Чтение онлайн

— Арина, ты уже все сделала? — командным голосом одергивает меня наша предводительница усатоголовых. А это я всего лишь улыбнулась, когда чаек пригубила.

— Процесс идет, Вероника Матвеевна, — спокойным тоном отвечаю и отворачиваюсь к экрану ноутбука.

И что она ко мне прицепилась? Я не то, что вкладываюсь в сроки, с таким ярым контролем я их обгоняю. И ей это более, чем известно. Чувствую себя Ланосом среди спорт каров на гоночной трассе. Ланосом, которому бесконечно везет.

Мне сложно сконцентрироваться, потому что раз за разом расчеты, на которых я сосредоточилась расплываются, и вместо работы я зачем-то пытаюсь вспомнить подробности своего сна. Отталкиваю эти дурные мысли со всей Тумановской ответственность, только они так и норовят прорваться сквозь броню!

Не так давно я читала книгу именитого психолога. Так вот она уверяет, что сны — это поток нашего подсознания. И вероятнее всего, если нам что-нибудь снится, то мы думали об этом накануне. О Ветрове я не думала уже давно.

Ну… как… Периодически, я, конечно, вспоминаю некоторые моменты, — исключительно, чтобы заново переосмыслить, а не по какой бы там другой причине, — но каждый раз выбираю реальность фантазиям. В том числе прошлому, в котором меня растоптали, я выбираю спокойное настоящие. Так что этот вариант не подходит.

В книге значился еще один пункт. Снится может то, что человек никак не может отпустить. И этот пункт тоже мимо. Я забыла его! Давным-давно забыла! Кого его? Не помню, сколько не спрашивайте!

Раздраженно выдохнув, захлопываю крышку ноута, пихаю его в сумку и встав из-за стола, выхожу из кабинета, попутно кивнув ребятам. Горгона куда-то вышла, и я встречаю её на первом этаже.

— У меня встреча, Вероника Матвеевна. Пришлось уйти пораньше.

— Ладно, Туманова, — окинув меня глазами-сканерами она указывает направление в сторону выхода. Большего мне и не нужно, — Арина! Завтра не опаздывай. Говорят, он очень придирчивый.

Дома предвещаю такое же веселье, как и в офисе, поэтому набираю Таю и пообещав подъехать в течении сорока минут, сажусь на водительского сидение теперь уже моего жука и потихонечку выезжаю с парковки. Класс! Пока я даже никого не убила!

Оставив центр города за своей спиной, расслабляюсь. Сумасшедший поток движения я уже проехала, так что делаю музыку погромче и…

Я не знаю, как… Я вроде бы тормозила. Нет, ну точно на тормоз жала, а оно… черт! Чувствую, как меня колотит. Я попадала в аварию лишь раз и то, с Макаром Ветровым. Помню, что нервничала, тщетно стараясь взять себя в руки, хоть и не была тогда за рулем. И Ветров меня успокаивал… Наверное, испуг пробил в обороне брешь и воспоминания дымкой застилают разум, подбрасывая в мой обычно тлеющий костер дровишек, чтобы горело ясно-ясно и не погасло. Зараза. Но сейчас я слишком взволнована, чтобы собраться, поэтому глядя прямо перед собой, на руль, словно видением, как именно он успокаивал меня.

— Черт! — сквозь зубы ругается он, — Не испугалась, Риша?

Макар тыкает кнопку аварийки и разворачивается ко мне всем корпусом, касаясь длинными пальцами щеки. Большой палец спускается на губы, нежно проходится по нижней и когда оставляет её в покое, целует. Пронзительно, сразу глубоко и сладко. Мужская рука зарывается в волосы, притягивая ближе. Я отвечаю с чувством, мне тоже очень нужно это тепло и уверенность, что у нас все хорошо. Дыхание перехватывает, мурашки пробегают по телу, а от длительности и жара поцелуя начинаю подрагивать.

— Ты моя, Риша. Только ты. По-настоящему. Моя и точка, — шепчет он оторвавшись, сбиваясь на краткие поцелуи. Я лишь киваю, растворяясь в ощущениях, наслаждаясь моментом, пока нас не прерывает стук в окно.

Ветров нехотя отрывается от меня и прокашлявшись открывает водительскую дверь.

— Посиди тут, — мягко звучит для меня перед тем, как он выходит наружу.

Разговора я не слышу, да и вряд ли мне это нужно. Ветров юрист, тем более что в аварии виноват не он, так что разберется без испугавшейся от толчка девчонки. Беру в руки телефон, чтобы отвлечься. Там ничего любопытного, так что я просто коротаю время пролистывая ленту инстаграма.

Макар возвращается минут через пятнадцать.

— Все хорошо? — спрашиваю, вернув мобильник обратно в сумку.

— Да. Там и решать нечего было, по правде. Всего лишь царапина.

— Он оплатит покраску? — спрашиваю, не понимая до конца, насколько все серьезно.

— Тот мужик, как и я, понимает, что я не буду перекрашивать машину из-за царапины, — поясняет, сняв машину с аварийки и продолжая путь, — он предлагал деньги, я не взял. У него в машине жена беременная и ребенок маленький в автокресле. Борис в СТО работает, дал мне визитку, сочтёмся.

Киваю с теплой улыбкой, я горжусь своим мужчиной. Всю оставшуюся дорогу думаю о том, что Макар в свои годы уже очень ясно мыслит и мне хочется тянуться к нему, расти вместе с ним. Наверное, это и есть то настоящее чувство на букву «Л».

В реальность, как тогда, прервав наш поцелуй, меня возвращает стук в окно. Я стараюсь отдышаться, но теперь еще надо понять из-за прошлого или аварии! Вот, сейчас он мне расскажет, была бы хоть не я виновата, сама бы ему дорогу указала. А ремонт… Во сколько он обойдется? Надеюсь, я не снесла ему половину бампера? Выдыхаю, но это мало помогает сообразить за что хвататься. Набрала бы Артему, но он совершенно в этом не разбирается, да и пока такси вызовет… Я только-только села за руль и тут на тебе! Папа прежде, чем я получила права говорил: «Если не знаешь, что делать на дороге: включай аварийку и звони мне». И сейчас все, что позволяют мои дрожащие пальцы это тыкнуть на кнопку с нарисованным треугольником. А меня ведь и на встречку вынести могло.

Конечно, позже я пойму, что у страха глаза велики, посмеюсь над собой и сделаю выводу, заранее обдумаю план, чтобы больше не теряться и непременно сохраню номер отца или брата в быстрый набор. Но сейчас мне ничерта не смешно! Второй день на колесах!

Дрожащими руками нащупываю ручку, и открыв дверь медленно вылажу на улицу. Сразу не получается. Это потому, что ремень безопасности не подумала отстегнуть. Глаза будто не видят ничего. Не представляю, как решать этот вопрос. Я умею рычать и кусаться и на место ставлю без проблем, но только не в том случае, когда разбиваю чужую машину!

Так и не захлопнув за собой дверцу я пытаюсь успокоиться и сфокусировать зрение на стоящем передо мной человеке. Глазами упираюсь в ямочку меж ключиц, а когда подымаю глаза выше… Лучше бы не подымала.

— Макар? — выдыхаю сиплым голосом. От страха аварии или от неожиданности встречи.

— Риша… — тихо шепчет он и это отзывается на моем теле мурашками. Этот голос, этот шепот, это прозвище…

— Не называй меня так, Ветров, — наконец прихожу в себя, вспомнив, почему мы живем в разных домах и не виделись пять лет, — Сильно я тебе задницу примяла? — вот теперь мямля покинула меня и наконец вернулась фурия. Добрейший вечерок, где ты раньше пропадала, сучка?