлер. – Сейчас же убери ноги!

Я молча пожал плечами: не кипятись, мол, ничего страшного не произошло, и поднялся, а Джон, свирепо на меня взглянув, занял свое место.

– Элис, мне нужно вернуться в хранилище, где регистрируются русские документы.

– Рик вас проводит, – едва повернувшись в мою сторону, процедила старший архивариус. – Я сегодня очень занята. Если к концу дня не закончите, советую подняться ко мне и сообщить, что сделано, а что нет. Завтра утром вернется мистер Пил и наверняка захочет узнать, как идет работа.

«Изящный способ не называть вещи своими именами!» – подумал я.

– По-твоему, дело в этом? – взяв со стола связку ключей, спросил Клидеро. Нахально ухмыльнувшись, Шерил помахала мне рукой. Я ответил тем же, но с чувством собственного достоинства. – Призрак появился вместе с русской коллекцией?

– Да, такой сценарий представляется наиболее вероятным, – кивнул я. – Хотя ваша гостья много передвигается, чаще всего ее видели на первом этаже, то есть фактически у закрытого хранилища. Впервые она появилась вскоре после приобретения русской коллекции, а стиль одежды призрачной женщины можно с некоторой натяжкой все-таки назвать русским. Другие варианты я тоже не исключаю, однако сегодня буду работать именно в том направлении.

– Очень разумно, – признал Клидеро.

Долго ли, коротко ли мы шли к секретному хранилищу, и наконец Рик открыл дверь.

– В холодильнике много «Люкозейда», – напомнил Клидеро. – В крайнем случае…

– Бей бутылки! – подсказал я.

– Именно.

– Водка есть?

Рик пронзил меня удивленным взглядом.

– С ней куда надежнее, – пояснил я.

– Надо будет на Джеффри опробовать, – усмехнулся Клидеро.

Я подтянул к себе стул. Грандиозность стоящего передо мной задания подавляла, вызывая инертность и апатию. Бесцельно обежав по хранилищу, мой взгляд упал на рабочий стол. Неожиданно вспомнилось, что Шерил говорила о ретрооптимизации.

– А нельзя было поручить эту работу – ну, вводить данные в ноутбук – редактору каталога, например?

Похоже, Рик заподозрил, что я над ним издеваюсь.

– Захоти я получить от Шерил в глаз – обязательно поручил бы ей. К тому же во время регистрации данные хранятся в личной директории архивариуса, а в общий каталог попадают лишь после одобрения руководства, в данном случае старшего архивариуса… – На секунду Клидеро нахмурился, вероятно, думая о несправедливости управленческого аппарата и своем месте в нем. Однако, когда он заговорил, в голосе не слышалось ни капли напряжения. – Ну, что у тебя сегодня по программе?

Теперь моя очередь хмуриться.

– Собираюсь просмотреть каждое письмо, конверт, открытку или список покупок, чтобы найти документ, а может, не один, который хранит некий отголосок, или психический отпечаток вашего призрака. Затем с помощью этого отпечатка сузим зону поиска.

– Ты совсем как охотничий пес! – с искренним интересом воскликнул Клидеро.

– Сравнение не очень лестное, но, пожалуй, справедливое: да, как охотничий пес, идущий по следу от предмета к человеку, которому этот предмет принадлежал.

– Здо-орово! Мне стоит посмотреть спектакль? Я невесело рассмеялся.

– Сколько документов в коробках?

– Тысячи четыре или пять… Может, больше, точно неизвестно.

– Попробуй представить шоу: я, любовно поглаживая, осматриваю каждую из этих бумаг.

– Ладно, тогда зайду попозднее.

– Договорились.

Рик вышел в коридор, а когда стихли его шаги, я пододвинул поближе одну из коробок и приступил.

Отклик, который я чувствую, прикасаясь к неодушевленным предметам, не сравнить с тем мощным информационным потоком, что я получаю от живых людей; с предметами все гораздо слабее и рассеяннее, а порой, если честно, отклика вообще нет. Если кто-то взял молоток, чтобы проломить вам череп, взрывчатый заряд гнева убийцы и вашей агонии сохранится в дереве или вулканизированной резине ручки. Впоследствии, если человек с моими способностями придет и коснется ручки – бам! – заряд выйдет на волю, и я, как любят говорить психотерапевты, почувствую вашу боль.

Однако большинство вещей, к которым вы прикасаетесь, такого объема информации не несут или, что еще хуже, попадают ко мне через десятые (в буквальном смысле) руки. Чем старше предмет, тем более грязен и размыт эмоционально-информационный отклик. В качестве последнего штриха добавлю: когда изгоняющий нечисть берет предмет, его собственные эмоции добавляют к уже наложенным еще один слой. В итоге создается впечатление, что снимаешь отпечатки пальцев с тающей льдинки.

Зато в нормальных условиях «общение» с предметами дается мне очень и очень неплохо.