Чтение онлайн

Администратора на рецепции не оказалось, и Вадим без проблем выписался из номера.

Воздух обжигал прохладой. Разница дневных и ночных температур на Альтере порой достигала двадцати градусов по Цельсию.

Дойдя до перекрестка, вызвали такси, которое уже через пару минут везло авантюристов к космопорту. Лейла настояла, чтобы Вадим тоже сел на заднее сиденье, и теперь доверительно прильнула к нему, устроив голову на надежном мужском плече. Копылов не возражал, даже осторожно положил руку на девичью талию. Перегородка между салоном и водителем создавала атмосферу интимности, которую лишь усиливало приглушенное освещение. Никогда прежде они не оказывались столь близки — не в физическом, духовном плане. Хотя в физическом, пожалуй, тоже. Вадим ощущал тепло тела Лейлы, чувствовал легкий аромат, исходивший от ее волос, слышал мерное дыхание. Она так легко, без жеманства, сделала то, чего не получалось у многих его мимолетных подружек. Они могли улыбаться, ластиться, но оставались холодными, чужими. Лейлу же хотелось погладить по голове, зарыться пальцами в волосы, поцеловать. Вадим нахмурился и отогнал подальше последнюю мысль. Они всего лишь изображают супругов, не более. И все же его рука накрыла ее руку. Лейла переплела их пальцы. Она ничего не говорила, даже не посмотрела на него, следя за яркими пятнами мелькавших в окне огней, но этого и не требовалось, Вадим будто слышал ее слова: «Я с тобой, у нас все получится». Вселенной бы в уши!

— Приехали!

Голос таксиста разрушил волшебство.

Вздрогнув, Лейла отпрянула от Вадима, словно застуканная на горячем. На лице отразилось мимолетное смятение. Жаль, Копылову будет не хватить девичьей головки не плече. Пусть сейчас нречанка казалась такой взрослой, макияж землянина не обманет, для него ей всегда восемнадцать.

Мужчина расплатился, вызвал робота-носильщика и налегке, взяв мнимую жену под руку, направился к нужному гейту, минуя стойку регистрации.

Лейла жутко волновалась. Вдруг фокус с дипломатическим статусом не сработает, и сотрудники космопорта вызовут полицию? Она то и дело косилась на Вадима, заряжаясь его спокойствием. Только вот мнимое оно или напускное?

Прежде Лейле уже приходилось пользоваться особым выходом для ВИП-персон, обычно закрытым для посторонних, но никогда прежде она так не волновалась. Возле него дежурили две улыбающиеся женщины, а не привычные андроиды. Копылов скупо поздоровался, назвал фамилии и номер рейса. Сердце Лейлы на миг перестало биться. Сейчас все случится!

— Добро пожаловать на борт, касари, — дважды, обращаясь к каждому путешественнику, повторила одна из хостес авиакомпании. — Для нас большая честь видеть вас на нашем рейсе. Позвольте мне проводить вас и позаботиться о вашем багаже.

Даже Дакона Масинеса не обслуживали с таким почтением. Хостес суетилась вокруг них, настраивала кресла, приносила напитки. У нее не возникло и тени сомнения, что перед ней супруги Санчесы.

Флайерботу предстояло доставить пассажиров на Оруну, где, по словам Вадима, уже сел нужный лайнер — первый из двух, на котором предстояло добираться до Земли.

— Все хорошо? — заботливо поинтересовался Вадим, когда хостес удалилась, задернув плотную штору.

Отсеки бизнес-класса делали двухместными и старались идеально изолировать от остального салона. Во флайерботах старого поколения довольствовались общей дверью между двумя классами и шторами в каждой кабинке; во флайерботах нового поколения, как тот, который сейчас готовился к взлету, отсеки оборудовались дополнительной дверью с кнопкой открывания и закрывания.

— Вполне, — Лейла устало улыбнулась и повертела головой. — Тут нет камер слежения, жучков и прочего? — наклонившись к землянину, шепнула она.

Копылов на несколько минут умолк, исследуя кабинку.

— Нет. Разве ты прежде не летала в таких? Твой отец ведь…

— …один из самых влиятельных людей Нрека, если не всего Млечного союза, — с оттенком обреченности закончила Лейла. — И да, мы летали и ездили на всем, на чем только можно, когда отец считал нужным брать меня с собой. Обычно для установления новых контактов, где семья или красавица-дочь могли смягчить несговорчивых политиков, помочь выбить выгодные условия. Я привыкла быть частью бизнеса, Вадим, еще одним рычагом давления. По замыслу отца, должна была в будущем занять его место, но не сложилось. Маму он почти не трогал, ее дело — дом, как и любой богатой замужней нречанки.

Еще год назад Лейла не сделала бы этого, а теперь нажала кнопку вызова стюардессы и заказала коктейль. Ей требовалось расслабиться, а ни спа, ни комнаты релаксации на борту не наблюдалось.

— Почему не сложилось? — осторожно поинтересовался Вадим, когда дверь снова закрылась.

— Дура, — равнодушно пожала плечами Лейла и пригубила бледно-желтую жидкость. — Я умею танцевать и играть на арфе, но совершенно не смыслю в управленческих процессах и кинетике. Перед тобой самая бездарная наследница во Вселенной.

Она отсалютовала спутнику бокалом и, ловко подцепив, отправила в рот подобие вишенки из замороженного фруктового пюре.

Копылов бы поспорил с самоуничижительным определением. Если бы все дуры мыслили как Лейла, средний айкью Галактики повысился бы на десяток пунктов. А она еще и играет. Наверное, арфа в том пластиком футляре, который нречанка бережно упаковала поверх всех вещей.

— А я вот никогда не летал бизнес-классом, — Копылов попытался немного скорректировать ее самооценку, — ощущаю себя неандертальцем.

— Кем? — не поняла Лейла.

Пришлось объяснить. Она внимательно слушала и кивала, а Вадим исподтишка наблюдал. Лейла точно не дура: на ее лице отразилась работа мысли. Она не ограничилась неандертальцами, а попросила рассказать обо всех предках современных людей. А также поделилась краткими сведениями о своей планете и шутя пообещала опекать Вадима.

— Раз ты такой беспомощный, я проведу тебе экскурсию по всем бизнес-классам на этом пути.

— Увы, — подыгрывая ей, развел руками Вадим, — прежде мне доводилось летать только на боевых кораблях; очень редко и очень неохотно — на гражданских фугелях эконом-класса.

— В качестве пассажира или пилота?

— В качестве курсанта в увольнительной.

Он не знал, как затронуть щепетильную тему, но ее нужно поднять, чтобы подготовиться к возможным неприятностям. В итоге не стал ходить вокруг да около и спросил прямо:

— Как зовут твоего отца?

Лейла мгновенно помрачнела и замкнулась в себе. Пальцы вцепились в ножку бокала.

— Ты мне не доверяешь?

Поведение нречанки больно резануло. Вадим и не предполагал, что отреагирует столь резко. За немногие дни, проведенные рядом с Лейлой, она стала своей, родной. И вот теперь его оскорбили недоверием.

— А ты мне? — она предпочла ответить вопросом на вопрос.

— Безусловно, — Копылов ответил быстро и без запинки.

Она сама должна была это понять. Вряд ли люди в его положении откровенничают с обычными знакомыми.

— У Земли наверняка тоже есть контракты с корпорацией Масинес.

Лейла начала издалека: так проще решиться. Алкоголь стал хорошим помощником, губы размыкались охотнее. Она говорила и внутренне сжималась от страха. Сейчас решалась судьба их отношений. Рассыплется ли иллюзия близости — или наоборот обретет материальность, окрепнет.

Вадиму не понадобилось дополнений, он догадался.

— Имя настоящее?

Лейла кивнула и залпом допила коктейль. Двигатели только заработали, а так много всего произошло!

— Понятно.

Она даже обиделась. «Понятно» — и все? Лейла ожидала какой угодно реакции, только не равнодушия.

— И ты ничего не добавишь?

— Теперь мы знаем всю подноготную друг друга, — улыбнулся Вадим. — Прости, но с господином Масинесем я не знаком, проникнуться трепетом не могу. Да и не фамилия или статус определяют человека, а его поступки.