Чтение онлайн

— Собираетесь сделать из него бойца? — осмелился спросить Трон.

В голове вертелось: кто донес, кто рассказал самому Анафору, что на Оруне появился интересный беглый раб? Хотя вопрос следовало бы задать иначе: кто осмелился бы не доложить, если бы негласный император криминального мира Оруны пожелал спросить.

— Не твоего ума дело! — щелкнул двойным рядом зубов аргур. — И делать ничего не надо, все сделано до нас. Открой глаза, Трон, или ты сам превратился в слепую проститутку?

Вот так Вадим оказался в банде. Ему отвели роль приманки. Только Копылов все равно протестовал, хоть не открыто, так знаками пытался предупредить своих жертв. За это его наказывали: оставляли без очков и еды. Убить боялись из-за Анафона, хотя однажды в сердцах Трон пообещал подстроить несчастный случай, если Вадим не перестанет заниматься диверсиями. И он смирился, смирился до сегодняшнего бунта.

Он боялся за Лейлу. Пусть Копылов не знал об истинном статусе Анафона, но понимал — он присоединится к поискам. Не следовало принимать помощь, втягивать девушку в грязную историю. Но сделанного не воротишь, поэтому он поест, зарядит очки и уйдет. Только бы аккумулятор не подвел! В последнее время его ресурс значительно снизился: Вадим подозревал, что не обошлось без вмешательства Трона.

И все же как гадко — беспомощное существо посреди темной комнаты! Он снова видел мир на ощупь, спасибо, успел рассмотреть лицо Лейлы, пока очки работали. Нечетко, но все лучше догадок. У нее яркие волосы, а еще необыкновенно чистые глаза. Хрупкая, стройная, словно балерина, но ветром не сдует. Пожалуй, на земле Лейла могла бы стать моделью: там ценился высокий рост.

— Устраивайся!

Лейла взяла его за руку и усадила на что-то жесткое. Вадим ощупал предмет и убедился — под ним действительно барный стул. Холодная металлическая поверхность вернула ясность мыслям. Нужно уходить. Поблагодарить девочку и бежать. Не стоит ее втягивать.

— Ты можешь что-то сделать с моими очками?

Она рассмеялась.

— После того, как ты едва их не разбил?

Лейла поставила рюкзак на стол из матового закаленного стекла и, порывшись, вытащила очки. Так, какой здесь разъем? Ага, стандартный микро.

— Без проблем, к утру будет полная батарея.

Лейла пошарила рукой в ящике встроенного шкафа и достала адаптер. Теперь вставить в унифицированную розетку, и готово.

— К утру может быть поздно, — подал голос мрачный Вадим и посоветовал: — Накорми меня какой-нибудь быстрой отравой и выстави на улицу.

— Вот уж нет! — воспротивилась оскорбленная в лучших чувствах Лейла. — Пусть миграционная служба тебя всякой гадостью пичкает, а мы поедим нормально. И никуда ты ночью не уйдешь.

В холодильнике сыскалась лишняя порция готового обеда. Лейла нашла супермаркет, где продавали сносную заморозку, и закупалась на неделю — после репетиций и выступлений не всегда оставалось время на магазины. Она не готовила — не умела, ее знаний хватало только на выбор режима микроволновки.

— Лейла…

Вадим замолчал, не зная, как лучше объяснить. Прежде ему не приходилось беседовать с девушками о столь серьезных вещах.

— Нужно сделать так, как я говорю.

Пожалуй, лучше отдать приказ.

— И не подумаю! — фыркнула Лейла.

Вадим слышал, как она стучит дверцами, активирует кухонную панель управления, и злился. Он ведь объяснял, за ним охотятся!

— Нужно, — упрямо повторил Копылов. — В конце концов, мне лучше знать.

— Это еще почему?

Лейла отложила пакет с заморозкой и обернулась к нему.

— Потому что я старше и мужчина.

Увы, привычные на Земле аргументы не сработали: нречанка заартачилась. Завязался спор, и Вадим неосознанно поступил так, как всегда делал в прежней жизни: включил командира.

— Отставить разговоры! — Хорошо поставленный голос действительно заставил Лейлу замолчать и обиженно поджать губы. — Приказы не обсуждаются.

Вот так, тишина. Проблема решена. Пусть девочка дуется, но он действовал во имя ее блага. Не хватало только, чтобы Лейла угодила к бандитам! Вадим и так сомневался, не отследят ли люди Трона такси. Нужно бы защитить спасительницу, но без зрения он только сделает хуже обоим. Чертова жизнь! Иногда, в минуты слабости, Копылова посещала мысль о самоубийстве, но он всякий раз отгонял ее. Сильные не бегут от трудностей, а если бы Вадим пасовал перед каждым препятствием, не выиграл бы ни одного боя. Не терять присутствия духа и трезвости ума в любой ситуации — вот девиз любого офицера.

— Между прочим, я девушка, а не солдат, — Лейла заговорила, когда он уже поставил окончательную точку в дискуссии. — И мы не в армии. Свои приказы оставь при себе, я сделаю так, как хочу. Моя квартира, моя жизнь.

— В армии легче. Я говорю, и никто не спорит. Гражданским неплохо бы поучиться тому же, — пробурчал Вадим.

Ну вот, опять началось! И как поступить? Наорать на нее? Он не привык повышать голос на женщин, если только они не военнослужащие, дерзящие начальству: «Ну я же девушка, мне можно все. А мой дядя — офицер Генерального штаба, он вам такое устроит!» Но, видимо, придется.

— Я сказал: оставь меня в покое! — рявкнул Копылов. — Или ты глуха, тупая курица?

На душе стало гадко, будто помои вывили. Девушка ни в чем не виновата, а он с ней так. С другой стороны, ей же во благо. Подумав, Вадим добавил еще парочку крепких и обидных слов, чтобы точно расплакалась и без сожалений выгнала вон. Не стоило ему вообще подниматься, распрощались бы внизу у подъезда. Человек способен прожить без еды месяц, а уж за сутки с Вадимом и вовсе бы ничего не случилось. Завтра бы он непременно нашел, чем поживиться.

Лейла действительно расплакалась, закрыла лицо руками и отвернулась к варочной панели. Микроволновка справа от нее пикнула, сообщая о готовности ужина. Этот звук привел Лейлу в чувство. Она пару раз шумно вздохнула и загремела тарелками.

— Ты чего?

Вадим не улавливал логики в ее поведении. Неужели она его кормить собралась?!

— Ешь!

Лейла положила пальцы Копылова на одноразовую безопасную вилку и пододвинула тарелку с пестрым содержимым ближе к краю стола.

— Хорошо, что ты это не видишь, но в составе все необходимые элементы.

Точно такое же желто-красное нечто девушка положила себе, только есть совсем не хотелось. Она не понимала, почему Вадим вдруг сорвался на нее, оскорбил. Сначала он казался совсем другим, вежливым. Что она сделала не так?

— Я тебя оскорбил, а ты про еду? Ты нормальная, а?

Копылов спасовал перед чужой психологией. Специалисты, читавшие лекции в академии, рассказывали о совсем других реакциях. Может, у Лейлы синдром жертвы? Тогда он от нее точно не отделается.

— Нормальная, — буркнула девушка, со смесью обиды и жалости наблюдая за попытками Вадима совладать с едой, — а вот ты — нет.