Чтение онлайн

– А почему ты спрашиваешь?

– Да просто интересно, – отмазался я. Только не надо спрашивать у меня то же самое, ладно? Не хочу врать лишний раз. Перевел взгляд на Кохэку.

– А ты, Кохэку?

– 4–5 часов, – ответила та. Кейташи гордо задрал подбородок. Да-да, ты умный мальчик.

В класс заглянула Кейко, помахала мне рукой.

– Одзава-сан, тебя просят зайти в учительскую.

Да все не слава богу! Опять проблемы из-за «автоучебы»?

Поблагодарив старосту, покинул класс и направился уже почти привычным маршрутом. В этот раз в учительской, вместо историка, компанию Араки-сенсею составляла наша учительница английского – строгого вида пожилая японка в толстых очках и собранными в «бублик» седыми волосами, сидящая за столом напротив Араки-сенсея. Я не помнил, как ее зовут, поэтому ограничился общим на двоих поклоном и «добрым утром».

– Одзава-сан, нам нужно с тобой поговорить. Если не возражаешь, Ватанабэ-сенсей задаст тебе несколько вопросов, – заткнул дыру в моей памяти наш классный руководитель. Подавив зевок, послушно занял указанный Араки-сенсеем стул, преданно вылупился на Ватанабэ-сенсей.

– Одзава-сан, ты хорошо знаешь английский? – почти без акцента спросила она меня по-английски.

– Считаю, что знаю неплохо. Мой отец много работает в США, возит мне оттуда фильмы на английском. Моих умений вполне хватает, чтобы их смотреть, – с гораздо более заметным акцентом ответил я на том же языке без всякого автопереводчика.

– Что ж, это объясняет, почему ты так хорошо справился с тестами, – ответила она.

Я рискнул спросить:

– У меня какие-то проблемы, Ватанабэ-сенсей?

– Это мы сейчас узнаем. Реши вот это, пожалуйста, – она протянула мне листочек с заданиями по английскому. Араки-сенсей протянул карандашик. Достали! В отличие от тестов по точным наукам, в английском я никаких ошибок не делал. Блин, может в этом и проблема? Я слишком хорош, и меня хотят отправить на какую-нибудь межрайонную олимпиаду? Решил тест, опираясь на собственные навыки, без помощи «автоучебы». Задания-то легкие.

Ватанабэ-сенсей, взяв листочек, пробежала ответы глазами и покивала.

– Араки-сенсей, Одзава-сан определенно не списывал. Та девочка нам наврала.

А?! На меня настучали? И я даже кажется знаю, кто.

– Я поговорю с ее классным руководителем, – Араки-сенсей обратил взор на меня, – Мы не сомневались в твоей честности, Одзава-сан, но были обязаны проверить. Ты можешь идти.

Поклонился-попрощался и пошел в класс, пылая праведным гневом. Сука-Сэкера никак не уймется. Конченая. Хорошо, что ей хватает мозгов только на то, чтобы стучать на меня по мелочи. То деду Хэруки, то учителям, то своему подкаблучнику.

Вернувшись в класс, увидел толпу одноклассников, окруживших красную от смущения Хэруки. Кейташи с Кохэку стояли рядом с ней, хмуро глядя на школьников. Девочки наседали на бедную Хэруки:

– Ну расскажи, Аоки-сан!

– Так интересно! И зря ты перекрасилась – зеленый тебе очень шел!

– Каково это – столкнуться с настоящим каннибалом?!

– А какие у тебя отношения с Одзавой-саном?

Надо что-то делать. Подойдя к учительскому столу, бахнул по нему кулаком. Одноклассники подпрыгнули и уставились на меня. Я откашлялся и начал толкать речь:

– Уважаемые одноклассники, с вашего позволения, для пресечения слухов, позвольте мне объяснить ситуацию.

Шур-шур-шур: «Такерада», «Мусор», «Сломанная рука», «Выскочка», «Защитил», – это ладно, это нормально.

«Мать», «Порно», «Развод», «Шлюха», – а вот это уже неприятно, но детей понять можно.

– Мой отец дружит с дедушкой Аоки-сан, поэтому мы время от времени гуляем вместе с ней. В тот день мы пошли в зоопарк.

«Врет», «Встречаются», – это тоже нормально, только слепой не заметит, что нас с Хэруки связывает нечто гораздо большее. Игнорируя шепотки, продолжил:

– В зоопарке на нас напал невзрачный мужик средних лет. Он нес какую-то жуткую чушь о вкусе человеческой плоти.

Заметил, что некоторые одноклассники позеленели. Слабые японские хроноаборигены, я в их годы уже постапок наворачивал за обе щеки, а там каннибализм не редкость. Постапок, да? Сделал себе зарубку в памяти, потом подумаю можно ли из этого сеттинга выжать что-нибудь. Вполне неплохо смотрится в рамках исследования творческого пути юного дарования: «Встреча с каннибалом не прошла для молодого гения бесследно, заронив в его голову мысли о природе людоедства…»

– Потом он достал нож, мы испугались и побежали. К счастью, на помощь подоспела охрана зоопарка, которая быстро скрутила этого безумца. Это вся история, – я низко поклонился с фразой: – Для нас с Аоки-сан вся эта ситуация была крайне неприятна, поэтому очень прошу вас больше не спрашивать о ней.

Шур-шур-шур.

– Это он сломал тебе руку? – раздался «вопрос из зала».

– Нет, я сломал ее по неосторожности, сам. Неудачно упал, – развел я руками.

«Врет», «Выскочка», «Любит покрасоваться». Ну понятно, выскочек никто не любит. Я доволен, что получилось переключить внимание одноклассников с Хэруки. Ей оно точно неприятнее, чем мне. А на шепотки и потенциальные попытки затравить нехорошего Иоши мне плевать – друзья и девушка уже найдены, и они от меня не отвернутся в любом случае. Что мне ненависть статистов?

– А правда, что твоя мать – шлюха? – еще один голос из толпы. За такие вопросы в моем дворе убивают на*уй, но я не заметил, кто это такой смелый.

– К моему великому сожалению, это правда. Моя мать – самая настоящая шлюха, снимавшая в собственном доме порнофильмы с собой в главной роли, – невозмутимо ответил я, – На этом все, спасибо за внимание, – я еще раз поклонился и пошел к своему месту. По пути заметил сочувственный взгляд Хэруки. Да ладно тебе. Одноклассники с неловкими минами на лицах давали мне пройти. К счастью, раздался звонок, одновременно с которым в классе появился Араки-сенсей. Впереди него быстро шагала запыхавшаяся Минами. Молодец, успела в последний момент. Школьники рассосались по местам, и начался урок. Заметил, что Оокуба Хидеко так и не пришел в класс. Блин, он вообще живой? Совсем забыл спросить об этом у Кеиджи. Да оно и к лучшему – он бы обязательно заинтересовался, откуда мне известны такие подробности.

Мне на стол прилетела записка от Кейташи. «Жесть, чувак». Очень содержательно. Повернувшись к нему, с беззаботной улыбкой махнул рукой – не парься, мол. Следом прилетела записка от Кохэку. «Хорошая работа, громоотвод!». Не оборачиваясь, показал ей большой палец. Заметил, что Минами тоже что-то строчит на клочке бумаги. Ей-то чего? А, ясно, это не мне – Кохэку.

На перемене одноклассники разбились по группкам, что-то вполголоса обсуждая и косясь на нашу компашку. Да на здоровье.

– Иоши, – подошла ко мне Хэруки, – Поговорим в коридоре?

– Давай, – поднялся я со стула.

В коридоре она, переминаясь с ноги на ногу, сказала:

– Иоши, я благодарна тебе, но может не стоило так подставляться?

Какая заботливая. Улыбнулся:

– Не переживай. Даже если начнется травля – мне плевать. Что они мне сделают? Прозвучит самонадеянно, но мне пережить ее будет проще, чем тебе.

– Меня тоже не особо заботит мнение окружающих, – пожала она плечами, – Но все равно я рада, что ты вступился за меня. Кстати, на большой перемене тебя ждет сюрприз! – широко улыбнулась она.