Чтение онлайн

— А в холодильнике ждет солянка, — стараюсь улыбнуться, но почему-то выходит натянуто.

Артур реагирует моментально. Недаром ведь бизнесмен — ему не нужно смотреть в глаза, чтобы уловить настроение собеседника.

— Ты чем-то расстроена?

Ужасно хочется отговориться какой-нибудь банальностью. Соврать или молча уйти, но я не позволяю себе ни того, ни другого.

— Я не расстроена. Скорее до сих пор не могу отделаться от встречи с Ястребовским. Ты же знаешь, некоторые события лучше постараться забыть.

Артур осторожно разворачивает меня к себе. В его движениях бесконечная забота. Я очень люблю, когда по вечерам мы устраиваемся перед телевизором и он просто держит мою руку в своей. Спокойный уютный отдых.

Но сейчас муж смотрит на меня с напряжением.

— Я понимаю, милая. И все больше жалею, что не отказался от работы с «Вектор-Элит».

— Зачем? Это нелогично.

— Дело не в логичности, а…

Фразу Артура перебивает звонок мобильного.

Муж хмурится, но трубку поднимает. Он у меня такой, весь в бизнесе. Для него фирма — вторая жена. А первая… Эту печальную историю я вспоминать не любила. Мне искренне жаль мужа. Он потерял намного больше, чем я.

— Что?! — недовольно рычит Артур. — Нет, Оболенский, мы так не договаривались! Да, для меня — принципиально…

А вот сейчас мне стало интересно. Пытаюсь уловить суть разговора, но из трубки доносится одно сипение, будто говоривший болен.

— …Тогда пришли своего зама. Нет, другого человека. Потому что. Считай это моей прихотью…

Трубка опять сипит, на этот раз в голосе Оболенского — напряжение и упрямство.

Артур слушает. Сжимает в нитку губы, а взгляд мечется по кухне, иногда цепляясь за меня. Почти нутром чувствую суть беседы. И от этого внутри опять тянет холодком.

Но, напрягая всю свою скудную волю, я тихонько качаю головой — нельзя отказываться.

Я видела сегодня примерные сметы — цены «Вектор-Элит» подходят компании идеально! А на оставшиеся финансы можно заказать новое оборудование. Или премии сотрудникам выписать, или… Или я просто уговариваю себя, что так правильно. А мне следовало бы научиться реагировать нормально, а не дергаться, как обиженная истеричка.

Ястребовский мне ничего не обещал.

Как бы ни было больно признавать, но это я липла к нему, как банный лист. Никакого стыда и самоуважения. Я была слишком ослеплена чувствами, которые испытала с того самого момента, как впервые увидела высокого загорелого мальчика с небесно-голубыми глазами.

Мне было всего девять лет, но я до сих пор помню, как мучительно сжалось сердце. На мгновение я даже забыла о самой страшной своей беде — предательстве мамы, которая легко променяла дочку на новую семью.

Все мои обиды утонули в этих бездонных голубых глазах. А когда Ястребовский заговорил…

Я вздрагиваю и опять качаю головой.

Не нужно отказываться. Я уже большая девочка и способна держать себя в руках.

Артур по-прежнему хмурится, но его слова звучат уже не так резко. Муж сомневается, и я его хорошо понимаю и не обижаюсь. Подумаешь, придется потерпеть Ястребовского чуть дольше, чем один день.

— Я перезвоню, — наконец завершает разговор муж и, не дождавшись ответа собеседника, сбрасывает вызов. — Нет, Елена, даже не начинай, — обращается ко мне.

А я нахожу сил на усмешку. Если Артур перешел на полное имя, значит вот-вот капитулирует. Но это при условии, что я сумею правильно донести мысль.

— Я и не собиралась, милый. Но ты ведь и сам все прекрасно понимаешь. И потом… Неужели ты думаешь, что Ястребовский может меня хоть чем-то удивить?

На самом деле может. Одним своим видом. Но я предусмотрительно постараюсь держаться от мужчины подальше.

Между нами все кончено. А если быть честной — никогда не начиналось.

— Тебе неприятно его видеть, — напоминает Артур, и я, не скрываясь, морщусь.

— Да, ты прав. А с другой стороны, это ведь неплохо, когда сталкиваешься с трудностями лицом к лицу.

Артур вздыхает и ерошит волосы. Жесткая щетка блестит серебром, на висках небольшие залысины… И шрам. Глубокий порез от осколка лобового стекла. Еще бы немного — и пострадал глаз, но врачи говорили, что моему мужу повезло… Не назвала бы этом везением, на самом деле. Как и свое внезапное прошлое, свалившееся нам на голову. Откуда вообще Ястребовский в Санкт-Петербурге? Он же столицей грезил.

— Не думаю, что тебе придется часто сталкиваться с трудностями, — недовольно цедит Артур.

Ну вот, один раунд за мной. Муж действительно очень дорожит своим делом, а я должна ему в этом помогать.

— Вот и отлично, — я возвращаюсь к тесту. — Давай оставим все неприятности за порогом, ладно? Скоро будет готов пирог, а солянка, между прочим, все еще в холодильнике.

Как и множество другой еды.

Моя кухня похожа на мини-ресторан, но гораздо более уютная. Я старалась уравновесить хром и глянец разноцветными прихватками, полотенчиками и панно.

Муж опять обнимает меня за талию и трется лбом об плечо.

— Пошел за грибами, а нашел клад, — бормочет едва слышно.

Я смеюсь.

Да, наша первая встреча произошла на лесной тропинке. Я жутко перепугалась. Оказывается, у Артура аллергия на укусы комаров, и в тот момент лицо у него было весьма… живописное.

— Скажешь тоже — клад… — ерошу ему волосы. — Давай сегодня фильм посмотрим?

Артур вздыхает. Я знаю — он колеблется, потому что привык работать и дома.

У него даже кровать есть в кабинете. Муж частенько засыпает там, чтобы не тревожить меня ночными перебежками, как он это называет.

— Посмотрим, — сдается наконец, — только не фантастику!

Уж если в чем мы с мужем и не совпадаем, так это в выборе развлечений.

Книги, музыка, фильмы, музыка… Хотя по части последнего точки соприкосновения все же имеются. Например, нам обоим нравится джаз.

— Давай посмотрим «Пианиста»? — предлагаю с улыбкой.

Это любимый фильм Артура. И я знаю, что он не откажет.

Муж ворчит для приличия о том, что я его «подкупаю», но через час мы уже сидим перед огромной плазмой в гостиной.

На столе исходят парком сочные кусочки пирога, рядом свежезаваренный чай, а на моем плече лежит сильная и немного тяжелая рука.

Я ерзаю, чтобы устроиться поудобнее. Самое время выкинуть из головы лишнее.

А что касается Ястребовскийа… Ничего, перетерплю пару встреч. Мир точно от этого не рухнет. А я — тем более.

***

Демьян

— Что значит остаемся?!

Юлия кривит напомаженные губы и смешно взмахивает руками, как будто хочет отмахнуться от моих слов.

— У своего отца спроси.