Чтение онлайн

Я только подъехал к дому, а эмоции уже опережали мое понимание того, что я увидел. Словно гребаное дежавю, в моей голове мелькал вчерашний вечер, когда я увидел Ангела в объятьях нахального молокососа. Она была с ним. Опять, мать ее! Они стояли возле его машины, и он ее обнимал. Может со стороны это казалось дружескими объятьями. А в моей больной голове он вновь лапал ее, прижимая к себе, поглаживая по спине. И все повторилось, как будто и не было этого дня. Меня опять накрывает с головой бешеная ревность, и даже кажется что сейчас она в тысячу раз сильнее. Ревность та еще сука, она просто хватает меня за горло и безжалостно душит, заставляя захлебываться яростью. Как простая восемнадцатилетняя девочка смогла настолько глубоко запасть мне в душу?

Глушу мотор, останавливаясь поодаль, сжимаю руль до такой степени, что мне кажется, что он трещит под моими руками. Первым порывом хочу выскочить из машины и сломать руки этому малолетнему мудаку, которого еще вчера предупреждал, не приближаться к девочке. Я не знаю какие силы меня сдерживают в этот момент. Возможно, понимание того, что если я выйду из чертовой машины, я просто покалечу пацана. А может Ангелина и не помнит, что вчера было между нами после клуба. И я просто сам себе все напридумывал. А как же ее слова о том, что я ей снюсь и это чертово «влюблена»! Даже если она была пьяна и не помнит этого. Ну не могла же она настолько искусно врать. Ее глаза не врали в тот момент. Зачем ей это все? Может я сам был настойчив, сам целовал, сам обнимал и сходил с ума? Тогда почему она мне не сопротивлялась!? Отвечала мне! Зачем?!

Глубоко дышу, чувствуя, что сгораю и это пламя, сжигающее меня изнутри, сейчас вырвется наружу. Чувствую себя так, словно девочка ставит меня на колени, прекрасно зная, что со мной творит. И зачем-то специально выворачивает мне душу наизнанку. А когда я вижу, как он отстраняется от нее, а она так искренне ему улыбается, что-то говоря, мои внутренние планки с громким хрустом ломаются. Дергаюсь, рычу на весь салон, словно животное, стискиваю зубы до хруста. Ну, нет мудак, она моя! Только моя. И мне уже почему-то плевать хочет она быть моей или нет!

 Буря в душе усиливается! И все, это полный крах. Я действительно попал. Теперь я полностью в руках этой девочки. Что она там вчера говорила? Она влюблена? А я не влюблен, я не этот мальчишка, у меня совсем другие чувства, и это далеко не легкая влюбленность. Я снова болен, и этот, гораздо сильнее предыдущего вируса. Он неизлечим! Смертелен. Все! Назад дороги нет! Будь что будет, меня уже никто и ничто не остановит. Даже она!

 Срываюсь с места, вылетаю из машины, медленно приближаюсь к парочке, еще метров двадцать и я достигну своей цели. Они настолько увлечены беседой, что не замечают ничего вокруг. А парень все же будто чувствует опасность, жмет руку Лине, прыгает в машину и заводит двигатель, выезжая со стоянки. Я медленно подхожу к Ангелу, останавливаясь позади нее, понимая, что у этого пацана хороший ангел хранитель, он уберег его от моего зверя. Беги ублюдок. Беги, пока не поздно. И этот маленький гаденыш, разворачиваясь, замечает меня позади Лины, нагло ухмыляется мне, продолжая свой путь, показательно набирая скорость, выезжает со двора.

Я ничего ей не говорю, не прикасаюсь. Стою позади нее в расстоянии метра. Но девочка меня чувствует. Замирает, словно не дышит, боясь обернуться.

– Какого хрена он делал здесь и снова прикасался к тебе, - не узнаю собственного голоса. Нет, я не повышаю тон, мой голос настолько металлический и холодный, что он мне самому режет слух. Ангелина немного вздрагивает, медленно поворачивается ко мне. Смотрит на меня бездонными, синими глазами, так, что я проваливаюсь в бездну ее невинных, синих глаз, которые в данный момент говорят, что сегодня я отдам этой девочке свое сердце и душу, и пусть она делает с ними что хочет. Она еще не знает этого, но вся власть теперь в ее неопытных, маленьких ручках.

– Что ты здесь делаешь?
– в недоумении спрашивает она, игнорируя мой вопрос.

– Ты не ответила на мой вопрос, - уже настойчивее произношу я.

– Вчера мы решили, что нам не стоит больше встречаться, - я понимаю, что девочка все помнит! Все! Сжимаю кулаки от выворачивающих душу чувств. Это пытка. Адская пытка. И сил терпеть, больше нет.

Подхожу к ней настолько близко, что ее жасминовый, сладкий аромат мгновенно наполняет мои легкие. И я дышу им, глубоко втягивая в себя. Резко хватаю за руку, тяну на себя, перехватываю хрупкую, тонкую талию. Дыхание учащается, смотрю ей в глаза, жду немедленного ответа. И она прекрасно это понимает.

– Он приезжал поговорить.

– Поговорили?
– усмехаюсь я, подхватывая ее упругие, округлые бедра, вынуждая ее вцепиться в мои плечи и обхватить мой торс ногами.

– Поговорили, - растерянным голосом произносит она, закусывает розовые губки, когда я начинаю движение вместе с ней, занося девочку в подъезд.

– И? Какого хрена он тебя лапал своими грязными руками?
– рычу почти ей губы, а чертовка сначала широко распахивает свои синие глазки, поражаясь моему вопросу, а потом зарывается нежными пальчиками в мои волосы и хитро улыбается. И просто обезоруживает меня переменой в настроении.

– Он не лапал меня, - немного усмехается она.- Он просто обнимал.
– Заношу девушку в квартиру, пинком раскрывая дверь. Перешагиваю через порог, и Лина сама захлопывает за нами дверь.

– Значит, просто обнимал? Просто!? Тебе совсем не жалко этого парня? Сегодня я чуть не перешагнул грань, если бы он вовремя не уехал, для него это плохо бы закончилось!
– прохожу вместе с ней в первую попавшуюся дверь на кухню. Лина попутно скидывает с себя куртку прямо на пол.

– Ты вновь ревнуешь, и не отрицай, - сажаю девушку на широкий подоконник, вставая между ее ног, продолжая сжимать ее бедра.

– Кто же отрицает. Да! Я ревную! И моя ревность сносит мне крышу! Ты сама хоть понимаешь, что делаешь со мной?

– Нет, не понимаю, - усмехается она.
– Куда мне понимать. Я же глупая девочка. Покажи. Покажи, что я с тобой делаю, - просит она, меняя голос на более соблазнительный, заставляя меня жадно смотреть на ее губы, которые она облизывает.

– Я покажу. Конечно, покажу! Прямо сейчас!
– низким голосом произношу я.
– Останови меня. Сейчас, немедленно, пока я еще могу остановиться, потом будет поздно, - угрожающе произношу я, делая последнюю жалкую попытку, остановить себя. Перехватываю ее затылок, тяну на себя и незамедлительно впиваюсь в ее сладкие, желанные губы, короткими поцелуями веду дорожку к уху.
– Останови, - шепчу в нежное ушко, прикусывая мочку.

– Я не могу, - понижая голос до дрожащего шепота, произносит она, откидывая голову назад, открывая мне доступ к бархатистой коже на шее. Боже, как меня заводит эта ее покорность, податливость и доверчивость.

– Не можешь, или не хочешь?
– спрашиваю я, целуя нежную кожу на шее.

– Не могу и не хочу, - и все. Я тоже не могу и не хочу останавливаться.

Вновь как в лихорадке, впиваюсь в ее рот, дергаю за хвост, срывая с ее волос резинку, зарываюсь в шелковистые волосы. Хаотично целую, бессвязно в исступлении, да так, что девочка не успевает мне отвечать. А мне и не надо чтобы она мне отвечала. Я хочу брать ее сам, по своим правилам. Хочу, чтобы она просто все принимала. Ангел стискивает мои волосы на затылке, жмется всем телом ко мне. Немного отстраняюсь, слыша ее разочарованный всхлип.