Чтение онлайн

– Кэсси, а как я тебя хочу… – его бархатный голос откликнулся во мне теплом, разливающимся внизу живота.

Шейн запустил руку в мои волосы и, притягивая к себе, жадно впился в мои губы. Остановить его я уже не могла. И не хотела.

Языки сплелись, как змеи. А бабочки внизу живота заполыхали, обжигая своими крыльями все внутри.

Шейн поднял меня на руки, обхватив руками оголившиеся бедра. Мои пальцы пробежали по его темным волосам и крепко сжали густые пряди в кулак. Кажется, это должно было быть больно, но Шейн ещё крепче прижал меня к себе, издавая тихое рычание от удовольствия.

Он сел на диван в гостиной, оставив меня сверху, и я с наслаждением покрывала его шею горячими поцелуями, вдыхая самое сердце его аромата.

Прежде я вдыхала, хоть и опьяняющие, но совершенно отдельные ноты, не передающие всю глубину аромата. До этого была лишь вершина айсберга, а сейчас же мне открылись неизведанные глубины океана. Запах пробуждал во мне самые яркие чувства, что я когда-либо испытывала. Чистейшие, неразбавленные эмоции. Будто все самые лучшие моменты в моей жизни происходили именно сейчас, в этот самый момент.

– Кэс, пожалуйста, остановись на секунду, – Шейн слегка отстранил меня, прерывая мои поцелуи и вырывая из оков забвения. – Ты уверена, что хочешь этого?

Я была в недоумении.

– Нет нет, ты все не так поняла, – остановил меня Шейн, когда я предприняла попытку слезть с него. – Я очень тебя хочу, поверь. Ты потрясающая. И останавливать тебя в такой момент было невыносимо трудно. Но я не хочу, чтобы ты потом пожалела, если все это происходит лишь на фоне того, из-за чего ты сегодня была так расстроена. Я все пойму, если…

– Сейчас с тобой я чувствую себя лучше, чем когда-либо. Разве можно о таком когда-нибудь пожалеть? – прошептала я, глядя в голубые глаза, полные желания.

Шейн более не сдерживался. Ещё с большим рвением он набросился на меня. Страстно целуя, он прикасался к самым заветным частям моего тела, трепещущих от его касаний.

Тихий стон сорвался с моих губ, и я почувствовала усилившееся напряжение подо мной. От ласк его нежных, но сильных рук я дрожала и металась, словно в агонии, которую многократно усиливал аромат его кожи, все сильнее и сильнее пропитывая мои лёгкие. Вырывающиеся звуки наслаждения раздавались все чаще и чаще.

Пустота внутри меня заполнилась. Именно этого и не хватало для максимального удовольствия. Голова сильно закружилась, стало трудно дышать.

Мои стоны стали слишком громкими, но я совершенно не могла их контролировать. Шейн прикрыл мне рот своей ладонью, видимо, тоже заметив мою излишнюю громкость.

Палец его руки ненароком скользнул мне в рот, и я стала играть с ним языком. Это отлично помогло приглушить мои стоны и пробудить в Шейне зверя.

Послышались его тихие рычащие стоны, а затем он и вовсе сорвался с цепи: крепко схватив меня за талию, он многократно ускорился, приближая нас к итогу, которого мы оба так ждали.

Ток внутри меня побежал по венам, опускаясь все ниже и ниже. Удовольствие, наконец, достигло своего апогея: искра подожгла тысячи фейерверков, взрывающихся внутри меня. В бешеном экстазе я стонала и извивалась, крепко схватив Шейна за волосы.

Достигнув максимальной точки наслаждения вместе со мной, Шейн издал протяжный стон и откинул голову назад, прикрыв глаза.

Я вновь прильнула к его груди и продолжила наслаждаться самым лучшим запахом в мире. Вдыхала его снова и снова, но никак не могла надышаться.

То, что я испытала с Шейном, было просто невероятно. Но мне было мало. Мало просто чувствовать его, дышать им. Я испытывала невероятное желание прижать его к себе так крепко, чтобы стать с ним одним целым. Мне казалось, что только это поможет достичь мне полного удовлетворения.

Шейн чуть выпрямил спину, поправил мои волосы и приподнял мое лицо за подбородок.

– Ты великолепна, Кэсси, – его глаза лукаво заискрились.

От его слов я вдруг залилась багряной краской. И сейчас мне хотелось просто сквозь землю провалиться. И это было весьма странно. Несколькими минутами ранее я испытывала нереальное наслаждение в его объятиях, отдаваясь без остатка. А сейчас даже в глаза ему не могла снова взглянуть, испытывая неловкость и смущение.

– Тебе было хорошо? Или мне показалось? – с ноткой сарказма спросил Шейн, видимо, заметив мое смущение.

– Всё было отлично, даже не сомневайся. Но я не хочу это обсуждать, если можно, – я слезла с Шейна и села рядом на диван, поправляя платье.

– Я понял, не буду тебя смущать, – улыбнулся он.

Взглянув на часы, он поднялся с дивана и поцеловал меня.

– Мне пора, уже поздно. Завтра нужно рано вставать.

– Если хочешь, можешь остаться у меня, – выпалила я, но тут же осеклась.

Внезапная мысль о расставании пробудила во мне тревогу. Но предлагать ему остаться у меня, было слишком опрометчиво.

– Я бы очень этого хотел. Но мне нужно выспаться, а если мы будем вместе, то точно не уснем до утра, потому что я опять тебя хочу…

Шейн поднял меня с дивана и вновь поцеловал. Руки снова стали изучать изгибы моего тела. Играя со мной пальцами, он пробудил во мне новую волну желания.

– Тебе пора, – с трудом прервала поцелуй, цепляясь ногтями в его широкую спину.

– Так сложно оторваться от тебя, – прошептал он в ответ и убрал руку.

Поправив моё задравшееся платье, Шейн поцеловал меня на прощание.

– Спокойной ночи, Кэсси. Увидимся.

– Спокойной ночи, – выдохнула я, и закрыла за Шейном дверь.

За окном послышался звук заведенного двигателя, а за ним и шум колёс.

Я осталась наедине со своим желанием и запахом тела Шейна, пропитавшим весь дом.

Началась последняя учебная неделя семестра. Она была посвящена исправлению незачетов по всем предметам перед финальными экзаменами. Отличники могли всю эту неделю посвятить подготовке, или отдыхать в свое удовольствие.

На экзаменационных занятиях нет заготовленных вопросов. Билеты охватывают весь пройденный за год материал. Но есть один нюанс: оценка по предмету выставляется не только по финальному экзамену, а с учётом всех предыдущих зачетов. И если ты весь год не особо-то и старался, то даже наивысший балл в финале несильно исправит ситуацию. И наоборот: если ты весь год пахал, то последним экзаменом испортить свою оценку будет трудно. Ну, если только совсем ничего не ответишь. Но у тех, кто реально отдаётся учёбе весь год, таких сложностей возникнуть практически не может.