Чтение онлайн

— Спасибо, ребята, — поблагодарила нас Симидзу-сан. Я предложил ей помощь, она отказалась, и мы втроем пошли в класс.

— Симидзу-сан, у нас сегодня контрольная?

— Ты такой любопытный, Одзава-сан, — ехидно улыбнулась староста, — Не скажу! Все узнаешь в свое время.

Скрытная какая. Лучше бы черные кружева прятала. В классе встретились с друзьями, поздоровались, поболтали о пустяках. Фукуда-сан пригласила Хэруки после клубов прогуляться по магазинам, та радостно согласилась. Стало быть, сегодня я пойду домой один. Немного грустно, но Хэруки — не моя собственность, а национальное достояние. Найду чем заняться.

Начался урок, Араки-сенсей ошарашил всех, кроме меня и Симидзу-сан (она знала заранее, а я догадался) внезапной контрольной по математике. Пока он коротко обрисовывал темы контрольной, староста раздала листочки. Не удержался и шепнул ей: «Черные кружева». Она наградила меня гневным взглядом. Настроение улучшилось.

Началась контрольная, «автоучеба» делала все за меня. В паре мест усилием воли перехватил контроль за отмечающей нужные ответы рукой и сделал ошибки. Нехорошо отбирать у реально старающихся учиться хорошо одноклассников первые места рейтинга при помощи читов. Вот такой я хороший парень.

На большой перемене традиционно пошли в столовую. Я ловко подставил Кейташи, слегка подтолкнув плечом и заставив врезаться в уборщика. Пока Кейташи извинялся, я урвал себе караагэ. Не такой уж я и хороший парень. Исправляя карму, положил ему в удон кусочек. Он фыркнул, но принял подношение. Закусив удон курочкой, он размяк, и я пригласил его после школы зайти ко мне, поиграть в Сегу. Он согласился. Отлично! Договорились, что я зайду за ним в спортзал. У него сегодня тренировка по легкой атлетике.

Уроки закончились, мы с Хэруки пошли в клуб. По пути она спросила меня:

— Иоши, а ты уже начал писать свое ранобе?

Я продемонстрировал ей десяток исписанных листочков, достав их из сумки.

— Ничего себе! С нетерпением буду ждать субботы, чтобы послушать, — промотивировала меня на дальнейшие творческие потуги Хэруки.

— А ты? — в свою очередь поинтересовался у нее я.

— Да! Вчера я весь вечер слушала рассказы дедушки о его детстве и написала первую главу, — гордо кивнула она.

— Молодец! Значит, тоже буду с нетерпением ждать субботы.

Дошли до клубной комнаты, вошли внутрь. Поздоровались со всеми. Я заметил, что подкачанного Каваками Нобу нет. Еще не пришел? Или…

— Каваками-сана сегодня не будет, — заметив мой взгляд на пустую парту, прокомментировала Такерада-сан. Переглянувшись с Хэруки, синхронно пожали плечами и сели на свои места. Жаль, я надеялся спросить у него, чем именно прогневали чайные мастера средневековых самураев. Этот вопрос тревожил меня с момента просмотра фильма в воскресенье. В принципе, можно было бы попытаться понять, пересмотрев его, но никакого желания наслаждаться этим шедевром японского кинематографа повторно у меня не было. Кстати, какой-то бестолковый клуб у нас, если честно. Фактически, чем-то заняты мы только один день в неделю. Насколько я понимаю, можно даже забить и не приходить в остальные дни. Ну и замечательно.

Президент спросила нас о наших творческих успехах. Первым выступил наш поэт в очках, Исида Кайоши. Он, не дожидаясь субботы, решил порадовать нас одним из своих стихотворений. Он встал из-за стола, и начал декламировать:

Синим туманом гора затянулась,

Я улыбнулся судьбе.

Рыжие волосы лисьи злодейки

Дорогу запутали мне…

Не люблю поэзию, поэтому на какое-то время отключил мозг. Стихотворение было длинным, Исида-сан неплохо играл голосом, передавая речь разных персонажей. Когда он закончил, мы поапплодировали, он залился краской и сел за свою парту. Президент предложила нам поделиться мнениями об услышанном. Я взял слово первым, потому что сказать было особо нечего, и я боялся, что кто-нибудь украдет мою похвалу:

— Мне понравилась мрачная атмосфера стихотворения. С первой же строфы меня пробрали мурашки. У тебя определенно есть талант, Исида-сан!

Юный поэт благодарно кивнул. Следующей выступила Мурата Киоко, крашеная блондинка с пышной грудью:

— Хорошее стихотворение, Исида-сан. Ты выбрал очень красочные образы, — Исида покраснел, уткнув глаза в парту. Понимаю его. Похвала такой девушки всегда приятна. Она поднялась из-за парты и со словами: «Но я тебе не проиграю, Исида-сан!» начала напевать свое произведение. Ах да, она же хочет стать поэтом-песенником:

Базы долой! От войны мы устали!

Больше вы нам не нужны!

Америка — враг!

Мы запомним навеки

Тени на стенах домов…

Ого, какие мощные антиамериканские настроения гуляют в ее хорошенькой головке. Неплохо, неплохо. Из этого вполне могла бы получиться песня в стиле «панк».

Мурата-сан допела свой текст, мы похлопали. Президент сказала:

— Мурата-сан, мне понравилось. Но невежливо вот так прерывать обсуждение стихотворения Исиды-сана. В следующий раз дождись своей очереди, хорошо?

Мурата-сан покраснела от стыда, извинилась перед Исидой-саном, он сказал: «Ничего страшного», и она села на свое место. Вернулись к обсуждению стихотворения Исиды. Пришло время высказаться Хэруки:

— Исида-сан, мне очень понравилось, как ты описывал деревья! — не обманула она моих ожиданий. Я с трудом подавил смешок. Исида-сан поблагодарил Хэруки за комплимент.

— Президент, можно я сразу выскажусь о песне Мураты-сан? — спросила разрешения моя одноклассница. Президент одобрила.

— Мурата-сан, твоя песня тронула меня до глубины души. «Тени на стенах домов…». Это ведь про Хиросиму, правда? Там погибла первая жена моего дедушки, — ничего себе! Насколько же ты стар, дед? Хэруки продолжила: — Дедушка очень любил ее! Конечно, потом он встретил мою бабушку, но он до сих пор горюет о своей погибшей жене.

Хэруки села за парту, и я показал ей большой палец. Она благодарно улыбнулась в ответ.

Дальше высказалась сама президент:

— Исида-сан, мне понравилось, как ты описал постоянный обман лирического героя злыми духами, а его стремление достичь цели поистине вдохновляет, — с теплой улыбкой похвалила она Исиду-сана. Серьезно? Там такое было? Исида-сан в очередной раз покраснел. Слушай, тебе нужно поработать над этим. Если ты станешь великим поэтом, похвалы придется выслушивать постоянно. Так ты рискуешь остаться краснорожим навсегда!

— Теперь твоя песня, Мурата-сан. Меня восхищает накал страсти в тексте. Здорово, что у тебя есть гражданская позиция, которую ты хорошо выразила в тексте. Из этого могла бы получиться прекрасная протестная песня.

Мурата-сан поблагодарила президента. На этом обсуждение закончилось. Про меня все забыли, а я не стал напрашиваться.

Мы сдвинули столы и достали из сумок принесенные вкусняшки. Президент заварила чай, и мы дружно захрустели всяким. После чаепития президент объявила заседание клуба законченным. Все попрощались друг с другом и вышли из класса.