Моя 24/7
Шрифт:
Он развернулся к выходу и воодушевлено покинул кабинет, а через несколько мгновений дверь открылась и вернулась она.
– Вы хотели снова меня видеть?
– спрашивает сдержанно, замерев у двери.
– Кофе приготовьте и вот эти бумаги мне нужны в первозданном виде ровно через час. В соседнем кабинете все необходимое. Время пошло.
Я не смотрю на Есению, просто кладу папку на край стола и пытаюсь переключить все свое внимание на ноутбук и документы в нем.
2 глава
Есения
– Будет сделано, - отвечаю, пытаясь вложить в голос энтузиазм, которого нет.
Я была настроена скептично еще когда Тим предложил это собеседование, и не прогадала. Все прошло хуже, чем я ожидала. Первый тревожный звоночек был, когда мы вошли в кабинет и я увидела двух молодых мужчин, которых с натяжкой можно было назвать чьими-то отцами. Слишком хороши. Особенно темноволосый.
А потом разговор. Отвратительные сальные намеки. Динке, как обычно, повезло. Сто раз ей говорила, что она родилась под счастливой звездой, а я… Я. От оказания интим услуг до кофеварки. Прыжок по карьерной лестнице вверх. Тим обещал, что с зарплатой не обидят, а большего мне не нужно. Я нуждаюсь в деньгах. Не станет платить, найду другую работу. Не впервой, к сожалению.
– Вы предпочитаете крепкий кофе или с молоком?
– уточняю прежде, чем уйти из кабинета, который мне сразу не понравился.
Несколько секунд он не реагирует на мое обращение. А потом медленно снимает очки и смотрит на меня. Молчит. И смотрит так, словно я какое-то насекомое.
– Умно. Обычно пью крепкий, но сегодня с молоком.
– Как скажете, - киваю равнодушно и выхожу из его кабинета.
Как только вышла, глубоко вдыхаю. Внутри мне словно не хватало кислорода.
– Я не обещал, что будет легко, - примирительно обращается ко мне Тим.
– Я не жалуюсь. Спасибо. Я знаю, что ты сделал что мог.
– Ты справишься.
– С кофе? Да, думаю, на это моего ума хватит, - недовольно цокаю языком, и Тимофей примирительно улыбается.
– Туше. Я не знал, что он захочет оставить тебя себе. Надеялся, клюнет на Дину. А ты будешь со мной.
– Мог озвучить это мне сразу, и я бы заранее тебя разочаровала. Дина родилась по счастливой звездой, я нет. Пойду. Кофе сам себя не приготовит.
– Пообедаем вместе, - обещает, подходит, чмокает в щеку и уходит.
Я же отправляюсь в секретарский кухонный уголок и сразу ищу кофемашину. Выдыхаю. Такая же, как на прошлой работе. Премиальная. Шеф любит баловать себя самым лучшим. Мысленно поставила галочку. Важно, нужно запомнить.
Делаю капучино и отношу ему. Надеюсь, останется доволен. Уж сколько чашек кофе я сделала на этом агрегате, никто еще не оставался недовольным.
– Ваш кофе.
Ставлю аккуратно перед ним на стол, слегка наклонившись.
Волосы свесились и пощекотали его щеку.
– Простите, - смиренно отмечаю оплошность, - буду их собирать, чтоб не мешали.
Он как-то резко вздрогнул и правой рукой словно отмахнулся. Задел чашку с кофе, которое частично расплескалась на столе и потекло ему на ноги.
– Да чёрт побери! Это кипяток!
Я резко толкаю ногой его компьютерное кресло, чтоб кофе не лился на него, потом достаю из кармана свой карманный платок и промокаю его брюки. Мышцы напряжены как сталь. Твердые, упругие. Я подвисаю на долю секунды, затем отдергиваю руку.
– Я все сейчас уберу.
Феерично, конечно. Почему он такой дерганый? Это просто волосы, зачем так скакать?
– Не сильно обожглись?
Спросить спросила, но не сочувствую. Холодное молоко остужает капучино до приемлемой температуры. Оно не такое горячее, как то же эспрессо или американо. Но кто я такая, чтоб рассуждать о том, какой у человека болевой порог.
Он впервые за все время встал в полный рост, и я поняла, что едва достаю до кончика его носа. Смотрит немного напряжённо, но в принципе понимаю, что не зол, а просто озадачен.
– Все в норме. Я сам виноват. Уберите со стола. А я сейчас вернусь.
Смотрю на него и сглатываю.
– Конечно, - киваю несколько заторможенно.
Когда он вырос надо мной, у меня почему-то захватило дух. Даже не знаю в чем дело. Какая-то необъяснимая энергетика, которая исходила от него, наверное, всему виной.
Даю себе мысленного пинка и дергаюсь вперед, он в это же время делает шаг, и мы смачно впечатываемся друг в друга. Сильные руки смыкаются на моей талии и по телу проходит странный ток.
– Простите, - выдыхаю, делая шаг назад.
Субординация! Субординация, Сеня. Он твой босс. Какой ток? Это смешно и неприлично.
– Сейчас все уберу.
– Успокойтесь, ничего трагичного, - Артур Данилович уверенно идёт к двери.
Ну, как сказать. Я провожаю его каким-то потерянным взглядом и разочарованно разворачиваюсь к столу. В то же время слышу, как повернулся замок в двери.
Он что, закрыл меня здесь?
Не успеваю и обернуться, как вновь чувствую его сильные руки на своей талии.
– Ох, - выдыхаю рвано, растворяясь в этом прикосновении.
– Что мы?..
Очередная незаконченная фраза. Он резко разворачивает меня к себе. Я растерянно смотрю на его губы. Понимаю, что во мне просыпаются какие-то неправильные желания. И я облизываю свои губы.
– Ты же хочешь того же, что и я, правда, Сеня?
Его большой палец трет мои губы, а потом опускается по подбородку вниз, скользит по шее в ложбинку между грудей.
– Я…
Я заикаться начну в этом кабинете. Потому что ответить я хочу одно. А тело подсказывает другое.
– Артур Данилович, нам правда не стоило бы, - отвечаю, хотя тело дугой выгибается ему на встречу, и я вжимаюсь в его тело, как мартовская кошка.
– Да к черту всех, хочу тебя.
Его огромные горячие ладони проникают под юбку, тянут трусики вниз, а губы жадно целуют мою шею.
– Ты любишь это делать на столе?
– я застонала, едва его указательный палец прикоснулся ко мне там.
– О боже, - выдыхаю и задыхаюсь.
Я сошла с ума. Я определённо сошла с ума. Окончательно и бесповоротно сошла, раз позволяю этому происходить.