Моя дорогая разрушительница
Шрифт:
– Извини, тебя не было рядом, а я не могу быть всегда один – встретил другую девушку, она сейчас рядом со мной, я не могу говорить…
Подобный ответ, отредактированный применительно к личности его друга, Толя использовал и для соискательниц любви Вадима. Обычно подобное заявление о разрыве отношений отлично срабатывало в большинстве случаев.
Анатолий хорошо зарабатывал, но большую часть своих заработков он прогуливал и проживал. Он тратил много денег на покупку одежды для себя и Вадима. Он купил телевизор и музыкальную систему, легко делал подарки даже совершенно случайным девушкам. Он чётко осознал, его работа позволяет иметь нормальный и стабильный достаток, кстати сказать, соизмеримый с трудностями и опасностями этой лихой профессии. Он также понял, что за счёт его работы ему никогда не удастся стать хорошо обеспеченным человеком.
– А как же заиметь столько денег, чтобы стать действительно успешным, чтобы воплотить в жизнь свои юношеские мечты?
Этот вопрос постоянно мучил Анатолия и сверлил его мозг. Ведь они с Вадимом когда-то мечтали о хороших квартирах, собственных машинах и шикарных женах, но пока они оба совершенно не сдвинулись в воплощении своих мечтаний. Даже их мечты о поездках отдыхать на Чёрное море так пока и остались неосуществлёнными. Нет, заработка таксиста явно не хватает для решения больших замыслов.
В этот момент, Анатолия, полностью разочаровавшегося в относительно честных путях добычи денег, пригласили работать на Синдикат. В течение последующих трёх лет своей работы на Синдикат, Анатолий очень серьёзно «поднялся». Путём нескольких взяток нужным людям, на которых вывел его синдикатский шеф - Николай Евгеньевич, он приобрёл двухкомнатную квартиру на Ленинском проспекте. Толя купил импортную мебель и всякую хозяйственную дребедень. Ещё через год, уже без помощи Николая Евгеньевича, Анатолий использовал тех же знакомых людей для покупки подобной квартиры для своего брата. Толя одолжил Вадиму большую часть денег, необходимых на устройство квартиры.
К этому времени Вадим окончил университет, был оставлен преподавателем на своём факультете и продолжал учиться в аспирантуре. Вадим в глубине души, конечно, беспокоился за Толяна – было очевидно, что резкое повышение заработков брата связано с какой-то нелегальной деятельностью. Но в конце двадцатого века вся страна стала жить совершенно иной жизнью. Общепринятые моральные принципы катастрофически устаревали день за днём. Грань между понятиями «добро» и «зло» в обществе размылась и перестала быть легко различимой. Вадим до конца не представлял деталей Толиной параллельной работы, но когда резко выросшие материальные возможности Анатолия значительно приподняли уровень жизни их обоих, он закрыл глаза и не стал читать моралей, а решил не останавливать своего брата в его деятельности.
В этот же период в жизни Вадима также наметилась серьёзная перемена. Аспиранта включили в группу из трёх молодых советских учёных-востоковедов, направляемых в Японию по научному обмену сроком на шесть месяцев.
Естественно, молодым учёным разрешили обменять некую сумму рублей на установленное количество японской валюты. Этого количества иностранных денег должно было хватит на скромное проживание в чужой стране. Анатолий воспринял новость брата с искренней радостью, но заявил, что его не устраивает такой скромный баланс посланца их команды за рубеж. Толя тут же подсуетился и добыл у каких-то фарцовщиков две тысячи долларов США по выгодному курсу обмена, в сотенных купюрах. Купюры свернули в трубочки и аккуратно, с заднего конца, вставили в тюбики с зубной пастой и кремом для бритья. Эту технологию Толе тоже передали приятели фарцовщики, научив всем деталям и объяснив, как правильно открыть и закрыть тюбик, чтобы его целостность, визуально, не казалась нарушенной. Начинённые алюминиевые тюбики могли бы свободно пройти проверку на отечественном сканирующем оборудовании, но путешественников этого направления серьёзно не досматривали. Туристские маршруты в Юго-восточную Азию в тот период, практически, почти не функционировали, а скромное количество путешественников этого направления составляли деловые и государственные люди, артисты высокого ранга и ещё, такие же, как Вадим, выдвиженцы советской власти, заслужившие особое доверие. А раз уж сама власть доверяет своим любимцам, так зачем же омрачать начало их путешествия тщательным таможенным досмотром.
Вадим привёз из Японии две продвинутые музыкальные системы для себя и для брата Толи. Система Вадима ещё включала в себя дополнительный блок светомузыки, состоящий из нескольких экранов, на которые воспроизводились абстрактные многоцветные картины, синхронизированные с воспроизводимым музыкальным произведением. На второй световой блок для музыкальной системы Анатолия валюты не хватило. Анатолий был в полном восторге от дополнительного эффекта цветомузыки и откровенно завидовал Вадиму на это техническое чудо.
Друзья-братья уже полностью встали на ноги и вступили в возраст настоящей мужской зрелости, сполна наевшись радостями случайных любовных отношений, которые так привлекали их всего каких-то пару лет назад. Теперь им обоим хотелось встретить, наконец, настоящую женщину, о которой они мечтали в своих детских планах завоевания Москвы. Вадим после возвращения из Японии вообще постоянно твердил, что он хочет жениться и иметь нескольких детей. Анатолий пока не шёл так далеко в своих высказываниях на эту тему, но и его душа тоже просила настоящей любви.
В августе парни поехали отдыхать в Крым, в Коктебель. Знакомый Анатолия, который пообещал им устройство в любой гостинице Крыма, не отвечал на телефонные звонки, по всей видимости, он тоже временно уехал куда-то.
Друзья твёрдо решили уехать хотя бы на месяц от бурной жизни столицы и, чтобы не менять своих планов, по приезду в Коктебель решили использовать для временного устройства с жильём частный сектор. Они сняли комнату в большом частном доме. Этот был жилой дом семьи с огромным двором, огороженным забором, и с несколькими жилыми пристройками – верандами, примыкающими к основному зданию. Всего в доме было оборудовано до тридцати спальных мест. Неограниченные в деньгах парни заняли самую удобную комнату импровизированного домашнего отеля, которая зимой являлась спальней хозяев. Это была единственная комната в доме с отдельной ванной и горячей водой. Молодёжный контингент постояльцев курортного двора хорошо решал проблему времяпровождения в вечерние часы суток. А численное превосходство женского пола в контингенте жильцов обещало самые интересные перспективы на ближайшее будущее.
Толя, не теряя времени, привычно ударился в любимую игру друзей - «охоту на дичь». Вадим, совсем наоборот, сразу же заметил и выделил из толпы всего одну девушку - москвичку Марину. Он даже подумал, что может быть эта девушка и есть та единственная, о которой он давно мечтает. Когда из случайного разговора Вадим узнал, что Марина - дочь профессора, а также сама является аспиранткой, он ещё более утвердился в своих намерениях – ведь такая девушка могла бы составить вполне достойную пару для преподавателя Московского университета. Конечно, симпатия к Марине не была любовью с первого взгляда – это был трезвый интерес учёного, который, наконец, нашёл объект исследований, достойный его внимания и изучения. Вадим уверенно начал продвигаться согласно возникшему в его голове плану-сценарию завоевания объекта. Его мозг учёного и опытного ловеласа выдавал ежедневный, бережный и осторожный кусочек этого плана – задание на новый день. Сценарий уже был ровно на половине своего развития, пара уже начала назначать тайные свидания и активно целоваться вечером в хозяйском саду, но тут, вдруг, к Вадиму обратился его кровный Толя и сказал одну фразу, понятную только им двоим:
– Я объявляю «первый приоритет интереса»!
На языке, доступном всем, эта простая фраза означала, что Анатолий просит Вадима остановить свои ухаживания и уступить ему Марину.
Вадим попробовал возразить:
– Толян, ну зачем тебе это невинное создание? Она вообще целочка, скорее всего. Тебе же никакого кайфа не будет от неумелой девчонки.
На что он получил ответ своего друга:
– Ага, по твоему мне, шоферюге, не положена девочка голубых кровей. А ты сам ведь готов возиться с неумелой девчонкой, не правда ли?
Значит у тебя тонкая душа, а меня ты относишь к самым простым пролетариям, к быдлу! Нет, я тоже заинтересовался Мариной с самыми серьёзными намерениями, а не просто собираюсь поиграть с ней. По нашему кодексу ты ведь обязан мне уступить?
И тогда Вадим решил отступиться от Марины – ещё никогда в жизни друзей не было случая, чтобы кодекс их братства нарушался. Да и вообще, он ведь очень многим обязан своему брату Толяну...
9. АНАТОЛИЙ И СИНДИКАТ, ПРОШЛОЕ