Моя дикая страсть
Шрифт:
Эротическое видео со мной в главной роли во всех новостных пабликах. Какой стыд. Мне никогда не отмыться от такого позора. Андрей мерзавец, ведь обещал удалить запись, а теперь на мою голую грудь пялится вся страна. В панике бросаюсь к сумке, нахожу телефон и набираю номер мужа. Сбрасывает, снова сбрасывает. Перед глазами все плывет. Он должен меня выслушать, прежде чем делать выводы. Зная, какой Батур бывает горячий и вспыльчивый, даже не хочу представлять, что он сейчас натворит.
— Марина, Марина, что с тобой, — перепуганный голос Нины Викторовны я еле слышу. Она подхватывает меня и усаживает на стул. Дальше темнота. Прихожу в себя от едкого запаха нашатыря.
— Ну слава богу, очнулась, — фигура Нины Викторовны с ваткой и пузырьком в руках становится четче. — Как ты меня напугала.
— Что со мной? В ушах звенит, а перед глазами все плывет, — растираю руками виски.
— Это все нервы. Я бы тоже в обморок упала после такой подставы. На, выпей воды.
— Это неправда. Неправда. Я не изменяла Батуру.
— Ну что ты, Мариш. Конечно, неправда. Разве я не знаю этих журналюг.
— Но Батур не поверит и не простит.
— Он во всем разберется. Даже не сомневайся.
— Дайте мне, пожалуйста, телефон.
Помощница приносит гаджет, и я в который раз пытаюсь дозвониться. Теперь телефон вообще отключен. Я физически ощущаю, как теряю Батура. Если даже в измену муж и не поверит, то вранье он мне не простит. Даже страшно представить его реакцию. Я все испортила, своими же руками.
— Марин, не плачь, — успокаивает меня Викторовна, не замечая, как открывается дверь в мой кабинет и входит незваный гость.
Глава 57
— Оставьте нас, — говорит он в приказном тоне.
Мне страшно оставаться с ним наедине. Я не думала, что он так быстро приедет разбираться. Обнимаю себя руками, чтобы скрыть дрожь во всем теле. Метин садится на мое кресло и швыряет на стол тонкую папку с документами.
— Я сразу понял, что ты беда на мою голову. Добилась чего хотела? Погубила будущее Батура? — его губы кривятся в брезгливой ухмылке.
— Не говорите так. Я люблю его и не хотела причинить ему вред.
— Но причинила, — подпрыгиваю от громкого удара кулаком по столу. — Ты растоптала авторитет мужа. Нашу семью полощут на каждом углу.
— Я не хотела. Я все сделаю, чтобы замять эту историю и восстановить репутацию мужа.
— Все, говоришь?
Киваю головой и дрожу от страха. Ведь он может попросить все что угодно.
— Подпиши бумаги на развод, — с ненавистью подталкивает ко мне папку.
Молчу и прожигаю взглядом бумаги. Его слова о разводе отзываются во всем теле нестерпимой болью.
— Развод хоть как-то сможет спасти его репутацию. Выйдем к журналистам с опровержением, ну или представим тебя душевнобольной. Так даже лучше будет. Глава одобрит этот развод и не снимет кандидатуру Батура с выборов.
— Думай быстрее. У тебя мало времени. Завтра мы с Батуром улетаем на совет.
После этих слов свекор уходит громко хлопнув дверью. Убрав документы в сумку, наливаю воды в стакан. Жадно пью. До сих пор колотит от ярости в глазах свекра и в ушах на повторе его слова. Что же мне делать, как поступить?
— Марина Андреевна, собирайтесь, — в кабинет заходит незнакомый мужчина. Судя по комплекции, он из охраны.
— Кто вы? — впиваюсь ногтями в обивку дивана.
— Батур Метинович прислал меня за вами. Мы срочно уезжаем, — абсолютно каменное лицо не дает мне надежду получить ответы.
— Куда, зачем? — испуганно спрашиваю.
— Приказано отвезти вас на квартиру хозяина, — отвечает спокойным тоном.
— Какую квартиру? Я никуда не поеду. Я хочу его видеть. Пусть Батур сам меня отвезет, — перехожу на крик.
— Он сейчас занят. Пожалуйста, не создавайте проблем. Для вашей же безопасности.
Мужлан берет мою сумку со стола и нависает надо мной. Мне ничего не остается, как подчиниться и надеяться, что он действительно человек Батура, а не Метина. Муж ведь не бросит и не откажется от меня в такой момент. Хотя уверенность в этом тает с каждой минутой.
Мой сопровождающий останавливает машину возле элитного жилого комплекса. Никогда здесь не была и не знала, что у Батура есть квартира в этом районе.
Заходим в лифт вместе с охранником. Не таясь, рассматриваю его и пытаюсь вспомнить. И паника охватывает меня с новой силой, потому что раньше я точно не видела его. Все покрывается темной пеленой, и пол плывет волнами. Мужлан в последний момент подхватывает меня и не дает упасть.
— Как вы? — помогая войти в прихожую и усаживая на пуфик, спрашивает телохранитель.
— Уже лучше, — вру, потому что мне хочется поскорее остаться одной.
Помявшись в дверях, мужчина молча выходит и закрывает меня на ключ. Посидев еще несколько минут, вытираю со лба испарину. Что со мной сегодня? Я никогда раньше не падала в обморок. Надо взять себя в руки и хоть немного успокоиться.
Нахожу кухню в огромной квартире. В холодильнике полно продуктов. Мне кажется, их привезли только сегодня, готовились к моему приезду. Во всем остальном квартира выглядит нежилой. Достаю бутылку с минералкой из холодильника и жадно пью. Становится немного лучше. Подхожу к окну, вид с такой высоты потрясающий. Дух захватывает, и голова кружится еще сильнее. Что же теперь со мной будет? Берна и Метин меня сожрут за такой позор. Из оцепенения меня выводит звонок телефона.
— Папа, это все неправда, — даже не здороваясь вою в трубку. — Андрей меня шантажировал и обещал, что видео не попадет в СМИ.
— И ты поверила этому ублюдку? Где твои мозги были? — с раздражением бросает отец.
— Батур не берет трубку. Я боюсь, что он мне не поверит.
— Дочка, он не дурак. Во всем разберется. Давай я приеду к тебе.
— Не надо. Батур, наверное, сейчас приедет, — всхлипываю, с трудом выдавливая из себя слова.
— Почему же ты ко мне не обратилась за помощью?
— Отец, неужели ты не понимаешь, что мне было стыдно. Я до ужаса боялась, что кто-то увидит это мерзкое видео.
Разговор с отцом забирает последние силы. Ожидание моей участи настолько меня выматывает, что я с трудом добираюсь до дивана. За окном уже темно, свет в квартире не включаю. Открывать интернет страшно. Наверное, из фонда придется уйти. С такой репутацией, как у меня, никто не захочет иметь со мной дела. Я все испортила. Подвела Батура, разрушила его карьеру и наш брак. Утыкаюсь носом в подушку и вою от отчаяния и бессилия что-либо изменить.