Чтение онлайн

Молодой человек вновь постучал пальцем по своей щеке.

— Обычно подарки дарят с поцелуями. — Объяснил он. — Это как печать на письмах в прошлом веке.

Лена улыбнулась, изумляясь, как легко этот парень добивается того, чего хочет.

— В стенах колледжа я не могу позволить себе сделать этого. Повсюду мои ученики, а я всё-таки преподаватель. — Решила дистанцироваться Лена.

— Ну, что ж. — Развёл он руками. — Буду ждать вечера.

Улыбка на его губах говорила о том, что он всё равно счастлив тем, как закончился разговор. Девушка проследила взглядом, как физрук удаляется. Она провела взглядом по ученикам, находящимся в зале и ахнула, столкнувшись взглядом с одним из них. Это был Плетнёв! Он определённо сдавал зачёт вместе со всеми!

Кирилл

Наблюдать, как они милуются, не было мочи, но теперь и предупредить подобное, не было причин. Оставалось, только молча заглатывать картинку, как Елена, дарит игрушку с милой улыбкой на лице этому придурку, который съедая её взглядом, целует, уж слишком непристойно и медленно, её руку. Взгляд Лобановой, Кирилл принял с вызовом, а затем, клокоча от внезапной злости, легко сдал все необходимые нормативы.

Зачем только позволил себя уговорить двум друзьям? Зачем повёлся на желание увидеть, как она улыбается другому и раздаёт налево-направо поцелуи? Что за сомнительное желание привело его вновь в эти стены?

Вот, значит, как она легко переключается с него?!

Плетнёв дурел от этих мыслей, всё больше раздувая жажду встречи с отцом. Он впервые горел готовностью довести своего предка до больничной койки. Высказать, наконец, ему всё то, что копилось годами и мариновалось в собственном ядовитом соку. После того, как в зачётной книжке ему было нацарапано «зачёт», Кирилл, на ходу одевая куртку и не застёгивая её, выскочил на проезжую часть дороги, останавливая такси.

Всё было сконцентрировано на одном — уничтожить родителя, как тот уничтожил его будущее!

Отец всё ещё был на работе, поэтому, пришлось вновь вызывать такси и мчаться в его офис. Пустые коридоры встретили гулкими звуками его собственных шагов. Плетнёв ощущал некий прилив сил от новых ощущений. «Сейчас или никогда!» — Промелькнуло в голове.

Дверь в его холёный кабинет, сын отрыл почти с пинка. Отец испуганно уставился на ворвавшегося.

— Кирилл? — Удивлённо прокомментировал он.

— А ожидал увидеть, конечно же, кого-то другого! — Выплюнул, начинающую извергаться из него желчь, молодой человек. — Всегда и каждый день, я жил с пониманием этого, что ты меня не рад видеть…

— Ты что такое говоришь? — Брезгливо скорчил своё лицо родитель, но Кирилл не слышал уже этого, его, что называется, уже несло.

— Жить с пониманием, что изгой в своей собственной семье, это слишком, не находишь?! — Вопил младший Плетнёв.

— Остановись! Крилилл, ты… — Хотел было сказать что-то отец, но сын «мчал напропалую».

— А ты мне создал эти условия! Ты! — Орал Кирилл. — Слышишь?! И я ненавижу тебя за это! Ненавижу за то, что всё детство я прождал твою подбадривающую руку на голове, за то, что выбросил тогда нас с материю из дому, ненавижу, что вернул меня в своё гнилое гнездо, а теперь, ненавижу, что ты отобрал у меня последнее — мою любовь.

— Ты это о чём? — Непонимающе откликнулся Борис Романович, глаза которого были больше баночных крышек.

— Я о Лене. — Чуть не зарыдав вслух, произнёс сын, сквозь стиснутые зубы.

— О Лене? — Как-то странно прокомментировал родитель, словно всё уже и давно знал.

— Да, о ней. — Тихо повторил Кира и добавил, перед тем, как покинуть кабинет отца. — Ты отнял у меня ВСЁ в этой жизни, так отстань тогда от меня совсем. Исчезни просто.

Плетнёв не почувствовал от разговора, как предполагал изначально, облегчения души или хоть какого-то умиротворения. Просто осадок, который всё время им взбалтывался, осел на дно, лишь слегка умерив пыл. У Киры возникло неистовое желание умчаться куда глаза глядят.

Лена

Подруга, сидевшая рядом и наблюдавшая за тем, как красит глаза Лобанова, наконец, радостно пропела.

— Ну, Слава Богу, ты решила не записывать себя в монашки!

Лена кинула соседке многозначительный взгляд, вернув его обратно к зеркалу.

— Мне вообще этот Плетнёв никогда не нравился и признаться честно, я рада, что тебя заинтересовал другой кандидат. — Весело излагала Олеся свои мысли.

Лобанова положила карандаш в косметичку, извлекая оттуда нейтрального цвета помаду.

— Давай поговорим о тебе. — Предложила миролюбиво она.

Несмотря на то, что некоторое разочарование в Кирилле отмечала, собственно и сама Лена, в целом, она не желала по-прежнему о нём слышать ничего плохого.

— Ну-у. — Расстянула Миркулова, вмиг забыв о Плетнёве. — Мы поговорили.

— И? — Улыбнулась Лена, полагая, что развязка разговора имела положительную тенденцию.

— И он сказал, что подумает. — Недовольно сквасилась Олеся.

— Значит, подумает. — Спокойно прокомментировала Лобанова. — Это уже прогресс. Тебе не кажется?

Миркулова просияла.

— Ты уверена? — Переспросила Олеся. — Тебе тоже кажется, что это лайк?

— Лайк-лайк. — Засмеялась девушка, понимая, что если не верить в лучшее, лучше вообще не верить.

Телефон подруги взорвался звонкой мелодией. Удивлению Миркуловой не было предела. Она сажала себе рот, препятствуя выкрику, от переполняющих её эмоций и повернула экран к Лене. На нём высвечивалось имя Ваха.

— Алло. — Прокашлявшись, ответила девушка.

— Привет. — Было слышно в ответ. — Занята?

— Нет-нет. Что ты! — Поспешно ответила Олеся и, заметив улыбку Лены, немного смутилась, что было совершенно ей не свойственно.

— Чем занимаешься? — Раздался знакомый голос на том конце связи.

— Ну, собственно ничем, так, балду пинаю.

— Ясно. — Ответил Варданян. — Не хочешь в кафе с нами пойти?

Миркулова подпрыгнула на стулье.

— Да я мечтаю сходить в кафе! Праздник ведь! — Воскликнула радостно она.

— Тогда собирайся. Скоро приедем. — Ваха положил трубку первым, а Олеся, вскочив, завизжала.

Радостно исполнив, похожий на ирландский танец ногами, и изрядно повеселив этим Лену, Миркулова исчезла за дверью.

Через час Лена и сама прибыла в назначенное Сориным кафе. Одетый в деловой костюм Эдуард, встретил её, поднявшись из-за стола. Галантно отодвинув ей стул, он помог усесться девушке напротив.

— Я, если честно, даже не надеялся, что ты согласишься. — Скрывая улыбку, произнёс Сорин.

Лобанова скромно опустила глаза, не пожелав встретиться с говорившим взглядом. С некоторых пор, такие речи перестали производить на неё впечатление, произнесённые от кого бы то ни было…, кроме Плетнёва. Но и он, возможно уже скоро перестанет быть тем, кто занял огромное пространство её сердца — она над этим усиленно работала. Должна была работать. И постараться заменить, вопреки желанию, раздирающие нутро мысли о Кирилле. Ведь у него получилось же! С этой самой Женей! Ревностно тогда она наблюдала за его каждым движением в сторону этой девушки, за каждым взглядом или мимолётным поцелуем в её висок.