Чтение онлайн

Или виной тому «неплохой рассказ»?

Ну что ты, неплохой рассказ у тебя получился, так он сказал.

Неплохой?

Я как-то читал рассказ Хемингуэя, где говорилось о том, как один мальчик отправился вместе с отцом-врачом в индейский поселок принимать роды. Насколько я помнил, прошло все не очень хорошо, возможно, кто-то даже умер, но, как бы там ни было, когда все закончилось, мальчик с отцом вернулись домой, только и всего. Просто поехали домой. Мой рассказ был не хуже, это я знал. Обстановка отличалась, но это лишь потому, что Хемингуэй жил в другое время. А я – современный писатель, поэтому у меня будет иначе.

А Ингве – что он вообще понимает? Сколько книг прочел? Читал ли он, например, Хемингуэя?

Я поднялся и снова прошел в комнатку с телефоном, а там вытащил из заднего кармана бумажку с папиным номером и набрал его. Разделаюсь с этим поскорей и забуду.

– Да, алло? – сказал он. Голос резкий. По крайней мере, разговор получится короткий.

– Привет, это Карл Уве, – сказал я.

– О, привет, – ответил он.

– Я устроился, – сообщил я, – и работать уже начал.

– Это хорошо, – сказал он. – Нравится тебе?

– Еще бы.

– Это хорошо.

– А у вас как дела?

– Да как обычно. Унни дома сидит, а я только что с работы вернулся. Сейчас ужинать будем. Но я рад тебя слышать.

– Передавай Унни привет!

– Хорошо, передам. Пока.

– Пока.

К тому времени когда я вышел из школы и двинулся домой, дождь уже начал стихать, но пока я шел, волосы у меня намокли. Зайдя в ванную, я вытер их полотенцем, повесил куртку, включил обогреватель и поставил возле него обувь, пожарил картошку, лук и порезанную сардельку, съел все это в гостиной, одновременно просматривая вчерашнюю газету, затем завалился в кровать и спустя несколько минут уснул, словно завернувшись в уютный стук капель по стеклу.

Разбудил меня звонок в дверь. Встав, я пошел открывать и увидел, что мало того что дождь закончился, так еще и небо над деревней голубое.

Это пришел Нильс Эрик.

Чуть растопырив локти, он ссутулился, поджал губы и выпучил глаза.

– Это тут вечеринка? – проскрипел он стариковским голосом.

– А то! – сказал я. – Тут. Входи!

Он не двинулся с места.

– А есть тут… есть тут барышни помоложе? – спросил он.

– Помоложе – это сколько?

– Лет тринадцати?

– А как же! Да входи уже! Холодина такая! – Повернувшись к нему спиной, я ушел в дом. Достал из холодильника бутылку белого вина и откупорил ее.

– Белое будешь? – крикнул я ему.

– Мое вино должно быть красным, как кровь юной девицы! – пропищал он из коридора.

– Вот ужас-то, – ответил я.

Нильс Эрик с бутылкой красного вошел на кухню и поставил вино возле раковины. Я протянул ему штопор.

На Нильсе Эрике была синяя футболка «Поко Локо», черный кожаный галстук и красные хлопчатые брюки.

По крайней мере, ему по фиг впечатление, которое он произведет на окружающих, подумал я и улыбнулся. Видимо, это важная черта его личности – что ему плевать на чужое мнение.

– Красочный у тебя нарядец, надо сказать, – заметил я.

– Шанс упускать нельзя, – ответил он. – А я слышал, здесь, на севере, если хочешь очаровать женщину, одеваться полагается именно так.

– Прямо вот так? В красное с синим?

– Именно!

Он зажал между коленей бутылку и с хлопком вытащил пробку.

– Волшебный звук! – воскликнул он.

– Я только в душ по-быстрому сгоняю, ладно? – спросил я.

Он кивнул:

– Разумеется. Я пока музыку послушаю, хорошо?

– Конечно.

– В вежливости нам с тобой не откажешь, – рассмеялся он.

Я прошел в ванную, торопливо разделся, пустил воду и залез под душ, потер под мышками и между ног, потом ступни, откинул голову и намочил волосы, после чего выключил воду, вытерся, слегка уложил волосы гелем и, обернув вокруг бедер полотенце, прошел в гостиную, мимо Нильса Эрика, который, демонстративно закрыв глаза, сидел на диване и слушал Дэвида Силвиана, и юркнул в спальню, где натянул свежие трусы и носки, белую рубашку и черные брюки. Застегнув рубашку, я завязал черный галстук-боло и вернулся в гостиную.

– А мне говорили, что если хочешь очаровать местных девчонок, – начал он, – то как раз вот так одеваться не надо. Только не белая рубашка, не боло с орлом и не черные брюки.

С остроумным ответом я не нашелся.

– Ха-ха, – сказал я, налил себе бокал белого вина и залпом выпил его.

У него был вкус летних ночей, танцующей толпы на дискотеке, расставленных по столам ведерок со льдом, блестящих глаз, обнаженных загорелых рук.

Меня пробрала дрожь.

– Нечасто пьешь? – спросил Нильс Эрик.

Я насмешливо посмотрел на него и опять наполнил бокал.

– Ты нового Криса Айзека слышал? – спросил я.

Он покачал головой. Я подошел к проигрывателю и поставил пластинку.

– Он отличный! – заверил я.

Некоторое время мы сидели молча.

Я скрутил самокрутку и закурил.

– Ты прочел мой рассказ? – спросил я.

Он кивнул. Я встал и чуть убавил громкость.

– Я сейчас перед выходом его прочел. Знаешь, Карл Уве, хороший у тебя рассказ получился.

– Думаешь?

– Да. Рассказано живо. Но больше мне сказать особо нечего – я не литератор и не писатель.

– А было что-то, что тебе больше всего понравилось?

Он покачал головой.

– Нет, ничего особенного. Там весь текст ровный и красивый. И гармонично все.

– Хорошо, – сказал я. – А как тебе финал? По сравнению с остальным текстом?

– Финал сильный.

– Я как раз так и хотел, понимаешь, – сказал я, – чтобы неожиданно получилось, вот это с отцом.

– Да, так и вышло.

Он наполнил свой бокал. Губы у Нильса Эрика уже покраснели от вина.

– А ты, кстати, читал «Битлз» [22] ? – спросил он.

– Ясное дело, читал, – сказал я, – это мой любимый роман. Я и писать решил после того, как прочитал его. Его и еще «Белые негры» Амбьёрнсена.

– Я так и думал, – кивнул он.

– Правда? Что, похоже получилось?

– Ага, похоже.

– Прямо слишком похоже?

Он улыбнулся:

– Нет, не сказал бы. Но что именно они вдохновили тебя на то, чтобы написать этот рассказ, заметно.