Чтение онлайн

– Да!

– Фирма чья?

– Его, – тихо сказала Алина. – Он учредитель. Контрольный пакет акций принадлежал мужу.

– А ты?

– А я здесь при чем? – пожала плечами Алина. – Когда зарождалась фирма, мы еще не были знакомы.

– А этот дом? Насколько я знаю, вы переехали сюда не так давно. Несколько лет состояли в законном браке, поэтому…

– Да. – Она кивнула. – Совместная собственность. То есть в равных долях. Особняк мой и его. Пополам.

– Значит, при разводе полдома тю-тю. А детей у вас нет. И фирма тю-тю. Попала ты, милая.

– Замолчи!

– Разумеется, на улице бы ты не оказалась и не бедствовала бы, но, насколько я тебя понял, делиться ты не хочешь. Ты до денег жадная.

– А сам?

– Мы с тобой одного поля ягоды. Поэтому в этом доме, рядом с тобой я чувствую себя комфортно. Мы друг друга понимаем, ведь так?

– Допустим.

– Выходит, что не Одинцов не мог иметь детей, а ты. Правильно?

Алина молча допивала коктейль. Это была правда. Она давно уже знала и неспроста заставляла мужа ходить по врачам, утверждая, что это он бесплоден. Лучшее средство защиты – это нападение. Если бы не проклятая секретарша, которая от него забеременела…

– Это мотив, – видя, что она молчит, сказал Греков. – Тебе повезло, что девчонка напугана. Ей двадцать с ма-аленьким хвостиком. Порядочная девочка из хорошей семьи. Не стерва, не хабалка. И она действительно его любила.

– Ложь! – вскинулась Алина. – Ей были нужны его деньги! Фирма!

– Это тебе были нужны его деньги, – ласково сказал Юрий Греков. – И фирма. А она не собирается драться ни за то, ни за другое.

– Да у нее и прав таких нет!

– Зато у нее будет ребенок.

– Где она?

– Я же ясно дал понять: не скажу.

– Я все равно ее найду, – упрямо сказал Алина.

– Не стоит. Она для тебя не опасна.

– Это все равно что жить на вулкане, – передернулась Алина.

– Ну-ну, успокойся. Иди сюда.

И он подвинулся, освобождая ей место рядом с собой. Кресло было приземистое, широкое, на разлапистых ножках. Алина пересела туда, тесно к нему прижалась. Греков отодвинул золотистую кудрявую прядь от ее уха и шепнул:

– Что? Боишься?

– Мне все досталось с таким трудом, – пожаловалась она.

– Ну и успокойся: никто не отберет. Я об этом позабочусь.

Его губы оказались совсем близко. «В конце концов, мне придется с ним спать», – подумала Алина и ответила на поцелуй. Греков тут же потянулся к застежке платья, обнажил ее грудь и, лаская, предложил:

– Продолжим в спальне.

По лестнице она шла, чувствуя, что ноги подкашиваются, а во всем теле слабость. Это было не от возбуждения, а от страха. С ней всегда так было. Алина боялась, что не сможет сыграть страсть и потом придется оправдываться. Любовник Греков был замечательный, но удовольствие ей это не доставило. Как и всегда. Алина подозревала, что с ней что-то не так. Обманывать можно только тех, кто сам хочет обмануться. Он же после близости сказал откровенно:

– Ты такая же, как моя жена. Не ожидал.

– А что с твоей женой? – спросила Алина как можно безразличнее, натягивая на голую грудь шелковую простыню.

Юрий лежал рядом – огромный, остро пахнущий потом, мускулистая грудь густо заросла, темный ручеек волос стекал вниз, до пупка, и там словно впадал в глубокое черное озеро. Низ живота прикрывало белоснежное полотенце, резко контрастирующее со смуглой кожей и черными курчавыми волосами. Больше всего на свете ей хотелось отвернуться. А еще лучше уйти – сбежать в ванную и как следует от всего этого отмыться. С мылом. Со щеткой. Но любопытство было сильнее. Что там с Ниной?

– Она фригидна. Что только я не пробовал! – разоткровенничался Греков. – Результат – ноль! Стыдливая, как девушка.

– Я разве такая?

– Ты – психолог, – усмехнулся Греков и зевнул. – Только меня не купишь. Уж я-то в этом разбираюсь!

– В чем? – приподнялась на локте Алина и холодно на него посмотрела.

– Хорошее самообладание, – похвалил он. – А ведь ты сейчас хочешь меня убить.

– Откуда знаешь?

– Да по тебе видно. Взгляд выдает. Я тоже немного… психолог, – усмехнулся Греков. – У тебя это всегда так? С мужчинами? Могла бы и предупредить. Я бы и не старался.

– Я просто устала.

Алина откинулась на подушку и отпустила простыню, которая поползла вниз, открывая грудь. Здесь у нее все было в порядке.

– Настоящая? – с интересом спросил Греков, кивнув на грудь.

– Что значит: настоящая?

– Похоже на силикон. И на ощупь.

– Что на ощупь?

– Скрипит.

– А ты в этом разбираешься?

– Да уж приходилось видеть. – Греков снова зевнул и потянулся. – Женщина ты опасная, и мысли твои сейчас опасные, поэтому ночевать я здесь не останусь. Пойду, пожалуй, к себе.

Он пружинисто соскочил с кровати.

– Ванная комната мужа смежная с его спальней, – сказала Алина вслед. – Соседняя дверь. Направо по коридору.

– А свою что, жалеешь? – обернулся он.

– Это не гигиенично.

От одной мысли, что он воспользуется ее душевой кабиной и черные волосы останутся в поддоне, Алину затошнило.

– Какая стерильная женщина! – с намеком сказал Юрий Греков и, рассмеявшись, босиком пошлепал к двери.

Огромный голый мужчина с волосатой грудью покинул наконец ее спальню. Алине хотелось расплакаться.

«Придет момент, и я ему отомщу», – подумала она. Потом вскочила и поспешно кинулась приводить себя в порядок. Набросила пеньюар, причесалась, подправила макияж. Он вернулся за одеждой, обернувшись банным полотенцем. Мышцы вздувались на широкой груди, и Алина смотрела на это с опаской. Когда-нибудь… Но не сейчас.

– Что это? – спросил Греков, взяв со стоящей у кровати тумбочки книгу, и прочитал: – «Агата Кристи. Собрание сочинений». Любишь читать детективы?

Одинцова вдруг невольно залилась краской. Надо было убрать! Выбросить! Спрятать! Вот дурочка! Попалась!

– Так, пустяки, – сказала Алина.

Греков бросил на нее внимательный взгляд и начал листать книгу. Алина сидела перед зеркалом ни жива ни мертва и, чтобы скрыть волнение, схватила щетку и начала причесывать и без того безупречные волосы. Юрий Греков заглянул в конец книги, пробежался по содержанию, потом открыл в середине и с интересом стал читать.

– Так-так-так… – протянул он. – Учебное пособие для начинающих. Старушка хорошо разбиралась в ядах.

Алина молчала. А Греков вдруг рассмеялся и сказал: