Моя душа во власти тьмы
Шрифт:
По моей щеке стекла слеза. Вот почему я никогда не хотел любить. Меня разрывало на куски. Обнимал обмякшее тело и не верил, что это все правда происходит со мной.
— Зря ты пришел… Если бы не ты, она осталась бы жива. Ты снова все испортил, — Зевс привлек мое внимание.
— Ну, уж нет. Это сделал ты, и ты за это поплатишься!
Бережно положив Аэллу, решительно направился к брату.
Во мне открылось второе дыхание. Волей мысли в ладони образовалось новое оружие. Это было копье с пятью зубцами на конце. Мое пламя вспыхнуло с новой силой, тело засветилось изнутри. Незамедлительно одежда сменилась на золотые боевые доспехи. Раскрыв крылья, взлетел и атаковал Зевса сверху. Удар за ударом, не давал ему опомниться, лишая возможности защититься.
Вскоре он лежал у моих ног, умоляя пощадить его. Я занес пятизубец над его шеей. Черные огоньки заиграли в глазах. Замахнулся и ударил, что было сил. Копье приземлилось в сантиметрах от Зевса. Открылся большой портал, ведущий прямо в Тартар.
— Я бы уничтожил тебя, будь я такой же как ты.
С этими словами столкнул его вниз. Портал сразу захлопнулся.
Сделав задуманное, опустил руки, роняя оружие. С металлическим треском оно упало на землю. Вернулся к телу Аэллы. Упав на колени, пожелал всем сердцем поменяться с ней местами. Несмотря на радость победы, вокруг стояла гробовая тишина. Никто не издавал и звука.
Вдруг заметил едва уловимый свет, исходящий от тела Аэллы. Он стал разгораться и разрастаться, пока я вовсе не потерял способность видеть ее. Все присутствующие прикрыли лица руками, спасаясь от столь яркого свечения.
Когда вновь открыл глаза, увидел свою Аэллу. Она стояла на том же месте живая и невредимая. Ее одежда напоминала традиционное греческое платье, опускаясь легкой тканью в пол. Но что-то в ней изменилось и помимо одежды.
Не в силах пошевелиться, восхищенно наблюдал за ней. Она подошла и положила руки мне на лицо. Поднявшись, хотел обнять ее, но боковым зрением увидел резкое движение.
— Эрида, стой!
Неугомонная богиня неслась на Аэллу с тем самым щитом Гефеста. Эрида уже замахнулась, чтобы ударить, но Аэлла щелкнула пальцами, и богиня растворилась в воздухе.
— Как я от нее устала! — выдохнула моя возлюбленная.
— Что ты с ней сделала?
— Отправила в Тартар, пусть погостит там немного, может одумается. Ты знал, что она работала на Зевса?
— Догадывался… Но как ты это сделала? Не может быть…
— Не удивляйся, ты разговариваешь с богиней, — она самодовольно поклонилась.
— Аэлла… — притянув ее к себе, крепко стиснул в объятиях. — Я люблю тебя. И теперь не устану это повторять.
Поцеловал ее, боясь, что все случившееся растворится словно причудившееся ведение.
Олимпийцы, которые поддерживали меня, радостно заликовали, сдерживая связанными своих противников.
— Да, здравствует Верховный повелитель Аид! — крикнули они хором.
— Верховный повелитель… — Аэлла с гордостью посмотрела на меня.
— Мы можем остаться здесь, на Олимпе. Ты хотела больше света и красок. Никаких пещер и сумрака.
— Ты готов пойти на это?
— Мне все равно где, лишь бы рядом с тобой…
Аэлла сделала шаг назад. Щелкнула пальцами, по ней пробежала светлая искорка, а за ней ее наряд из лучезарно белого превратился в черный и сексуально облегающий наряд.
— Нет, моя душа навеки во власти тьмы. Пойдем домой…
Восхищенно улыбнувшись, приобнял Аэллу за талию. Стукнул пятизубцем о землю, открывая портал, и прыгнул в него вместе с ней. За нами устремились наши сторонники, а также Харон с Гекатой, которые все это время прикрывали тылы.
Эпилог
Аэлла
Постучала в дверь, которая тут же приоткрылась, и я вошла в комнату.
— Послушай, Аэлла… — начала оправдываться Персефона.
Она собирала вещи в своих покоях, чтобы сбежать подальше на всякий случай.
— Не стоит, — перебила я.
— Я не хотела. Ревность свела меня с ума, понимаешь?
— Угу, — поддакнула я. — А что произошло с Минтой?
— Что? — богиня не ожидала такого вопроса.
— С Минтой, лесной нимфой.
Она тяжело вздохнула и присела на кровать.
— Ты только не говори никому. Я превратила ее в мяту. Ту самую, которая растет по побережью реки Забвения.
— Я почему-то так и подумала…
— Умоляю, скажи Аиду, что я не хотела. Пусть пощадит, — она взяла меня за руки и щенячьими глазками старалась заглянуть в самую душу.
— Постараюсь, что-нибудь придумать… Держи, я принесла нам травяной чай, успокаивает нервы.
Персефона поблагодарила, сделав глоток из теплой кружки. Вдруг ей стало нехорошо, она замахала руками, словно ей очень жарко. Зрачки забегали по комнате.
— Что это?!
— Я же сказала, чай. А вода для него из реки Леты. Считай, это мой подарок тебе. Женская солидарность, и все такое…
Вдруг богиня замерла. Стеклянные глаза уставились в пустоту, страх медленно растворился в лице, сменяясь умиротворением.
Я открыла портал в мир живых и отправила подругу на перевоспитание.
***
Харон
Долго думал обо всем, что произошло за последние дни. Набрал диких темных тюльпанов в небольшой букет и пришел к ней. Геката открыла дверь и предстала передо мной в полном неглиже, на ней был полупрозрачный легкий халатик и кружевное белье. Роскошное стройное тело приковало все мое внимание.
— Мне нужно было прийти раньше. И не с просьбами о помощи, а с цветами и моим восхищением.
Не дав опомниться, она схватила меня за ворот и буквально затянула в свои покои. Букет оказался забытым в кресле, потому что наши руки и мысли были заняты другим. Красавица-богиня (или кто она там?))) в спешке помогла мне сбросить одежду.
— Я тоже умею делать массаж… — произнесла она томно, толкнув мое безвольное тело на постель.
«И откуда в ней столько силы…?» — подумал в ужасе, боясь поднять на нее взгляд.
Острыми когтями она вцепилась мне в спину. Я вскрикнул, но не посмел отстраниться. Только подумал, что богиня растерзает меня прямо здесь и сейчас, но она уже целовала то место, где проявились красные царапины. Словно дикая кошка, Геката продолжила массировать меня с болью, переходящей в сладкую страсть.
— Приветики… — послышался скрип двери, и раздался знакомый голос
Краем глаза увидел Талию. Хотел подскочить, чтобы объясниться, но Геката лишь позволила перевернуться мне на спину. Муза оказалась одета в не менее прелестное нижнее белье.